Бонусы букмекеров
20 октября заслуженному тренеру России, спортивному комментатору Первого канала и «НТВ–Плюс», главному эксперту по отечественному и мировому баскетболу Владимиру Гомельскому исполняется 60 лет. Чем не повод подвести итоги? Предварительные…
СТАВКА И СПРАВКА
– Поздравляю, Владимир Александрович. Вы это заслужили.
– Что именно?
– Право на отдых. Осталось им воспользоваться.
– Пока все же не буду торопиться. Хотя пенсию оформлю. Не помешает. На днях смотрел программу «На ночь глядя» Бермана и Жандарева. Гостем был Игорь Скляр, к которому заочно отношусь с симпатией. Ему задали бестактный вопрос: на ярмарку он едет или с нее? Говорю Ларисе, жене: «Надо же! Ни разу над этим не задумывался…». Желание работать не пропало. И силы вроде бы есть…
– Первую запись в трудовой книжке помните?
– Отец взял меня в ЦСКА в декабре 1971 года.
– По блату?
– Разумеется… Сборная СССР готовилась к Олимпиаде в Мюнхене, в национальную команду вызвали шестерых армейцев, ЦСКА элементарно не хватало игроков в стартовую пятерку, а предстояло участие в Кубке страны, розыгрыш которого какой-то умник возродил в том году. У папы не было защитника, и он рекрутировал меня. Мы выиграли Кубок, я получил звание мастера спорта. Следующий сезон провел в дубле ЦСКА, а потом, когда ушла группа ветеранов, попал в главную команду на самую маленькую ставку.
– Какую?
– 90 рублей.
– А за победы доплачивали?
– Мы же не футболисты. Вот за Кубок получили по 250 рублей. Тогда рядовой инженер зарабатывал вдвое меньше. Стипендия студента и вовсе составляла четыре червонца.
– На что потратили?
– Маме отдал. У нас в семье так было принято… Потом моя ставка в ЦСКА начала расти, а в 1977‑м меня призвали в армию после университета.
– Кстати, проясните факт биографии, Владимир Александрович: получили вы диплом МГУ или так и остались со справкой, что прослушали курс лекций?
– Со справкой я, со справкой… В какой-то момент из-за отсутствия документа о высшем образовании мне не разрешали работать тренером, и в 1980 году я окончил ЦГОЛИФК. А в университет не вернулся…
После четвертого курса не поехал на военные сборы, поскольку уже имел звание младшего лейтенанта, присвоенное приказом министра обороны СССР Гречко. Летом съездил с молодежной сборной Советского Союза в турне по США. Потом сидел с ЦСКА на сборах, а осенью был отчислен из МГУ, хотя, замечу, учился хорошо.
– Так страна потеряла экономиста-международника, зато приобрела баскетболиста, тренера и комментатора.
– Я специализировался на англоговорящей Восточной Африке и потом игроком бывал в тех краях. Помню, посмотрел на Танзанию с Угандой и мысленно перекрестился: счастье, что судьба туда не закинула, уберегла! Нет-нет, все здорово получилось.
Нельзя жалеть о сделанном. И о несделанном не стоит… Университет я не окончил, зато диссертацию защитил, получив степень кандидата педагогических наук.
ДЮЖИНА И ОКНА
– Еще знаю, две книги выпустили?
– Очень хотел написать о папе к его 80‑летию, к 2008 году. Издательство поставило условие: сначала книга об НБА. Выбирать не приходилось, поэтому согласился. Не скажу, что доволен результатом, сам бы сделал по-другому.
– А за собственные мемуары сесть не пора?
– Писательского зуда не испытываю, это точно. Если будет заказ от издательства, напишу.
– Взять хотя бы Олимпиады. Наверняка можете рассказать много любопытного... Сколько, кстати, у вас Игр на счету, Владимир Александрович?
– Сочинские будут двенадцатыми.
– Дюжина.
– Но не чертова. Не пропустил ни одной Олимпиады начиная с 1992 года. Видимо, в этот раз предстоит комментировать санки и бобслей. Плюс показательные выступления фигуристов.
– Как большому специалисту по «Ледниковому периоду»?
– Ну да... Кстати, кто-то из зрителей прислал на Первый канал письмо, где всерьез предлагал отправлять на чемпионаты мира и Европы актера Марата Башарова. Мол, он танцует не хуже профессиональных фигуристов, Отчизну не посрамит… Но это из серии анекдотов.
