Бонусы букмекеров
БАСКЕТБОЛ
Сегодня исполняется 54 года ведущему баскетбольному комментатору страны, эксперту «Советского спорта» Владимиру Гомельскому.
Накануне наше издание выступило с инициативой об учреждении в баскетбольной суперлиге приза имени его легендарного отца – Александра Яковлевича Гомельского. Идею поддержали все: и сын, и Российская федерация баскетбола, и ПБК ЦСКА, и игроки. Таким образом, уже в апреле будущего года его из рук Владимира Гомельского получит самый ценный игрок регулярного чемпионата.
– А почему не тренер? – спросите вы. Ведь Александр Гомельский именно в этом качестве выиграл все мыслимые трофеи, начиная от чемпионата СССР и заканчивая Олимпиадой. Все верно, но приз лучшему тренеру сезона уже существует. Не так давно его учредила УЛЕБ. Есть и детский турнир в память об Александре Яковлевиче, и УСК ЦСКА теперь носит его имя. Мы же решили пойти дальше. Рискнем предположить, что этот приз (см. фото внизу), который вручит Владимир Гомельский, для кого-то из игроков будет гораздо дороже, чем даже медали внутреннего чемпионата.
Сегодня же мы предоставляем слово имениннику и одному из авторов этой идеи Владимиру Гомельскому.
«ИГРАЛ В БАСКЕТБОЛ ДО РОЖДЕНИЯ»
– Весь коллектив «Советского спорта» желает вам здоровья и почаще радовать телезрителей своими комментариями.
– Спасибо, буду стараться.
– Какой из дней рождений вам запомнился больше всего?
– Чисто со спортивной точки зрения – 1973 год. Мне тогда 20 лет стукнуло. 20 октября мы играли в Хельсинки первый матч, по-моему, 1/32 финала Кубка европейских чемпионов. Это был мой дебют в сильнейшем клубном турнире Старого Света. А после матча во время ужина меня поздравляли партнеры по команде и, конечно, папа.
Если же спорта не касаться, то выделю два юбилея: 40 и 50 лет. Моя замечательная супруга Лариса выступила в роли прекрасного организатора. Она заказала ресторан, собрала множество гостей. Причем тамадой на 50-летии был не кто-нибудь, а Александр Яковлевич Гомельский.
– На этот раз гостей тоже ждет сюрприз?
– Я очень люблю широкие застолья, приглашать друзей и угощать их. Но сейчас не круглая дата. Все будет скромно. Правда, Лариса вновь что-то придумывает и держит это в секрете. Думаю, что будет романтический ужин.
– Мы говорим «Владимир Гомельский» – подразумеваем российский баскетбол. Вас папа так влюбил в эту игру?
– Я начал играть в баскетбол еще до своего рождения. Во всем виноваты родственники-баскетболисты. Началось все с моей бабушки Нины Яковлевны Журавлевой. Она, если брать звание «заслуженный», в нашей семье самая титулованная – заслуженный мастер спорта и заслуженный тренер СССР. Мама играла за сборную СССР тоже под фамилией Журавлева. Причем она выступала до июля 1953 года. А я родился в октябре… Вот и считайте, когда я начал заниматься баскетболом.
Вообще же тренироваться пошел в восемь лет. Но в те годы в таком юном возрасте в баскетбол не брали. Поэтому я сначала ходил в бассейн, а потом ударился в легкую атлетику. Но все равно это была лишь подготовка к лучшей игре с мячом. В 10 лет я пришел в баскетбольную секцию, а уже в 18 стал мастером спорта, когда мы с ЦСКА выиграли Кубок страны, еще через два года добавил к этому званию словосочетание «международного класса».
Играл я до 1978 года, а потом на семь лет перешел на тренерскую работу. Позже оказался на административной должности, после чего поступило неожиданное предложение комментировать игры. Так я и оказался на телевидении.
«ПЛАНКА БЫЛА СЛИШКОМ ВЫСОКОЙ»
– В ЦСКА, наверное, благодаря папе у вас был блат…
– Куда там! Мне было гораздо тяжелее, чем остальным. Папа и так был деспотичным, тираничным, а тут еще я у него в команде… Стоило мне ошибиться, как в мой адрес следовала тирада. Но он всех ругал, поэтому я не обижался. Правда, он дал мне обидную кличку – Молодой. Где-то до 24 лет меня все так и называли. Спорить было бесполезно.
