Бонусы букмекеров
БОКС
РАССЛЕДОВАНИЕ «СОВЕТСКОГО СПОРТА»
Гром среди ясного неба. Это, пожалуй, самое точное определение того, что произошло в Федерации бокса России вскоре после завершения Олимпийских игр в Афинах.
Три золотые и три бронзовые медали, — с таким багажом (на зависть многим другим видам спорта) вернулись из Греции наши боксеры. Познавший вкус громких побед, обласканный славой, лучший тренер страны и бессменный руководитель национальной сборной по боксу Николай Хромов, казалось, еще более укрепил свои позиции. Как вдруг ему, непререкаемому авторитету, выразили недоверие! Причем не кто-нибудь, а бюро вице-президентов во главе с президентом Федерации бокса России Эдуардом Хусаиновым.
Не все, надо сказать, согласились с сенсационной инициативой президента и его команды. Она вмиг, выражаясь боксерским языком, развела оппонентов по разным углам. В красном — те, кто за отставку главного тренера, в синем — сторонники Хромова. Пока без кровопролития, хотя «бойцы» в красном углу и требуют свежей крови. Но невидимый судья уже занес руку над гонгом: настоящий бой грянет на предстоящей отчетно-выборной конференции Федерации бокса России.
— Так что же случилось? Почему успешный, казалось, тренер неожиданно стал неугодным? — С этого вопроса мы и начали наш разговор с вице-президентом федерации, трехкратным чемпионом Европы, обладателем двух бронзовых олимпийских наград Виктором Рыбаковым.
ОБМАНЧИВЫЙ ПРОГРЕСС
—Три золотые медали, которые сборная выиграла в Афинах, — результат, безусловно, хороший,—начал Виктор Григорьевич. — Последний раз такое было 36 лет назад, на Играх 1968 года в Мехико. Больше скажу, за всю историю нашего участия в Олимпиадах мы больше трех золотых медалей в боксе никогда не выигрывали. А с тех пор, как Россия стала выступать самостоятельной командой, это вообще лучшее достижение. В 96-м в Атланте, напомню, было одно золото, в 2000-м в Сиднее—два. Это главные аргументы тех, кто собрался после Игр в Афинах почивать на лаврах.
Но давайте взглянем на итоги олимпийского турнира с других позиций. Сегодня российские боксеры, несомненно, сильнейшие в Европе. Они доказали это на двух последних европейских чемпионатах, где завоевали в общей сложности 18 (!) золотых наград. Да и в Афинах, помимо трех россиян, мы не увидели ни одного европейца на высшей ступеньке пьедестала почета.
Зато там оказалось 5 кубинцев, наших главных и единственных сегодня соперников в борьбе за мировое лидерство в любительском боксе. Именно тут, как говорится, собака и зарыта, поскольку кубинцы вот уже пятую Олимпиаду подряд (Игры в Лос-Анджелесе и Сеуле они, как известно, пропустили) уверенно выигрывают первое командное место (по количеству золотых медалей), а мы, похоже, уже привыкли ко вторым и даже третьим ролям. Из пяти очных боев с кубинцами в Афинах россияне уступили в четырех. Вот что самое главное! Мы вновь в одну калитку проиграли своим основным соперникам, а кричим, что выступили успешно.
— Вывод напрашивается: значит, пришло время, когда позиция за спиной кубинцев нас больше не устраивает?
— Абсолютно верно. Она нас, естественно, никогда не устраивала. Но если какой-то период после развала Союза мы объективно были слабее кубинцев, то потенциал олимпийской сборной России образца 2004 года был такой, что она должна была побеждать на Играх. Перед отъездом в Афины почти все члены исполкома Федерации бокса России сходились во мнении, что наши боксеры могут и должны завоевать там пять золотых медалей. И с ним, должен заметить, был согласен и Хромов.
МАКАРЕНКО ИЗМЕНИЛ СЕБЕ
— Две недополученные золотые медали и стали главными пунктами обвинений в адрес главного тренера?
— Не совсем так. Проиграть, как известно, можно по-разному. Дело не в медалях как таковых, а в серьезных профессиональных ошибках, допущенных главным тренером на Олимпиаде в Афинах и во время подготовки к ней. Самый наглядный пример — проигранный нашим капитаном Евгением Макаренко четвертьфинальный бой американцу Уорду.
Женя, как известно, никогда не бежит в ринге на соперника. Может поддавливать, ждать, когда тот сам бросится на него, и достойно встретить. Но чтобы бежать, потеряв голову, не припоминаю…
После первого раунда, в котором Макаренко уступил четыре удара, я был уверен, что наш боец получит правильную установку: стать в центре ринга и работать передней рукой. Американцу тогда деваться было бы некуда: он сам бы пришел к Жене, в его стихию. Но вместо этой, казалось бы, на поверхности лежащей команды, Макаренко получил другую: «Вперед!» И побежал, изменив самому себе, навстречу поражению. С такой тактикой шансов у него не было.