А что до предстоящих Игр, может, придется еще какие-то окна закрывать, подменяя коллег. В Ванкувере вел репортаж о керлинге, хотя до того не видел целиком ни одного матча. Не забуду и финал по шорт-треку в 2002 году в Солт-Лейк-Сити, когда олимпийским чемпионом неожиданно стал безнадежный аутсайдер из Австралии. Фавориты забега благополучно посбивали друг друга на последнем вираже и сошли с дистанции. А заметно отставший от соперников австралиец устоял на ногах и, не веря своему счастью, финишировал в гордом одиночестве…
На той же Олимпиаде я комментировал феерические заезды саночницы из Венесуэлы. Девушка работала медсестрой в госпитале Солт-Лейк-Сити, а тут такой случай! Она решила защитить честь страны на всемирных соревнованиях. На родине, в Каракасе, поступок оценили, согласились помочь. Но проблема в том, что девушка каталась на санках, наверное, как мы с вами. Закончилось все, чем и должно было. На вираже снаряд перевернулся, накрыв бедолагу. А спортсменка, надо сказать, попалась не худенькая и не очень молоденькая.
– Молодая, как писали Ильф и Петров, была не молода…
– Ну да! 37 лет, самая возрастная среди участниц… В первом заезде она пришла к финишу последней, но самостоятельно, а во втором случилась незадача с падением. И тут начался настоящий цирк! Девушку долго не могли эвакуировать из желоба. Два спасателя уложили на носилки прикрывающую лицо руками от стыда латиноамериканку, но в спешке перепутали хват, и саночница стала сползать вниз, шлемом въехав в причинное место санитару. Тот охнул, согнулся от боли пополам и выронил носилки.
Абсолютно чаплинская история! Пока вторая группа добровольцев спешила на подмогу, все вокруг катались от хохота. Я не исключение…
ХЛЕБ И ЗРЕЛИЩА
– Вы на телевидении с 1989 года. Сначала эпизодически, потом систематически. Ветеран, можно сказать.
– Так и есть. Без всяких «можно». А в чем вопрос?
– Объясните, почему ради отборочного матча с участием футбольной сборной отменяют показ популярного телешоу «Голос» и переносят программу «Время», а финал Евро по волейболу, где наша команда впервые за двадцать с гаком лет завоевывает золотые медали, остается на второстепенном канале?
– Ответ очевиден: рейтинг. Среди всех видов спорта лишь футбол в состоянии гарантировать хорошие цифры в своем таймслоте. И телевизионное начальство обязано на этот факт ориентироваться. Допустим, на Первом приняли бы решение сломать эфирную сетку и пустить волейбол, а зритель не стал бы смотреть. Что тогда? Уже не говорю, что большинство спортивных трансляций непредсказуемы по времени: сколько продолжится игра – три партии или пять? А прямой эфир предъявляет жесткие требования, рисковать никто не может…
Кроме того, надо признать: мы не спортивная нация. Семьдесят миллионов жителей США готовы систематически смотреть телетрансляции тех или иных соревнований. Россия такой цифрой похвастать не может. По этому показателю мы ниже Англии, Германии, Франции… Даже не знаю, с кем нас сравнить по интересу к спорту.
– Сначала хлеб, а потом зрелища?
– Да ну-у-у, бросьте! Сытых и в России хватает. Нужна системная работа. Ира Роднина рассказывала, сколько ребятни пришло в фигурное катание, увидев по ТВ ее победы. И Сергей Федоров с Павлом Буре мечтали играть, как Валерий Харламов или Александр Мальцев, следя за репортажами с чемпионатов мира. Исторический триумф нашей баскетбольной сборной в Мюнхене в 1972‑м видела вся страна. А сегодня даже не представляю, сколько усилий пришлось бы приложить, чтобы тот же баскетбол хотя бы приблизился по популярности к футболу. Для этого надо обладать упорством моего отца.
– Но бой Поветкина с Кличко собрал внушительную аудиторию, соизмеримую с новогодним «Огоньком».
– Да, и нас очень хвалили за это.
– Кого именно?
– Дирекцию спортивных программ Первого канала.
– Вы смотрели матч?
– Подстраховывал работавшего в прямом эфире комментатора, чтобы подменить его, если пропадет голос с арены.
– И как вам поведение публики?
