Хосе-Рауль Капабланка: шахматная машина, дипломат, красавец

Хосе-Рауль Капабланка-и-Граупера родился 19 ноября 1888 года в Гаване в семье офицера Хосе-Марии Капабланки и Марии Граупера. В автобиографии Капабланка позднее писал, что научился играть в шахматы в четырёхлетнем возрасте, наблюдая за игрой своего отца с приятелями.

За пару дней он выучил, как ходят фигуры, и во время одной из партий сказал отцу, что тот сделал ход не по правилам. В тот же день он сыграл с отцом партию и обыграл его. Эту же историю с небольшими отличиями Капабланка однажды описал в журнальной статье. При этом биографы Капабланки Эйве и Принс, также ссылаясь на слова самого кубинца, называют всю историю вымышленной. Но как бы то ни было, очевидно, что 5-летний Хосе-Рауль уже умел играть на очень приличном уровне. Что показали дальнейшие события.

Вскоре отец отвел ребенка в шахматный клуб Гаваны. Мэтры клуба не понимали, как играть с 5-летним карапузом – на равных вроде бы неудобно. Сохранилась запись партии, которую пятилетний Капабланка выиграл у мастера Иглесиаса, получая ферзя в качестве форы. Затем был мини-матч с гастролировавшим на Кубе мастером из Европы Таубенгаузом. Маэстро давал ферзя форы мальчику, и обе партии проиграл.

Позднее Таубенгауз с гордостью вспоминал: «Я единственный в мире шахматист, который давал вперед ферзя Капабланке!». Он был не в курсе, что ранее так с Капой играл Иглесиас. В возрасте восьми лет Капабланка несколько месяцев посещал по выходным шахматный клуб, затем его семья на три года покинула Гавану.

Когда Капабланка вернулся, ему были организованы встречи из двух партий со всеми сильнейшими шахматистами страны. 11-летний Капабланка проиграл обе партии только действующему чемпиону Кубы Хуану Корсо.

В ноябре — декабре 1901 года состоялся матч между двенадцатилетним Капабланкой и Корсо. Примечательно, что до этого момента Капабланка не изучал теорию и не был знаком с шахматными учебниками. По регламенту матч игрался до четырёх побед. Корсо выиграл первые две партии, но затем шесть партий завершились вничью, а четыре выиграл Капабланка.

Уже в таком возрасте юный Капа продемонстрировал потрясающую технику и виртуозное разыгрывание эндшпиля Капабланка дважды переиграл Корсо в равных окончаниях и ещё несколько раз свёл вничью проигранные позиции. В следующем году Капабланка в первый и последний раз играл в чемпионате Кубы, который проходил в два круга, но занял лишь четвёртое место из шести (победил Корсо, который в том числе выиграл у Капабланки обе партии).

В 1904 году Капабланка переехал в Нью-Йорк, чтобы посещать частную школу и учить английский язык для поступления в Колумбийский университет. Он стал частым посетителем Манхэттенского шахматного клуба, где так полюбил бывать всегда, когда появлялся в Нью-Йорке. Не изменил этой привычке до конца жизни. И в этом же самом клубе фактически свою жизнь и закончил.

В 1906 году Капабланка поступил в университет, где изучал химическое машиностроение. Одновременно он играл в бейсбол; по распространённой версии, он отдал предпочтение Колумбийскому университету, потому что там была сильная бейсбольная команда. В 1906 году Капабланка занял первое место в блицтурнире с участием чемпиона мира Ласкера. Это была первая встреча двух будущих соперников за шахматный трон. Через два года Капа бросил университет, чтобы сосредоточиться на шахматной карьере.

Зимой 1908–1909 года Капабланка совершил поездку по Штатам с сеансами одновременной игры. После этого был организован его матч с чемпионом страны и одним из сильнейших шахматистов мира Фрэнком Маршаллом. Матч до восьми побед проходил с апреля по июнь в разных городах США. Маршалл был явным фаворитом, но итог поединка получился крайне неожиданным: Капабланка разгромил соперника +8 −1 =14.

