Догони ее, если сможешь. Почему российские мужчины-спринтеры бегают хуже рекордсменки мира среди женщин?

За год до Лондона-2012 положение в российском мужском спринте привычно безнадежное. Например, рекордсменка мира в беге на 100 м американка Флоренс Гриффит-Джойнер, доведись ей вдруг выступить на недавнем чемпионате России-2011 в Чебоксарах, со своим лучшим результатом 10,49 заняла бы второе место… среди мужчин! «Советский спорт» решил разобраться, почему в самой престижной дисциплине легкой атлетики – мужском спринте – нам уже давно ничего не светит.

Мужчины-спринтеры для российского спорта уже давно примерно такая же экзотика, как для Кении биатлонисты. С тех пор как в 1970-х закатилась звезда Валерия Борзова, нам остается лишь слушать рассуждения о преимуществе, которые темнокожие спортсмены имеют над европейцами от природы, и улыбаться результатам доморощенных «молний». А как еще прикажете реагировать, если ведущие российские спринтеры порой проигрывают американским женщинам?

О мужском спринте в отечественной легкой атлетике принято говорить, как о покойнике – либо хорошо (как в 2006-м, например, когда Андрей Епишин героически выцарапал серебро зимнего чемпионата мира), либо ничего. Тем временем 21-летний французский мальчик Кристоф Лемэтр, с угловатыми коленками и юношескими вихрами, уже разменял рубеж 10 секунд и отважно бросил вызов самому Усэйну Болту.

Так, значит, цвет кожи все-таки не главное? Россиян уже обгоняют не только Лемэтр и традиционно сильные в спринте англичане, но даже азербайджанцы. До крайней ступеньки пропасти – когда чемпион страны проиграет женскому мировому рекорду, нам остается всего семь сотых секунды…

Роман Смирнов в свои 25 – многократный чемпион страны, участник Олимпийских игр и чемпионатов мира. В общем, вполне успешный спортсмен, первый «на деревне». Но выбраться из замкнутого круга российского спринта у него уже вряд ли получится…

— Может, прогресса у нас в спринте пока и нет, зато появилась стабильность, — рассуждает Смирнов. – На чемпионате России в Чебоксарах состав финала был примерно тот же, что и год назад. Стало меньше «однодневок», таких спортсменов, которые появляются из ниоткуда, показывают результат и также в никуда исчезают. А если есть стабильный костяк, значит, легче тренировать эстафету. Невозможно ведь создать команду, если в ней люди каждый день меняются…

— Роман, какой смысл в вашей эстафете 4х100 м, если она даже норматив на чемпионат мира не может выполнить?

— Ну, например, я скоро поеду в Китай на Универсиаду – выступлю там. Норматив для личного вида на чемпионате мира у нас и вправду никто не выполнил, но не спешите с осуждением. В Чебоксарах был очень неприятный ветер, и результаты как в мужском, так и в женском коротком беге оставили желать лучшего.

— А вообще вам есть смысл ездить на чемпионаты мира и Олимпиады, где вы явно на медали не претендуете?

— Если брать на главные старты только претендентов на медали, получатся соревнования для трех человек. Конечно, нам необходимо участвовать в главных стартах года! Нам ведь в принципе выступать практически негде…

— Объясните, почему?

— На коммерческие старты за границу нас, сами понимаете, не приглашают – уровень результатов не тот. В России на Мемориале Знаменских мужской спринт тоже часто не представлен. Вот и выходит, что у многих ребят чемпионат России в Чебоксарах стал третьим стартом в сезоне. Кубок России, командный чемпионат страны и личный – где нам еще выступать-то?!

— Вы вот, например, скоро отправляетесь в Китай на Универсиаду…

— Да, но это стечение обстоятельств – что выпало поучаствовать в Универсиаде и год не получится совсем пустым. Будь у меня выбор, я бы без колебаний предпочел выступить в личном виде на чемпионате мира в Дэгу, чем в Китае. Это очень тяжело психологически – бегать, не имея возможности исправить свои ошибки. Ведь обычно помарки выявляются только в стартах, на следующий раз ты что-то меняешь и так постепенно добиваешься результата. Если бегать на соревнованиях только по три раза за сезон, мотивировать себя, чтобы выкладываться по полной на тренировках, становится очень сложно.

— Вам доводилось соревноваться против Усэйна Болта?

