Вчера
Сегодня
Завтра
Развернуть
Войти через
Авторизация
Регистрация
Нажимая кнопку "Зарегистрироваться" Вы подтверждаете своё согласие с правилами регистрации на сайте.
Поля, отмеченные * - обязательные для заполнения

Экс-чемпион мира Владимир Крамник: Проиграв, я вдоль и поперек перебинтовал душу…

Кирилл Зангалис

ШАХМАТЫ
ТОЛЬКО У НАС

Владимир Крамник в сегодняшнем мире шахмат, пожалуй, самый колоритный персонаж. Аполлон ростом под два метра, с головой профессора высшей математики, красавец-мужчина. Именно он свалил с трона непобедимого Гарри Каспарова.

«Крамник – баловень судьбы», – не раз слышал я такой эпитет в кругу поклонниц Владимира. Потом был знаменитый «туалетный скандал» в матче россиянина с болгарином Веселином Топаловым. А в ноябре прошлого года «баловень судьбы» в поединке за титул чемпиона мира проиграл Вишванатану Ананду и… ушел в тень почти на полгода.

Поражение от Ананда Владимир пережил, по его словам, «вдоль и поперек забинтовав душу». Но в декабре 33-летний гроссмейстер стал папой. С тех пор, чтоб не сглазить родительское счастье, Владимир закрылся от прессы. И лишь сейчас молодой отец сделал исключение для «Советского спорта».

«ПЕРЕД РОДАМИ ЖЕНЫ ОСТАВИЛ ТУРНИРЫ»

— Даша Крамник родилась в канун Нового года…

— Да, 28 декабря. На два месяца я отказался от участия в турнирах и был возле жены в Париже. Ждали появления на свет нашей девочки. Не очень хотели, чтобы это случилось в католическое Рождество или в самый Новый год: в дальнейшем у нее не было бы полноценных праздников дня рождения. Все получилось как нельзя лучше.

— Супругу во время родов за руку не держали?

— Мы решили, что это ни к чему. Находился в соседней комнате. В этот момент рядом должны быть врачи. Если бы сама Мари попросила меня поддержать ее в тот момент, я был бы рядом. Слава богу, роды прошли просто замечательно. Рано утром на свет появилась Дарья Владимировна.

Меня предупреждали, что отцовство — это замечательно. И правда, я привязался к дочери с первых же ее дней. Дочка растет на глазах. Я тут на две недели уехал на турнир в Ниццу. Вернулся, а Даша уже совсем другая. Многое понимает, улыбается так озорно. Родителей узнает.

— Няню нанять пришлось?

— Да. Но она приходит только тогда, когда нам с женой нужно вместе пойти на официальный прием. Постоянно ее держать не видим смысла. Я сова, ложусь поздно, слежу за Дашенькой в ночную смену, а утром сдаю вахту Мари. Нам обоим удается выспаться.

Мари пока в декрете. Пробудет в нем год, а может, больше. Потом в любом случае вернется на работу. Мы хотели бы как минимум двоих детей. И, надеюсь, Дарья Владимировна — это только начало.

Дашенька больше похожа на меня. От мамочки она взяла голубые глаза. Хотелось бы, чтобы дочка говорила на двух языках. И имела двойное гражданство – это, по-моему, разрешено законом.

Впрочем, сейчас об этом не думаю.

«Я ДОГОВАРИВАЛСЯ О СТАТЬЕ ПУТИНА В «ФИГАРО»

— Крамник всегда пользовался повышенным вниманием слабого пола. Ваш роман с французской журналисткой Мари-Лор Жермон больше похож на голливудское кино…

— Журналисты любят преувеличить. Дон Жуаном я не был. Да, в моей жизни были романы. Но чтобы окружали меня толпы визжащих поклонниц а-ля «Битлз» — это ерунда.

— Рассказ про любовь с первого взгляда на Мари-Лор, прозвучавший в интервью «Фигаро», — тоже вымысел?

— И да, и нет. Мари ведь на самом деле — корреспондент «Фигаро». Это буржуазная газета. В ней не так много места уделяется спорту, тем более шахматам. Моя супруга в шахматах немного разбирается, играет на уровне второго разряда.