— Категория 81 кг, в которой выступал Макаренко, безусловно, была «нашей»: никто практически не сомневался в том, что олимпийское золото тут будет российским…
—То-то и обидно, ведь в Афинах именно Макаренко оказался тем единственным нашим боксером, который победил кубинца. А взять наилегчайший вес. Разве наш Гоша Балакшин, боксер с сумасшедшими данными, легкий, быстрый, комбинационный, не был фаворитом в этой категории?
Хотим мы того или нет, но сегодня любительский бокс таков, что в восьми боях из десяти победы одерживаются количеством ударов, а не их качеством. Иными словами, сильные, жесткие удары далеко не всегда решают исход поединка, поскольку современные перчатки и появившиеся защитные шлемы свели их к минимуму. В этой ситуации нетрудно сделать вывод, на первый план вышла хорошая скоростно-силовая подготовка боксера. Вспомните, как боксировали в Афинах (да и не только) кубинцы. Сближались, наносили не меньше 6-7 ударов, после чего разрывали дистанцию, чтобы через несколько секунд снова «взорваться» такой же серией. А что делал Балакшин? Один-два удара и… клинч, еще два удара и снова клинч. Я потом задал Николаю Дмитриевичу вопрос: «Почему этот боец не использовал на Олимпиаде весь свой потенциал?» И знаете, что ответил главный тренер: «Я не мог его заставить…»
Ответ сам по себе удивительный, но проблема, на мой взгляд, гораздо глубже.
Помню, как в 1977 году на Спартакиаде дружественных армий в Гаване, на глазах самого Фиделя Кастро наша команда отлупила практически национальную сборную Кубы со счетом 6:1. Исключительно благодаря специальной подготовке. Тогда, как известно, бои состояли из трех раундов по три минуты, а мы на тренировках боксировали по 8–12 раундов по 5 минут, причем с постоянными ускорениями. Представляете, какую физическую базу наработали! А что было в Афинах? У многих наших ребят на четыре раунда выносливости не хватало…
ДВА АЛЕКСАНДРА И ОДНИ ГРАБЛИ
— То есть методика подготовки, исповедуемая Хромовым, была неверной?
— Устаревшей. Беда в том, что Николай Дмитриевич на каком-то этапе своей бессменной 11-летней работы главным тренером успокоился, его вполне стала устраивать ситуация, которая сложилась в отечественном боксе. Мы с треском проигрывали кубинцам, а потом «компенсировали» эти неудачи громкими победами в Европе, возвращая все, казалось бы, на свои места. Но сегодня руководство Федерации бокса России категорически не устраивает вторая позиция в мире. Мы, повторяю, можем и должны быть первыми. Но как ими стать, если не только у большинства членов сборной, но и у главного тренера с годами выработался «кубинский комплекс», некий психологический барьер в лице боксеров с острова Свободы. Преодолеть его можно, во-первых, совместными тренировками, во-вторых, традиционными матчами между сборными России и Кубы. Такие встречи назрели уже давно, но Хромов всегда был их противником. Чем мотивировал? Боязнью проиграть. Разве это не проявление слабости?
Застой в работе Николая Дмитриевича, на мой взгляд, очень хорошо иллюстрируют бои с участием Александра Малетина и Александра Алексеева на чемпионате мира 2003 года и на Олимпиаде-2004. Те, кто видел их поражения в Бангкоке против соответственно француза Блана и кубинца Солиса, не дадут соврать: в Афинах оба проиграли тем же соперникам по сценариям, написанным, словно под копирку, с прошлогодних. За год никаких корректив в тактику обоих боксеров внесено не было.
ОЛИМПИЙСКИЙ ПЬЕДЕСТАЛ ДЛЯ «ПУСТОГО МЕСТА»
— Но ведь есть пример и другого характера: Алексей Тищенко, который в Бангкоке уступил южнокорейцу Хвану, в Афинах сначала взял убедительный реванш, а потом стал олимпийским чемпионом?
—Чего, продолжу, главный тренер никак не планировал. Этот 20-летний боксер поначалу вообще не рассматривался Хромовым как кандидат в олимпийскую сборную. Алексей, вы знаете, победил считавшегося первым номером в этом весе Раимкуля Малахбекова на чемпионате России в Ульяновске. Потом подтвердил свое превосходство над Раимкулем на Кубке мира среди нефтяных стран в Нижневартовске. Тот бой, который, кстати, обслуживали пять российских арбитров и пять иностранных, Тищенко выиграл со счетом 9:1.