– А чем вас не устроила тренерская работа?
– Так сложились обстоятельства. У меня был фарм-клуб ЦСКА, в котором играли «призывники». Назывался он «Искра-Химки». Кстати, играл в ней Сергей Бабков – нынешний наставник «Спартака-Приморье». Но потом у нас начались проблемы и команду разобрали…
– Но вы же могли продолжить карьеру наставника и в другом клубе…
– Поймите правильно, папа слишком высоко задрал планку. Он мне с детства дал понять, что в спорте есть только одно место – первое. Все остальные – последние. Естественно, эта амбициозность передалась и мне. Я поработал тренером, занимая вторые и третьи места. В итоге подумал, что мне как наставнику чего-то не хватает. И ушел… Сейчас понимаю, что тот шаг был правильным.
– Вы по праву считаетесь и одним из лучших баскетбольных теоретиков в России.
– В знании теории мне очень помогла семья. Мама, папа, дядя создавали идеальную баскетбольную атмосферу в доме. Тонкости игры я впитывал с младенчества. Да что там говорить, если у меня была лишь одна игрушка – баскетбольный мяч. Всегда наблюдал, как папа пишет конспекты тренировок, и рассказывал об этом маме, попутно пытаясь что-то понять детским умом. Плюс папа меня, маму и Женю (Евгений Яковлевич Гомельский. – Прим. ред.) использовал в квартире, отрабатывая новые упражнения. Я, кстати, и сам папе не раз помогал, когда подрос.
«ПОБЕДНЫЙ ФИНАЛ В СЕУЛЕ ПАПЕ ПРИСНИЛСЯ»
– Как именно?
– Я делал для него статистику, занимался разведкой перед крупными турнирами. В 70-х я все знал об американцах, бразильцах и т.д. Хотя никакого Интернета не было. Но дальше задания были конкретнее. Например, перед Олимпиадой-1988 я ему составил подробнейшее досье на тренера сборной США Джона Томпсона.
Но самое интересное случилось потом. Я сам в Сеул не поехал, смотрел матч с США в «Останкине». Наши решили взламывать прессинг соперника через Сабониса, который, как известно, в последний момент присоединился к сборной. Арвидас убегал, резко разворачивался и останавливался на трехочковой линии. Ему делали навесную передачу, а Робинсон за ним раз за разом не успевал. Далее следовал ювелирный скрытый пас на Марчюлениса, Куртинайтиса, Тихоненко или Тараканова. Те на ходу врывались под кольцо американцев и забивали. Но эту схему ни разу не пробовали на сборах перед Олимпиадой.
Мой первый вопрос папе в аэропорту был: «Откуда эта идея?». Знаете, что он ответил? «Вовка, я увидел это во сне за два дня до полуфинала!» У него было лишь 48 часов на то, чтобы воплотить в реальность этот сон.
– Какое из заданий было самым сложным?
– В 1978 году перед чемпионатом мира ничего невозможно было выяснить про американцев, потому что неизвестно было, что за команду они везут на Филиппины. Плюс я пропустил смену поколений у Бразилии. Тогда южноамериканцы заявили о себе во весь голос. Как ни странно, этих соперников мы обыграли, но в финале уступили югославам.
– Как вы относитесь к инициативе «Советского спорта» об учреждении приза имени Александра Яковлевича?
– Это отличная идея. То, что «Советский спорт» увековечит его память, дорогого стоит. Да и игроку будет почетно выиграть столь ценный подарок.
– Как, на ваш взгляд, должен определяться самый ценный баскетболист «регулярки»?
– Думаю, что система, по которой «Советский спорт» определял лучшего игрока каждого месяца, идеально подходит в этом случае. Самого ценного игрока (MVP) ежемесячно называют главные тренеры всех клубов суперлиги, баскетбольные обозреватели и читатели. А в конце сезона нужно будет лишь суммировать эти баллы.
ЭКСКЛЮЗИВ