Войти через
Авторизация
Регистрация
Нажимая кнопку "Зарегистрироваться" Вы подтверждаете своё согласие с правилами регистрации на сайте.
Поля, отмеченные * - обязательные для заполнения
ВчераСегодняЗавтра
Развернуть

«Оставляя в горах свое сердце…». Российские и зарубежные альпинисты, рискуя собой, пытались спасти в Гималаях одного из лучших восходителей планеты испанца Иньяки Очоа

Ольга Захарова, Руслан Карманов

АЛЬПИНИЗМ. ТРАГЕДИЯ В ГИМАЛАЯХ
СООБЩАЕМ ПОДРОБНОСТИ

23 мая во время восхождения по Южной стене – Восточному гребню Аннапурны (Гималаи) в беду попал Иньяки Очоа де Ольза – красавец-баск, популярнейшая личность, звезда мирового высотного альпинизма с 12-ю восьмитысячниками (из 14) за плечами.

SOS С ГОРЫ

Когда 20 мая с горы, с высоты 7400 метров, пришла просьба о помощи Иньяки, в базовом лагере уже не было никого из альпинистов, кроме повара и Нэнси, девушки Иньяки. И значит, для спасения Иньяки нужно было срочно сформировать в Катманду спасательный отряд. Семья Очоа располагала средствами, чтобы оплатить операцию: два вертолета, кислород, медикаменты, работу шерпов… Руководитель интернациональной экспедиции на Аннапурну (8091 м) Сергей Богомолов, узнав о беде, вернулся на гору – с почерневшим помороженным пальцем. На помощь поспешил канадец Дон Бови, уже готовившийся улетать за океан. Казахстанец Денис Урубко выдернул себя из теплой постели в Катманду и тоже помчался на спасение Иньяки...

…Перед выходом на штурм Аннапурны из 5-го лагеря испанец позвонил домой, сказал, что чувствует усталость. Что почему-то мерзнут пальцы... Похоже на проблемы с кровообращением… Но не столь явные, чтобы резко начать спуск…

Иньяки лежал в палатке на высоте 7400 метров без сознания три с половиной дня. Шансы были ничтожны, предстоящий спуск немыслимо сложен технически. Но все три дня к испанцу пробивались по горе Денис Урубко и Дон Бови с тяжелым грузом кислородных баллонов. Еще один баллон нес другу Алексей Болотов, иссушенный тяжелейшим восхождением на Аннапурну.

Денис, Дон и Алексей были уже на 6700 метров в 3-м лагере, казалось, они успеют поднять спасительный кислород в лагерь 4, Иньяки сможет дышать, а там подоспеют шерпы... Дадим слово самим ребятам.

ДЕНИС УРУБКО: МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ УСПЕТЬ…

– Впервые я встретил Иньяки в 2001 году в лагере Эвереста. Его команда пригласила меня на обед. Иньяки аккуратно разливал суп по тарелкам и травил байки об альпинистах. Мы были с ним в экспедициях в Нанга-Парбате, Броад пике, К2, Манаслу. Я могу назвать его своим другом…

21 мая 2008 года я проснулся от удушающей жары в Катманду. Мысли о завтраке прервал телефонный звонок.

– Это Богомолов. Можешь спуститься в холл? Я жду.

Я подумал, что Серега зашел попрощаться. Но, увидев его, понял: что-то случилось. За его спиной стоял глава туристического агентства «Cho-Oyu Trekking» шерп Нима Нуру. – У нас большая проблема, – выдавил Сергей. – Иньяки Oчоа при смерти.

– Наш испанец?!

– Баск. На южной стороне Аннапурны. Мы сдали с Сергеем билеты домой и через несколько минут прыгнули в машину Нимы. Сергей пытался объяснить детали, но сложно было сосредоточиться. В голове крутилась одна мысль: наш друг Иньяки умирает на высоте 7400 метров. Безумно высоко!