Когда я победил Каспарова, газета посчитала это весомым событием. Мари поручили сделать со мной интервью. Я тогда был в Париже. Встречи, сеансы одновременной игры. И тут предложение: встретиться с корреспондентом «Фигаро». Милая беседа, милая девушка...

— А дальше?

— Роман завязался через пару лет. Во многом тут помог наш общий товарищ — известный французский гроссмейстер Жоэль Лотье. Мы стали чаще видеться с Мари в компаниях. Симпатия переросла в полноценные отношения. Далее — по нарастающей.

— Мари в «Фигаро» давно?

— Она работает в этой газете более десяти лет. За это время набрала «вес». Пару лет назад она связалась с пресс-службой Владимира Путина, который тогда был Президентом России, и просила его написать статью для «Фигаро». Открою секрет: в пресс-службу звонил я, представился обычным переводчиком. В итоге все прошло на ура. Владимир Владимирович согласился и написал статью для французской газеты.

— Венчались по православному обычаю?

— Да. В Кафедральном соборе Святого Александра Невского в Париже. Пришли человек 20 самых близких друзей. Из шахматистов были Жоэль Лотье и экс-чемпион мира Борис Спасский.

«ПУТЕВКУ В ЖИЗНЬ ДАЛ НАЧАЛЬНИК ГЛАВПОЧТАМТА»

— С вашим ростом 198 см вы могли достичь высот и в баскетболе, волейболе, теннисе. Ведь дети нередко дразнят «ботаниками» тех, кто потеет над черно-белой доской…

— В 1980 году в стране был шахматный бум. Играли почти все. И, как часто это бывает, все решил случай. Хотя я любил играть в футбол, настольный теннис и не так уж сильно отличался от сверстников. Правда, не бегал по двору, сигареты не стрелял. Но и «ботаником» меня никто не дразнил.

— Так что за случай привел вас в шахматы?

— Отец повел брата, который старше меня на пять лет, в шахматный кружок. Я тоже умел двигать фигуры. Ну и увязался за ними. Тренировал там ребят фанат своего дела Роальд Олегович Степанов. Он посмотрел, как играет брат, а потом решил глянуть, что умею я. А я детских ошибок не наделал и тут же был принят в кружок. И пошло-поехало.

— Как вы из Туапсе попали в знаменитую школу Ботвинника — Каспарова?

— В городе и ближайших окрестностях мне уже в десять лет не было равных. А играть лишь с теми, кто слабее тебя, – верный путь к деградации. Но начальник главпочтамта Туапсе Аветисян Захар Кеворкович, настоящий фанатик шахмат, следил за моими успехами и понимал, что мне нужно дальше развиваться. Однажды он решился позвонить в Москву. Как вы думаете, сколько таких звонков поступало в знаменитую школу Ботвинника — Каспарова? Чудо в том, что трубку сняли, после попросили прислать мои партии, а вскоре мне стало известно, что я еду в столицу.

— Правда, что Михаил Ботвинник был тираном и ученики его страшно боялись?

— Для некоторых до сих пор эта школа — прототип спортивного интерната, где дети жили круглый год, углубленно занимаясь спортом. На самом деле мы просто два раза в год приезжали в школу на семинары. Но сколько эти семинары мне дали! Словами не передать. А сам Ботвинник был очень добрым и внимательным.

— То, что Ботвинник ночами ходил по комнатам и следил, чтобы молодежь не играла в блиц, – тоже легенда?

— Он только давал рекомендации. Каждый ученик сам решал, следовать им или нет.

«КАСПАРОВ ЗАНЕРВНИЧАЛ…»

— В 11 лет вы стали кандидатом в мастера спорта. А в 19 уже бились на турнире претендентов. Тогда вы уступили сначала Гате Камскому, потом Борису Гельфанду.

— Опыта мне не хватало. В том числе и житейского. И не было грамотного тренера, который бы подсказал, как готовиться к таким матчам. У Карпова и Каспарова с детства были классные наставники – Фурман и Никитин. Я же пришел к матчам с Камским и Гельфандом, по сути, в одиночку. После того многие поспешили поставить на Крамнике крест, как на матчевом бойце. Но лично я просто воспринял эти поражения как урок.