Стало очевидно, что равных кубинцу по эту сторону океана нет. Но также было очевидно, что все сильнейшие мастера живут в Европе. Поэтому Капа рвался туда. Но его не сильно там ждали. Он мог дебютировать в Европе в 1910 году на турнире в Гамбурге, но не смог приехать из-за болезни. Через год он планировал участвовать в очень сильном турнире в Сан-Себастьяне (1911). Там играли все сильнейшие шахматисты того времени кроме Ласкера: он не договорился с организаторами по призовым. Против участия Капабланки выступили такие Нимцович и Бернштейн. По их мнению, кубинец был не известен, ничего еще не выиграл, кроме матча у Маршалла, и потому не достоин играть в таком турнире. И все-таки, организаторы пригласили его в виде исключения. В итоге Капабланка занял первое место, опередив на пол-очка Рубинштейна и Видмара, а его победа над Бернштейном в первом туре получила первый приз за красоту.

Такой триумф открыл перед Капабланкой новые возможности. Он имел полное право вызвать Ласкера на матч за мировое первенство. Ласкер согласился и вступил в переговоры. Играть должны были в Гаване. Однако матч не состоялся: Ласкер выдвинул условие, что для завоевания звания чемпиона мира претендент должен выиграть с разрывом в 2 очка. Капабланка в переписке охарактеризовал это условие как «очевидно несправедливое» (obviously unfair), Ласкер через прессу потребовал извинений. В результате, переговоры были свернуты.

В 1913 году стал удачным для Капабланки: он трижды выиграл различные турниры в Нью-Йорке. В сентябре поступил на дипломатическую службу в министерство иностранных дел Кубы в должности Чрезвычайного и полномочного посла правительства Кубы во всём мире. Это было очень удобно: Капа мог совмещать дипломатические поручения и поездки на турниры по всему миру и оставался на службе в МИДе до самой смерти.

Он получил назначение в кубинское консульство в Санкт-Петербурге. По пути в Россию Капабланка совершил турне по европейским столицам, проводя сеансы одновременной игры и выставочные партии. Среди соперников были Рети, Тартаковер, Алехин, Бернштейн и другие сильные мастера. Однако он показал блестящий результат в выставочных партиях: 19 побед при четырёх ничьих и одном поражении от Аурбаха.

В России кубинец продолжил выступления: он выиграл по 2 партии у Дуз-Хотимирского и Алехина и обменялся победами с Зноско-Боровским, дал сеансы в Москве, Киеве, Риге и других городах.

Важнейшим достижением стало выступление Капабланки в очень сильном международном турнире в Петербурге весной 1914 года с участием 10 гроссмейстеров. Турнир был разбит на два этапа. Сначала участники сыграли в один круг. В предварительном турнире он занял первое место, на полтора очка опередив Ласкера и Тарраша. В финале, проходившем в два круга с участием пяти лучших шахматистов, Капабланка по разу проиграл Ласкеру и Таррашу и в итоге занял 2-е место, впереди на пол-очка был Ласкер (итоговый результат складывался из суммы очков в предварительном турнире и в финале).

Третий призёр Александр Алехин отстал от Капабланки на три очка. Перед возвращением из Европы Капабланка выиграл у Ласкера в Берлине блиц-матч из 10 партий: 6,5 на 3,5.

В годы Первой мировой войны Капабланка жил в Нью-Йорке, где уверенно победил в трех турнирах. Турнир 1918 года  вошел в историю знаменитой партией Капабланка — Маршалл. Маршалл применил домашнюю заготовку, над которой работал девять лет (!) известную в теории Испанской партии как Атака Маршалла. Но Капабланка за доской разобрался в позиции и переиграл соперника. В этом турнире второе место занял Борислав Костич, который вызвал Капабланку на матч. Костич свёл вничью четыре партии с Капой на двух последних турнирах и решил, что пора сыграть с Каппой матч.

Матч прошел в Гаване в марте — апреле 1919 года; победителем признавался тот, кто первым выиграет восемь партий. Капабланка выиграл первые пять, после чего Костич признал себя побежденным.