— В 2002 году на юниорском чемпионате мира в Кингстоне. (Болт тогда выиграл, а Смирнов был шестым в своем полуфинале. – Прим. ред.). Уже тогда было видно, что этот парень фантастически одарен от природы.

— То есть причина успеха Болта только в генетике?

— Нет, конечно. В США и на Ямайке совершенно другая, чем у нас, система тренировок. Большинство лидеров, к примеру, не выступают в зимнем сезоне, зато раньше начинают готовиться к лету. В марте, когда у них уже вовсю тренировки и почти сезон на дворе, мы только собираемся на первые сборы после зимы.

— Что вам мешает тренироваться так же, как они?

— В российских условиях добровольно пропустить сезон нереально. Стоит раз выпасть из обоймы – и лишишься доверия тренеров, места в эстафете.

— А если организовать для российских спринтеров сборы на Ямайке или в США – поможет?

— Конечно! Мне лично очень бы хотелось понять саму систему тренировок иностранцев. Сколько они в день бегают, как восстанавливаются, чем питаются… Просто так сменить один стадион на другой бесполезно. А вот если нас допустят до методик лидеров, это принесет несомненную пользу.

— Вы верите, что Кристоф Лемэтр сможет обыграть Болта?

— По крайней мере, в ближайшее время вряд ли. Кристоф – талантливый парень, но не феномен от природы, как Болт. Я бы не сказал, что Лемэтр демонстрирует на дорожке что-то сверхъестественное.

— За кого вы болеете – за Болта, его соотечественника Асафу Пауэлла или за Тайсона Гэя?

— За Болта, без всяких сомнений. Это великий человек, звезда, гений…

Лучший результат российского сезона принадлежит Александру Бредневу – 10,39. Это более чем на шесть десятых секунды хуже, чем лучшее мировое достижение ямайца Асафы Пауэлла – 9,78 секунды. Рекордсменка мира американка Флоренс Гриффит-Джойнер с ее результатом 10,49 секунды заняла бы в российском топ-листе девятое место. А от быстрейшей на данный момент женщины в мире Кармелиты Джетер из США (10,70) Бреднева отделяет 31 сотая секунды – куда меньше, чем от Пауэлла.

Последний российский спринтер, выигрывавший на международном уровне, серебряный призер зимнего чемпионата мира-2006 Андрей Епишин в 30 лет принял решение уйти из спорта.

– После прошлогоднего чемпионата России, где с результатом 10,40 остался четвертым, я понял – с меня хватит, – сказал Андрей Епишин. – Старость не радость, да и главный тренер Валентин Маслаков не сильно меня жалует. Сейчас бегаю только для себя и занимаюсь частным предпринимательством. Все эти разговоры, что в спринте побеждают только темнокожие, уверен, ерунда. Я же обыгрывал их, и ничего! Скорее дело в том, что у европейцев проблемы в методике. Вон француз Кристоф Лемэтр, может, и не обыграет Усэйна Болта, но всем остальным наверняка составит конкуренцию. А будущий победитель Болта, думаю, родится на Ямайке… Смейтесь не смейтесь, но это факт: там спринт развит, как нигде в мире.

Действительно ли темнокожие спринтеры имеют преимущество перед остальными за счет генетических особенностей?

На этот вопрос «Советский спорт» попросил ответить двух великих представителей разных континентов – Валерия Борзова и американца Ли Эванса.

Двукратный олимпийский чемпион-1968, экс-рекордсмен мира в беге на 400 м темнокожий американец Ли Эванс считает, что без природного таланта хорошего спринтера не получится. А таким талантом природа чаще награждает темнокожих спортсменов.

— Так получилось, что нас, афроамериканцев, Бог наделил талантом быстро бегать и далеко прыгать, — заметил Ли Эванс. — Я убежден, что успех в спринте во многом зависит от генетики. У спортсменов с темным цветом кожи в среднем куда лучше взрывная скорость, гибкость, пластичность, чем у европейцев. Это ни в коем случае не расизм, я ненавижу одно это слово! Но то, о чем я говорю, реальность. Европейцы лучше нас в чем-то другом, но в спринте до сих пор королями были мы. Сравниться с нами до Лемэтра могли только спортсмены из ГДР за счет государственной политики по использованию допинга. А так, бывают, конечно, феномены, но думаю, доминировать в спринте и горизонтальных прыжках все равно будут темнокожие атлеты.