В середине дня (21 мая) мы добрались до Похры, где к нам присоединился канадец Дон Бови. Позже Богомолов рассказал, что Дон – дружелюбный человек, хотя тогда, глядя на его сосредоточенный вид, в это сложно было поверить. – Извините, сегодня не получится добраться до места, – сказал пилот вертолета и посадил машину среди бананов на высоте 2200 метров в Чомронги. Начался дождь.

– Южная Аннапурна вон там, – показал пилоту Сергей. Информация о том, что там происходит, поступала скудно. Сергей, Дон и я точно знали, что Иньяки до сих пор в четвертом лагере со своим партнером румыном Хорией Колибасану. Еще мы знали, что швейцарские альпинисты Ули Штек и Симон Антаматтен добрались до отметки 6900 метров, но идти дальше не могли – не было специальной обуви. И совсем ничего не знали о россиянине Алексее Болотове, который шел на помощь Иньяки после восхождения на Аннапурну.

– Вертолет вряд ли сможет взять трех человек. Только двух, – заметил летчик.

– До какой отметки?

– До базового лагеря – точно. Первый находится на высоте 4800 м – и место для посадки не очень хорошее… – Мы с Бови полетим. Ты, Сергей, можешь присоединиться позже. – Дон, – сказал я Дону, – мы должны добраться до четвертого лагеря за два дня. Это единственная возможность спасти Иньяки. Сможем?

– Попробуем, – улыбнулся Дон.

ВЕРТОЛЕТ ЛЕЗЕТ В ГОРУ

22 мая. С первым лучом солнца мы были на ногах. Но нас ждал неприятный сюрприз. Пилот заявил, что он должен лететь назад. Потому что у него появилась работа в Макалу.

– Здесь есть русский вертолет. Вы можете использовать его. Возможно, он проберется через облака, – сказал пилот.

Я представил, как холодно сейчас на высоте 7400 метров.

Нас взял на борт пилот Валерий Губанов. Я слышал о нем много хорошего, знал, что он друг Иньяки. – Почему? Почему только сейчас? – спросил он. – Можно было улететь час назад, посмотрите, что творится… – он указал на черные облака.

Я этого никогда не забуду. Вертолет от напряжения вибрировал и с трудом удерживался на запредельной высоте, чтобы не опрокинуться в ущелье. Добраться до места назначения было невозможно.

– Тормози! – закричал я. – Высадите меня с Доном где-нибудь… Где угодно при первой возможности! Мы должны идти! Вдруг завтра будет такая же погода?

Кто-то должен начать двигаться на помощь к Иньяки, – я повернулся к Бови. – Дон! Пойдем пешком!

Канадец кивнул мне и показал знак рукой: «О’кей». Нас высадили на траве, высота была всего 4000 метров. Было уже 11 утра – очень поздно.

Мы пошли пешком. После экспедиции отдохнуть не пришлось, мышцы быстро забились, отказываясь работать. На каждые два шага моего напарника Дона приходилось три моих. К четырем дня мы добрались до первого лагеря. Погода становилась хуже с каждым часом. Глубокий свежий снег покрылся настом. Из-за тумана невозможно было разобраться, где мы.

Темнота настигла нас задолго до второго лагеря. Но мы увидели два луча света рядом с третьим лагерем. К тому времени Хория спустился с четвертого лагеря вниз. Ули заменил его рядом с Иньяки.

Около девяти вечера мы добрались до отметки 5900 метров. И тут встретили Болотова.

– Алекс! – закричал я. – Так здорово встретить тебя здесь! Как ты? Болен?

– Очень устал, но здоров, – ответил он. – Завтра я пойду с тобой.

СПАСЕНИЕ С РИСКОМ ДЛЯ ЖИЗНИ

23 мая. В три часа ночи мы проснулись и уже в пять рассекали заледеневший снег. На высоте 7000 метров мы встретились с румыном Хорией и швейцарцем Симоном. Они спускались из четвертого лагеря. Лицо румына было тяжело узнать. «Здорово, что ты еще жив, парень», – подумал я, глядя на него. «Сегодня необходимо добраться до Иньяки, – крикнул он мне. – Завтра может быть поздно». А нам оставалась до Иньяки 400 метров.