– Хорошо знаю, кто там собрался. За исключением VIP-зоны, основную массу составляли бандиты, съехавшиеся со всей страны. Вели они себя соответствующе. Что делать? Купили билеты – не выгонишь. Но к комментарию Владимира Гендлина претензий быть не может. Он отработал очень профессионально, уже после первого раунда интеллигентно, но внятно предсказав исход боя.
Кстати, канал серьезно рисковал: а если бы Кличко удачно махнул правой, попал в голову сопернику, и поединок, едва начавшись, досрочно завершился бы нокаутом? Такое ведь уже не раз случалось на ринге…
БЛИН И КОМ
– В этом смысле баскетбол более предсказуем. Хотя его и не показывают на Первом, вы можете оттянуться на спортивных каналах «НТВ–Плюс»…
– Признателен Константину Эрнсту за то, что разрешил мне совместительство. Он отлично понимает, как важен для комментатора тренинг.
– Кроме вас, у кого-то есть еще такая привилегия?
– Раньше нас было двое. Владимир Познер вел программу на «Дожде», потом ему запретили… Теперь я остался один.
– Комментатором на игру сборной России с Северной Ирландией приглашали Константина Генича с «Плюса», но, кажется, блин оказался комом.
– К сожалению. Оценку Косте вынесли люди, не разбирающиеся в футболе.
– Расшифруете?
– Пожалуйста. Учитывались литературность и грамотность речи, ее темп, образность сравнений, плавность перехода от одной мысли к другой, даже тембр голоса. На знание нюансов игры, какие-то сугубо футбольные детали внимание обращалось не в первую очередь.
– Но Генич и здесь прокололся, назвав Игоря Денисова игроком «Зенита», хотя тот успел перебраться в «Анжи», а оттуда в московское «Динамо». Для комментатора футбольного канала плюха серьезная.
– Уверяю вас, не это было решающим. В конце концов не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Послушайте моего приятеля Гену Орлова. Он порой себе такие вещи в эфире позволяет – уму непостижимо. Дисквалификация!
– Прочитает Геннадий Сергеевич эти слова – обидится.
– Я и в лицо ему не раз говорил…
Что касается Генича, он мне очень нравится, но, согласитесь, аудитория «НТВ–Плюс» отличается от зрителей федерального канала. Там свои требования. Я обрадовался, когда Косте дали дебютировать на Первом, и расстроился, что у него не получился шедевр. Но тут надо учитывать и окрас. Наши в той игре уступили североирландцам…
– Ну да, повод поговорить на тему, кто фартовый.
– Глупо клеймить комментаторов по такому признаку, ни один из нас не в состоянии повлиять на исход матча. Но раз коснулись вопроса, могу заявить, что я определенно фартовый. Статистику не вел, специальными подсчетами не занимался, но, думаю, соотношение девять к одному в пользу наших побед, когда я работал у микрофона. Это если брать поединки с участием баскетбольного ЦСКА и сборной России.
Кстати, к безусловным достоинствам профессии отношу то, что она позволяет не врать. Я счастливо избежал многих ловушек, не занимаюсь ни политической журналистикой, ни международной, ни экономической, не пишу рецензии на спектакли МХТ и не критикую ресторанные меню. Рассказываю о том, что вижу и в чем неплохо разбираюсь. Если наши проигрывают двадцать очков – условно – Греции, никто не заставит меня сказать, будто команда уступила в напряженной борьбе. Возможность не лгать – большое счастье по нынешним временам…
– Знаю, что надо сделать, Владимир Александрович. На месте телевизионных боссов назначил бы вас комментатором на матчи российских хоккеистов на стадии плей-офф Олимпиады. Гарантировали бы нам победу. При вашей-то фартовости!
– А что? Мысль хорошая. Если возьмем золото в хоккее, болельщики забудут, сколько у нас медалей в остальных видах спорта. Жаль, не вы и не я решаем, кому, когда и что комментировать...
Справедливости ради скажу, что я все-таки не специалист в хоккее, никогда в него не играл.
– Думаете, Николай Озеров шайбу гонял? Не припомню подобного факта в его биографии. Зато как «Го-о-о-л!» кричал! Мурашки по коже бегали…
– Николай Николаевич – артист, я так не сумею. Хотя, к слову, на днях, 15 октября, получил медаль Николая Озерова. Ею награждают журналистов, отработавших на десяти и более Олимпиадах. А их у меня, напомню, одиннадцать. И это еще не вечер…
Обсудить
события баскетбола можно с Владимиром Гомельским в его конференции.