Понятно, что матч за корону между Ласкером и Капабланкой уже перезрел. В январе 1920 года в Гааге при посредничестве Голландского шахматного союза, наконец, было подписано соглашение. Ласкера не устраивали условия (подробнее об этом - в предыдущей заметке автора, посвященной Эмануилу Ласкеру на Sovsport.ru), поэтому он опубликовал заявление, в котором сообщил, что отказывается от звания чемпиона мира и передает его Капабланке.

Матч состоялся в Гаване в 1921 году. Было оговорено, что матч играется из 24 партий, при этом Ласкер отказался взять назад свое отречение от шахматного трона. Ранее Ласкер заявлял, что даже в случае победы в матче откажется от титула в пользу более молодых мастеров, которые сами между собой определят достойнейшего. Тем не менее, пресса и шахматный мир не признали это отречение. Поэтому считается, что Капабланка завоевал звание чемпиона мира именно после победы в этом матче.

Кубинец выиграл пятую, десятую, одиннадцатую и четырнадцатую партии. Эту партию Ласкер проиграл в результате грубой одноходовой ошибки, и при счёте +4 −0 =10 в пользу претендента прекратил борьбу.

Вот как международный мастер и литератор Василий Панов охарактеризовал матч в своей книге «Капабланка»:

«Ласкер не находил щелей, каких ожидал, в шахматной броне кубинца и получал по дебюту в лучшем случае равную позицию. А когда пытался с явным риском запутать Капабланку, тот не поддавался на заманчивые, но спорные продолжения и довольствовался сохранением незначительного превосходства, которое с точностью и неумолимостью робота ход за ходом наращивал до победы».

Поражение Ласкера, кроме сугубо игровых причин, объясняют внешахматными факторами. Капабланка был на двадцать лет моложе, кроме этого многие указывают на то, что Ласкер тяжело переносил  жаркий тропический климат. А согласие Ласкера играть матч объясняют тем, что ему были нужны деньги, так как он потерял сбережения во время Первой мировой войны. Играть Ласкер этот  матч не хотел.

В том же 1921 году Капабланка женился на кубинке Глории Симони Бетанкур. От брака с Глорией у него было двое детей (родились в 1923 и 1925 годах).

В начале 1922 года Капабланка отправился в турне по Соединённым Штатам, где выступал с сеансами одновременной игры. В Кливленде он дал сеанс на 103 досках, что стало мировым рекордом. При этом Капабланка сделал только одну ничью.

Свое превосходство над современниками Капабланка доказал в том же году победой на Лондонском международном турнире, где выступали почти все сильнейшие шахматисты мира, кроме Ласкера. Кубинец не проиграл ни одной партии и на полтора очка опередил Алехина.

В 1923–1927 годах Капабланка сыграл лишь в четырёх турнирах. В Нью-йоркском международном турнире (1924) он занял второе место, отстав от Ласкера на полтора очка, но обыграв того в личной встрече.

В 1925 году чемпион мира занял третье место на 1-м московском международном турнире. В турнире приняли участие одиннадцать советских и десять иностранных шахматистов, в том числе Капабланка и Ласкер. Любопытно, что прямо во время турнира он ездил в Ленинград, где провёл утомительный сеанс одновременной игры. В этом сеансе он проиграл одну из партий четырнадцатилетнему Михаилу Ботвиннику.

Во время визита в Москву Капабланка также проводил переговоры в Наркомате внешней торговли - не будем забывать, что он был дипломатом. При этом Капа дал сеанс одновременной игры высшим чиновникам (в том числе Ворошилову, Куйбышеву и Крыленко), снялся в роли самого себя в эпизоде фильма Пудовкина «Шахматная горячка».

В феврале -- марте 1926 года состоялся турнир в Нью-Йорке. Кроме самого кубинца в четырехкруговом турнире участвовали пять шахматистов из числа сильнейших: Алехин, Нимцович, Видмар, Шпильман, Маршалл. Ласкер не получил приглашения, а Боголюбов отказался, так как запросил повышенный гонорар. Отсутствие двух сильных игроков несколько снизило статус турнира.