— Был страх перед великим и ужасным Каспаровым накануне матча за корону с 13-м чемпионом мира?

— Нет, мы же до этого играли в турнирах. И счет в партиях был равный.

Для меня было счастьем провести матч с Каспаровым. Не ради денег, не ради титула. Это был лучший тест для проверки моего потенциала. Для победы над таким соперником надо сыграть на пределе своих возможностей. А у него фантастическая дебютная подготовка. Тогда в умении максимально эффективно использовать компьютер при подготовке Гарри не было равных.

— Вы ни разу не проиграли Каспарову в том матче…

— Я снивелировал его преимущества, свел компьютерную помощь и помощь консультантов к минимуму. Так родился вариант с берлинской защитой. Я увел его в сторону. Каспаров оказался к этому не готов. Я более устойчив психологически, а он темпераментен. Он начал нервничать, потерял уверенность. Как только я почувствовал, что он немного проседает, начал прессинговать. Поединок от начала до конца прошел по моему сценарию.

— После победы над Каспаровым почувствовали себя баловнем судьбы, которому по плечу любые преграды на свете?

— Нет. Перед матчем казалось, что, если выиграю, счастью не будет предела! Но вместо огромной радости накатила дикая усталость. Ты месяц находишься в постоянном нервном напряжении, засыпаешь и просыпаешься с мыслями о предстоящей игре, а в выходные работаешь еще больше. А потом раз — и все кончилось. И понимаешь, что не осталось сил даже на радость.

«ЗДОРОВАТЬСЯ С ТОПАЛОВЫМ НЕ СТАНУ»

— Сильные шахматисты, играющие между собой важный матч, не могут быть друзьями. А злейшими врагами – запросто…

— Да, две сильные личности в борьбе за один чемпионский титул вряд ли будут дружить семьями. По крайней мере во время матча. Но находиться в нормальных отношениях можно. У меня нет никаких проблем с Анандом, Леко, со многими другими ведущими шахматистами. Профессиональная конкуренция — не повод для вражды. Другое дело, если при этом человек нарушает самые базовые этические нормы.

— Кто начал боевые действия в Элисте в матче на первенство мира между вами и Веселином Топаловым?

— Я знал, что Топалов и его менеджер Данаилов готовы ради славы и денег пойти на многое. Они уже договорились о проведении следующего чемпионского матча с еще большим призовым фондом. Оставалось обыграть Крамника. И лишь стало ясно, что матч складывается неудачно и терять, кроме имиджа, уже нечего, они перешли в заранее подготовленную атаку. Начались обвинения, что я часто хожу в уборную и получаю там подсказки. У меня захотели отобрать личный туалет, личную комнату отдыха. Такого я стерпеть не мог.

— Говорят, с Топаловым в Элисту приехали сотрудники спецслужб Болгарии…

— То, что у них была мощная господдержка, я знал с самого начала. Но привозить с собой спецагентов — это слишком. Вряд ли ты будешь это делать, если собираешься просто играть в шахматы. Потому у меня нет сомнений, что та провокация готовилась еще до матча. И тот факт, что в апелляционный комитет, который рассматривал спорные вопросы (и в итоге решил все в пользу моего соперника), им удалось заранее протащить своего друга Зураба Азмайпарашвили, только подтверждает эту версию, — заводится Крамник.

— А почему же вас, российского гроссмейстера, играющего на родине, не защитили представители власти?

— Думаю, что президент Международной шахматной федерации Кирсан Илюмжинов просто не мог принимать ту или иную сторону, ведь по статусу он обязан быть нейтральным. Топалов и его менеджер восприняли это как проявление слабости. А в итоге перешли все границы дозволенного в надежде сорвать поединок.

— Карпов и Корчной заявили, что, если бы их соперник повел себя подобным образом, они бы отказались продолжить матч. А вы всего лишь не вышли на пятую партию. При том, что счет был 3:1 в вашу пользу…

— Так этого и добивался Топалов. Хотел, чтобы я сорвался. И после того, как вдобавок ко всем абсурдным обвинениям и оскорблениям мне еще засчитали поражение в несостоявшейся пятой партии, захотелось встать и хлопнуть дверью. Но, остыв, я понял, что именно ради этого все и затевалось. И решил, что не доставлю им такой радости.