На пути к третьему лагерю выпало много свежего снега. Я услышал вертолет. Увидеть механическую птицу за облаками было невозможно, но я понял, что Валерий Губанов пытается сесть где-то рядом. Это было так опасно, что мне оставалось только молиться. Через двадцать минут нам сообщили, что Сергей Богомолов успешно приземлился вместе с Губановым.

– Еще триста метров, – канадец Дон Бови дышал так тяжело и говорил так тихо, что я расслышал его только со второго раза. – До третьего лагеря тридцать метров. Из-за тумана мы добрались до места лишь с пятой попытки. Вход в лагерь был спрятан и напоминал кроличью нору.

 – Извини, Денис, я должен остаться, – вздохнул Дон. – Дальше для меня слишком высоко. Замучила головная боль…

За последние двое суток мы почти не спали. Я согласился с Доном – было бы ужасно на высоте 7400 метров спасать еще и канадца.

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ ИНЬЯКИ

Оставшуюся дистанцию я планировал преодолеть за 6–8 часов. Когда собрался выходить, Дон стоял у входа в нашу пещеру и говорил по радио. Я пытался разобрать слова Ули Штека, который передавал информацию из четвертого лагеря, где он находился рядом с Иньяки. И вдруг лицо Дона словно окаменело. Он повернулся ко мне.

– Иньяки умер.

– Что? – не поверил я. – Ули только что сказал. Иньяки умер… – дрожащим голосом повторил Дон. – Не дышит, пульса нет…

– Что?!

Повисла удушающая тишина. Я слышал, как билось мое сердце. А потом на снег покатились слезы. Я упал на стену изо льда и зарыдал. Мы опоздали.

На следующий день, 24 мая, на высоте 7100 метров мы с Доном встретили Ули. Он, попрощавшись с Иньяки, в одиночестве пробирался через снегопад. Мы висели на канате, как вяленые рыбки. И радовались, что храбрый швейцарский альпинист нашел нас. А Иньяки Очоа навсегда остался на высоте 7400 метров.

Его твердое сердце станет частью ледяной горы.

АЛЕКСЕЙ БОЛОТОВ: МЫ ОСТАВИЛИ ИНЬЯКИ В ПАЛАТКЕ

– Во время восхождения Иньяки почувствовал себя плохо, и они с румыном Хорией повернули обратно. Дошли до пятого лагеря (7800 м), потом спустились до четвертого (7500 м).

В четвертом лагере Иньяки стало совсем плохо, и дальше двигаться он не мог. Я в это время продолжал восхождение, так как не знал, насколько худо Иньяки.

Радиосвязи между нами не было. Вечером 19-го после восхождения на главную Аннапурну я вернулся в 5-й лагерь. Там Иньяки и Хория оставили мне мой спальник, горелку, еду. Я хоть и устал сильно, но вполне комфортно переночевал и уже 20-го утром в 10 часов спустился к ним в 4-й лагерь.

Весь день 20-го я был в 4-м лагере, помогал готовить, топить снег. Ухаживал за Иньяки Хория сам, испанец еще мог пить, но не мог говорить или передвигаться. Утром 21 мая мы еще обсуждали с Хорией возможность транспортировки Иньяки. Причем уходить из 4-го лагеря я не собирался, но решили, что надо протоптать дорогу навстречу спасателям…

Можно ли было спасти Иньяки? Не знаю. Даже с целой бригадой спасателей по тому рельефу спустить в таком состоянии человека невозможно. Была надежда поставить Иньяки на ноги с помощью медикаментов и кислорода, но если бы не столько дней ожидания…

Ребята откликнулись спасать баска, потому что не могли поступить иначе. И не только в горах, это общее правило. Иньяки был дружен со всеми, у него было много друзей в разных странах.

Тело Иньяки не транспортировали, оставили в палатке в лагере 4. По согласованию с родными.