В итоге Капабланка одержал убедительную победу, выиграв все микроматчи, не проиграв ни одной партии. Второй призер Александр Алехин отстал на 2,5 очка. Однако в игре чемпиона отмечали «новый прагматизм»: он экономил силы, боролся за победу далеко не в каждой партии, в конце турнира, когда Капабланка стал недосягаем, сделал несколько «гроссмейстерских ничьих».

Еще на лондонском турнире 1922 года по настоянию Капабланки был подписан «Лондонский протокол» — соглашение об условиях проведения матча на первенство мира. Согласно протоколу матч должен играться до 6 побед без учета ничьих, а претендент был обязан обеспечить призовой фонд не менее чем в 10 000 долларов, из которых 20% получал чемпион, а остальная сумма делилась между победителем и проигравшим в соотношении 60:40.

Под протоколом подписались Алехин, Рубинштейн, Боголюбов, Рети, Мароци, Видмар и Тартаковер. Шахматной общественностью протокол был принят неоднозначно, в частности, Капабланку обвиняли в том, что он «укрылся за золотой стеной», поставив финансовые условия, практически непреодолимые для большинства претендентов на чемпионское звание.

Призовой фонд в 10 000 долларов (а фактически претендент должен был потратить раза в полтора больше, с учетом организационных расходов) в то время соответствовал доходу средней американской семьи за 6–8 лет, никто из сильнейших шахматистов мира не располагал такой суммой. Для получения возможности сыграть матч с Капабланкой претендент должен был искать богатого спонсора.

Рубинштейн, в том же году победивший в представительном турнире в Вене, вызвал Капабланку на матч, но не смог собрать достаточно средств.

Русский эмигрант, гражданин Франции Александр Алехин после подписания Лондонского протокола поставил себе целью вызвать на матч Капабланку. Но надо было обеспечить около 15 тысяч долларов. С меценатами не клеилось, выделить такую гигантскую сумму желающих пока не находилось. Тогда Алехин занялся организацией шахматных шоу, чтобы повысить популярность шахмат и обратить внимание спонсоров. В 1923 году он провел сеанс вслепую на 26 досках, что являлось абсолютным достижением. Через два года в Париже побил свой же рекорд, сыграв вслепую с 27-ю соперниками. Кроме этого, он провел сеанс с аэроплана – роли фигур на досках исполняли артисты. И правительство Аргентины откликнулось, выделив необходимую сумму на проведение матча. Он должен был состояться в Буэнос-Айресе в 1927 году. За 6 лет чемпионства Капабланки Алехин побеждал и разделил первое место в 12 из 20 сыгранных турнирах. Правда, когда в турнирах участвовал чемпион мира, русский гроссмейстер всегда занимал место ниже кубинца.    

Газеты называли Капабланку шахматным автоматом и мыслящей машиной и не понимали, как претендент может победить чемпиона.

Позже Алехин в одной из книг писал, что изучил все партии Капабланки за много лет. И пришел к выводу, что с помощью дебютных новинок выиграть у него нельзя. Однако в середине партии Капу может подвести его легендарная интуиция. Он быстро схватывает позицию и наилучшими считает  те ходы, которые заметил сразу. И может просмотреть неочевидное продолжение. Наибольшее количество ошибок, по мнению Алехина, Капабланка допускает в эндшпиле.

Накануне матча Алехин произнес свою знамению фразу: «Не представляю, как я смогу выиграть шесть партий у Капабланки. Но еще меньше представляю, как он сумеет выиграть шесть партий у меня».

Первая партия принесла сенсацию: Капабланка, играя белыми, на 16-м ходу просмотрел несложную комбинацию соперника. Чтобы приятий в себя, чемпион взял на три дня тайм-аут и ушел на яхте в океан.

Следует напомнить, что матч игрался до 6 побед, ничьи не считались, а при счете 5:5 чемпион сохранял звание. Алехин не мог проиграть больше четырех раз.

Шестую победу Александр Александрович одержал в 34-й партии. И матч завершился со счетом 6:3 в его пользу.