— Позже выяснилось, что вы приняли самое правильное решение…

— Да. Но о чем бы мы с вами говорили, если бы в итоге я проиграл на тай-брейке, которого не должно было быть, не укради Топалов у меня очко в пятой партии? Я не злопамятен, но подобные вещи недопустимы. Я прервал с Топаловым всякие отношения. Многие известные гроссмейстеры последовали моему примеру. Я не здороваюсь с ним и не общаюсь, и так будет до тех пор, пока он не принесет своих публичных извинений.

«АНАНД ПОБЕДИЛ МЕНЯ ЗАСЛУЖЕННО»

— Ваш поединок с Анандом…

— Можно всегда найти тысячу оправданий своему поражению. Но это – твои проблемы. Плохо подготовился, не то съел перед решающей партией… Это все отговорки. Есть итог. А остальное — обстоятельства, которые выливаются в победу или поражение. Ананд победил заслуженно.

— Что бы вы изменили во время матча?

— Наверное, по-другому бы построил свою подготовку.

— Когда вы наконец-то выиграли одну партию, это казалось агонией. Ананду не хватало ничьей для чемпионства. Вы морально уже смирились с поражением или еще верили, что сможете победить?

— Есть шанс – нужно стараться использовать. Только об этом я и думал. Кроме того, зрители, независимо от счета и твоего настроения, хотят увидеть бескомпромиссную борьбу. И ты, как профессионал, обязан бороться до конца в любых обстоятельствах.

— Новый поход за короной возможен?

— Ананду почти 40, а он блестяще играет. Мне до 40 далеко. Время есть. И что не менее важно, есть и желание. Моя любимая фраза: человек ответственен за качество своего труда, а не за конечный результат. Работать я буду на совесть, как всегда. А там — как получится. Сейчас есть несколько реальных претендентов на титул. Я по-прежнему в их числе.

 — Париж в вашем сердце навсегда?

— У меня только российский паспорт. И не было желания его поменять. Пока живем в Париже — так удобнее для семьи, Мари еще не очень хорошо говорит по-русски, я в постоянных разъездах, ей было бы непросто в России одной. Время все расставит на свои местa. Весьма вероятно, в один прекрасный день я вернусь...

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Владимир КРАМНИК

Родился 25 июня 1975 г. в Туапсе.

Гражданство: Россия.

Звание: международный гроссмейстер.

Шахматами начал заниматься с 5 лет.

Достижения: чемпион мира среди кадетов. Чемпион мира среди юношей. 3-кратный победитель Всемирных шахматных Олимпиад в составе сборной России. 14-й чемпион мира. Обладатель двух шахматных Оскаров.

Матчи за звание чемпиона мира:

Лондон (2000) – матч за звание чемпиона мира по классическим шахматам. Победа над Гарри Каспаровым (8:6).

Бриссаго (2004) – матч за звание чемпиона мира по классическим шахматам. Ничья с Петером Леко (7:7), сохранение титула.

Элиста (2006) – матч за звание абсолютного чемпиона мира по шахматам. Победа над Веселином Топаловым (8:7).

Бонн (2008) – матч за звание абсолютного чемпиона мира по шахматам. Поражение (4,5:6,5) от Виши Ананда.

ПОСТСКРИПТУМ ОТ ГРОССМЕЙСТЕРА

Меня иногда упрекают в некоторой сухости в моих интервью, мол, не хватает эмоциональности. Принимаю упреки, но это мой стиль диалога. Я никогда не подстраивался под публику. Такой у меня принцип!

Свои сильные и слабые стороны как шахматиста мне раскрывать рано. Ведь я собрался штурмовать Олимп еще раз.

Владимир КРАМНИК

Показывать новые сообщения медиатрансляции автоматически
Загрузка...
 
статистика
ТаблицаРасписание матчейБомбардиры
Загрузка...

Cпецпредложение