Тем не менее первое право завоевать олимпийскую путевку в Афины Николай Дмитриевич предоставил Малахбекову. Для этого двукратному чемпиону мира, серебряному призеру Олимпийских игр в Сиднее и бронзовому в Атланте нужно было всего лишь выиграть бронзовую медаль на чемпионате Европы. Но он каким-то образом умудрился проиграть в первом же бою. В Афины в итоге поехал Тищенко, но Николай Дмитриевич даже после того, как Алексей выиграл отборочный турнир и вновь был сильнее Малахбекова в спарринге, неустанно повторял, что в этом весе везет на Олимпийские игры «пустое место». То же самое, между прочим, он говорил и о категории 60 кг, в которой Мурат Храчев завоевал бронзовую медаль…
А чего, например, стоит кровавое побоище под названием «спарринг между Александром Алексеевым и Романом Романчуком», которое главный тренер устроил накануне чемпионата Европы в Хорватии, где разыгрывались олимпийские путевки! Романчуку, проигравшему Алексееву на чемпионате России, прямо было сказано: «Поедешь в Хорватию только в том случае, если нокаутируешь Александра». Роман, естественно, вышел на тот тренировочный бой как на последний. Нокаутировать Алексеева ему не удалось, но выложился до конца —Александр улетел на чемпионат Европы весь в синяках. Разве такие методы допустимы в работе главного тренера?
КОНФЛИКТ В ИНТЕРЕСАХ СПРАВЕДЛИВОСТИ
— На заседании коллегии Федерального агентства по физической культуре и спорту, после Олимпиады, Хромов признал, что сборная могла выиграть больше золотых медалей, если бы президент Федерации бокса России, вице-президент ЕАБА Эдуард Хусаинов вел правильную международную политику и не настроил бы против себя чиновников из АИБА и ЕАБА. Вы не согласны с этим?
— Мне трудно сказать, что имел в виду Николай Дмитриевич, поскольку знаю лишь о конфликте Хусаинова с генеральным секретарем АИБА турком Канером Доганели, о чем, кстати, уже не раз писал «Советский спорт». Не вдаваясь снова в подробности, смею вас уверить, что Эдуард Ришатович инициировал это противостояние исключительно ради интересов российского бокса, с которым до недавнего времени не очень-то считались. Именно благодаря международной политике Хусаинова, его принципиальной позиции, нас в последнее время нигде не засуживают.
Были, правда, некоторые сомнения в объективности судей, обслуживавших в Афинах полуфинальный бой нашего «мухача» Сергея Казакова с турком Ялсинкая. Но тут опять же, считаю, не обошлось без вмешательства влиятельного генерального секретаря и руководителя технической комиссии АИБА Доганели…
Кстати, совсем недавно на заседании исполкома ЕАБА, прошедшем в Уэльсе, Эдуард Хусаинов был награжден памятной медалью за вклад в развитие олимпийского бокса.
—А как сопоставить ваше нынешнее недоверие главному тренеру с тем, что незадолго до Олимпийских игр Хромов с благословения Федерации бокса России был признан лучшим тренером страны?
—Тут надо учитывать, что этот титул он получил за 2003 год. С таким же успехом Николай Дмитриевич мог стать лучшим российским тренером и в 2002 году, когда руководимая им сборная выиграла 9 золотых медалей на чемпионате Европы. Но после Афин закончился очередной олимпийский цикл, и надо все начинать сначала. Нашел же в себе силы оставить пост руководителя сборной Кубы знаменитый Альсидес Сагарра. Или, например, старший тренер сборной России по гандболу Владимир Максимов, который тоже добровольно ушел в отставку. Они поняли, что нельзя бесконечно стоять у руля национальной команды. Сборной России по боксу тоже нужна свежая кровь, новые мысли и идеи.
ДОСЛОВНО
— Почему вы начали размахивать кулаками после драки, ведь сами утверждаете, что видели стратегические и методические просчеты Хромова еще до начала Олимпийских игр в Афинах?
— Не вмешиваться в работу главного тренера в олимпийском цикле — святое правило, которому твердо следуют в Федерации бокса России. Раз уж доверили этому человеку национальную сборную, надо доверять и ему самому.
Виктор РЫБАКОВ, вице-президент Федерации бокса России
ОТ РЕДАКЦИИ
Естественно, Хромову мы тоже предоставили возможность выступить на страницах «Советского спорта». Николай Дмитриевич поначалу согласился приехать и дать интервью. Но за час до назначенного времени позвонил и в категоричной форме отказался. «Я не хочу публично «бодаться» со своими оппонентами – не вижу в этом смысла,– сказал он. – Своим сторонникам, тем, кто хорошо знает меня как профессионала и продолжает верить, мне не надо ничего доказывать. Остальным отвечу на отчетно-выборной конференции Федерации бокса России».
Сроки конференции будут названы на заседании исполкома федерации. Исполком пройдет 3 декабря в Самаре в рамках чемпионата России.