Причем 34-я партия была отложена, Капабланка ее сдал письменно и не явился на заключительный банкет.

После 1927 года Капабланка стал часто выступать в турнирах, чтобы доказать, что именно он достоин матча-реванша с Алехиным. С 1928 по 1931 годы он сыграл в 11 турнирах, где занимал первые и вторые места 

Сразу после победы в Буэнос-Айресе Алехин заявил, что готов играть матч-реванш на условиях Лондонского протокола. Однако в 1928-м Капа предложил Алехину, а потом первому президенту ФИДЕ Рюэбу внести изменения в Лондонский протокол, сократив количество партий до 16. Чемпионом объявляется тот, кто первым одержит 6 побед, либо ведущий в счете по окончании 16-й партии. Предложение Капабланки не было принято. В 1929 году Алехин убедительно выиграл матч у Боголюбова. А с Капабланкой у чемпиона отношения ухудшились, матч-реванш в таких условиях был невозможен. Вместе они впервые после 27-го года сыграли только в Тоттингемском турнире в 1936-м.

Самой крупной неудачей в карьере Капабланки стал АВРО-турнир (1938). Восемь сильнейших шахматистов мира играли 2-круговой турнир в нескольких городах Голландии. Капабланка занял предпоследнее место и впервые в жизни набрал в турнире менее половины очков (6 очков). Победил Пауль Керес, третьим был Михали Ботвинник. Справедливости ради надо сказать, что Алехин был на строчку выше Капы с 7-ю очками.

Частично это объясняется тяжелыми условиями, которые давали преимущество более молодым шахматистам. Другая причина — ухудшение здоровья кубинца. Но при этом Капабланка в целом заметно уступал по игре и соперникам, и самому себе периода расцвета.

В 1939 году Капабланка поделил с Флором 2-3-е места на турнире в Маргейте, на очко отстав от Кереса. В том же году он возглавлял сборную Кубы на Всемирной шахматной олимпиаде в Буэнос-Айресе. Капабланка не проиграл ни одной партии и показал лучший результат на 1-й доске, в то время как сборная в целом вышла в главный финал, но там заняла место в нижней половине таблицы.

За сборную Франции играл Алехин, а за сборную Эстонии — Керес, но ни тот, ни другой не сыграли с Капабланкой. Когда Куба играла с Францией, Капабланка пропустил матч.

На Олимпиаде в Буэнос-Айресе Капабланка вновь вызвал Алехина на матч-реванш, который должен был пройти в Аргентине. Алехин отказался, ответив, что является военнообязанным и должен прибыть во французскую армию для мобилизации из-за начавшейся во время Олимпиады Второй мировой войны.

В 1941 году Алехин был готов приехать на Кубу, а Капабланка просил кубинское правительство профинансировать матч и поездку Алехина на Кубу, но получил отказ. Еще раньше, в 1938 году правительство обещало Капабланке кредит на проведение матч-реванша, но так и не выделило денег. Не имея собственных средств, Капабланка был вынужден отказаться от идеи проведения матча и вернулся в Нью-Йорк, где работал в кубинском консульстве.

Еще в конце 1930-х годов начала давать знать о себе наследственная предрасположенность к сосудистым заболеваниям. Здоровье экс-чемпиона пошатнулось, ему все труднее было выдерживать многочасовое напряжение. В субботу 7 марта 1942 года, когда Капабланка наблюдал за игрой в Манхэттенском шахматном клубе, ему внезапно стало плохо и он потерял сознание.

Капабланка был доставлен в больницу «Маунт Синай». Вечером следующего дня он скончался. Причиной смерти стало кровоизлияние в мозг, вызванное артериальной гипертензией. В этом же госпитале чуть более чем за год до того, 11 января 1941 года, скончался Эмануэль Ласкер.

Тело Капабланки было перевезено в Гавану. В поминальной церемонии приняли участие высшие должностные лица государства, затем многие тысячи людей сопровождали траурный кортеж до кладбища Колон. Президент Батиста лично участвовал в организации церемонии.