Двукратный олимпийский чемпион Игр-72 в Мюнхене и лучший спринтер за всю историю бывшего СССР Валерий Борзов заявил, что происхождение неважно, ведь ни один талант не раскроется без гениального тренера.

— Прежде всего надо сказать, ни в России, ни на моей родине в Украине за эти годы не появилось по-настоящему одаренных для спринта людей, — констатировал Валерий Борзов. – Еще одна причина: мы очевидно уступаем главным конкурентам в методике тренировок. И, наконец, по сравнению с Ямайкой или США у нас заведомо меньше выбор спортсменов, подходящих по антропометрическим данным. Все это в совокупности и привело к отсутствию результатов.

— Пример француза Кристофа Лемэтра доказывает, что списывать плохие секунды на цвет кожи неправильно?

— Конечно. Повторюсь, дело в комплексе причин, а никак не в цвете кожи. На европейском уровне Лемэтр – выдающийся спортсмен. Но посмотрим, что он покажет на чемпионате мира в соперничестве со всеми сильнейшими.

— Может ли спасти российский спринт приглашение тренера из Ямайки или США?

— Возможно, оно было бы полезно. Но никакой тренер не может гарантировать, что воспитает человека уровня Усэйна Болта или даже Лемэтра. Для этого порода нужна, такой человек просто должен родиться…

— Если пофантазировать, вы в ваши лучшие годы могли бы посоревноваться с нынешним Болтом?

— Сравнивать спортсменов разных поколений, я считаю, некорректно. Сейчас совершенно другой уровень тренировочных технологий, дорожек, фармакологии… Каждый – рекордсмен своего времени, ничего вечного в спорте не существует.

Главный тренер сборной России Валентин Маслаков откровенно ответил на самые острые вопросы и подтвердил – пациент, то есть российский мужской спринт, скорее мертв, чем жив.

Я не люблю термины, касающиеся цвета кожи. Давайте лучше скажем так – спортсмены из США и стран Карибского бассейна. Чего греха таить, там люди даже сложены иначе, чем европейцы. Чисто генетически они изначально быстрее, сильнее, выносливее… Да, иногда в Европе появляются самородки вроде Лемэтра или Валерия Борзова, способные бросить вызов ямайцам и американцам. Но происходит это раз во много лет.

Не все упирается в тренерское мастерство. Тренер Валерия Борзова, наверно, неглупый человек, но почему-то, кроме Валерия Филипповича, ни одного спортсмена такого уровня за всю карьеру воспитать не сумел. Причины – смотрите выше, в первом вопросе. Хотя не скрою, что сейчас в России существует нехватка тренерских кадров именно в спринте. Грамотные детские тренеры массово уходят в другие виды, где реальней добиться результата. Участников чемпионата России на стометровке много, но их уровень оставляет желать лучшего.

Отчасти это правда. Наши ребята варятся в собственном соку и постепенно теряют мотивацию к прогрессу. Например, Роман Смирнов – у него хорошие данные, есть потенциал. Но как сдвинуть его с места, с привычного результата, я не знаю. Это особенность психологии большинства наших спринтеров: к чему рвать жилы, если я и так в числе лидеров в своей стране?

Поездки на официальные старты – вопрос целесообразности. С одной стороны, ребят нужно возить на чемпионаты мира и Европы, чтобы они набирались опыта, смотрели на лучших спринтеров мира. Но с другой – как показывает практика, все эти поездки на уровне мастерства наших специалистов короткого бега не сильно сказываются. Они, может, и хотят, и стараются, но возможности не те. А тем, у кого есть возможности, наоборот, не хватает желания.

Натурализация в нынешних условиях – идеальный вариант. По этому пути уже пошли многие европейские страны – Норвегия, Швеция, Германия… Не привлекая иностранцев, конкурировать даже на европейском уровне становится сложно. У нас недавно тоже был вариант пригласить в команду сильного спринтера.

21-летний Рамиль Гулиев из Азербайджана в юниорском возрасте обыгрывал Лемэтра. Чтобы Рамиль выступал под российским флагом, нужно было дать ему квартиру. К сожалению, поддержки от регионов мы не получили, а сама федерация, как вы понимаете, выдачей имущества не занимается. В итоге сейчас Рамиль выступает за Турцию и живет в Стамбуле.