ДОН БОВИ: БОЛОТОВ ВЫРЕЗАН ИЗ ДЕРЕВА

– «Мой недавний партнер по восхождению Алексей Болотов по-видимому, вырезан из твердого дерева – если он и страдает от чего-нибудь, то этого никогда не видно. Он часто игнорирует неблагоприятные условия с самодовольным видом. И в свои 44 года излучает силу. Его резюме восходителя впечатляет: Северная стена Жанну, Средняя Лхоцзе, Директ Западной стены Макалу, Западная стена К2 и т.д...

Вот это человек! Его любимое высказывание: «Да обойдемся!». Это касалось вещей, без которых, по моему мнению, обойтись невозможно, например воды.»

Из дневника канадского альпиниста

P.S.

«Через 80 лет на Эверест будут подниматься вертолеты и канатные дороги. Во время подъема вы услышите, как кто-то говорит: «Эй, помните, а ведь раньше все эти немытые задницы рисковали погибнуть в лавинах и штормах? И кто-то согласится, улыбаясь, или недоверчиво вскинет голову. К счастью, я этого уже не увижу».

НАША СПРАВКА

Аннапурна (8091 м) – первый горный гигант, на который взошли люди – в 1951 году. Вершина находится в Гималайском хребте в западной части Непала. С южной стороны образует замкнутый цирк, обрываясь отвесными стенами. С северной стороны представляет собой ледово-снежные склоны, ведущие прямо на вершину. Особенность района Аннапурны – неустойчивость погоды.

В 2004 году Сергей Богомолов уже пытался взойти на Аннапурну по маршруту Бонингтона с Юга. Команда достигла отметки 7200 метров и была вынуждена отступить. Болезнь участников, снегопады и лавиноопасность сделали свое дело, силы природы оказались выше.

Новая экспедиция стартовала 15 марта.

На вершину главной Аннапурны взошел только россиянин Алексей Болотов 19 мая.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА НАВАРРЫ

Все участники уникального интернационального отряда и Иньяки Очоа (посмертно) награждены сегодня почетной золотой медалью «За заслуги в спорте» – это решение Правительства Наварры. Участники экспедиции: Хория Колибасану, Алекс Гаван и Минхи Радулеску (все – Румыния), Ули Штек и Симон Антаматтен (Швейцария), Алексей Болотов и Сергей Богомолов (Россия), Денис Урубко (Казахстан), Дон Бови (Канада), Роберт Жымчак (Польша) и пятеро шерпов: Pemba Ongchu, Ongchu, Wangchu, Chhiring, Finjo.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Иньяки Очоа де Ольза
Родился в Памплоне (Испания)
29.05.1967– 23.05.2008 гг.
Свой первый восьмитысячник – Канченджангу (8586 м) – покорил в 22 года. Принял участие в более 30 гималайских экспедициях. 12 восхождений на 8-тысячники.
В 2006 году Иньяки поднялся на вершину Шиша-Пангма (8027 м) менее чем за 15 часов, за этот поход Иньяки признан лучшим альпинистом года (версия интернет-сайта ExplorersWeb).

ПИСЬМО УЧАСТНИКАМ ЭКСПЕДИЦИИ ОТ РОДИТЕЛЕЙ ИНЬЯКИ ОЧОА

«Трудно выразить словами всю нашу благодарность всем, кто помогает нам преодолеть нашу боль от потери Иньяки. Слова ваших многочисленных добрых писем, ваши единство и взаимопомощь, и вся огромная работа, проделанная в эти дни в борьбе за его жизнь, были важным лекарством, чтобы смягчить нашу боль.

Потеря такого здорового, позитивного, яркого и радостного человека, как Иньяки, пробудила солидарность людей, единомышленников в жизни

и в горах настолько, насколько мы не могли себе даже представить.

Видя, как все вы стремились помочь ему вплоть до самой его смерти, мы понимаем и чувствуем, что должны всегда помнить его радость, и верить, что его стиль поможет другим обрести собственную любовь к свободе.

Отец, мать и братья Иньяки Очоа де Ольза Сегюн. 23 мая 2008».

Показывать новые сообщения медиатрансляции автоматически
 
статистика
ТаблицаРасписание матчейБомбардиры
Loading...