Спартаковцы, победившие Гитлера. Ветераны общества «Спартак» рассказали «Советскому спорту» о своей Великой Отечественной войне

Весной у спартаковских ветеранов сразу два повода увидеться – день рождения родного общества (19 апреля) и День Победы (9 мая). На долю каждого из спортсменов, состязавшихся в сороковых–пятидесятых, выпало испытание Великой Отечественной войной. Сегодня четверо спартаковцев – фронтовик и санитарка, труженица тыла и партизан – вспоминают, как били Гитлера. Каждый внес свой вклад…

85 лет. Полковник в отставке. Трижды награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, другими боевыми знаками отличия. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» I и II степеней. Мастер спорта по настольному теннису (призер чемпионатов СССР, чемпион Москвы). Активный деятель общества «Спартак».

– Начало войны встретил на родине, в литовском Рокишкисе, 17-летним выпускником гимназии, – рассказывает Марк Абрамович. – В городе я был видным спортсменом: спринтер, баскетболист, член сборной города по футболу, чемпион города по настольному теннису…

Мой отец – врач, в июне 1941 года сопровождал эшелон с выселенцами в Сибирь. У мамы было паническое состояние, она опасалась, что немцы, войдя в город, расстреляют меня как комсомольца. Как эвакуироваться, куда? Мать упросила, и меня пристроили в грузовик, который вез людей куда-то в Россию. Помню, собрал чемоданчик с бельем, нашел свое местечко в самом конце кузова. Поехали. Километров десять от города, смотрю – из леса выбегают мужики с ружьями и по нам стреляют. То были «лесные братья», воевавшие с советской властью. Антисоветчиков в Литве хватало. Я выскочил из грузовика, бросив чемодан, и помчался обратно. «Братья» палили вслед, но промахнулись. Как потом стало известно, бандиты повесили всех, кто был в грузовике…

Исход населения из Литвы под фашистской угрозой был массовый. Все бежали. С двумя сверстниками-друзьями, которые не знали русского языка, добрались до Волги. По пути я не раз спасал ребят от крупных неприятностей – их принимали за немецких лазутчиков. Нам некуда было деваться – только в армию. Успешно прошли медкомиссию, но служить… не взяли. Потому что из Литвы…

Жили в Ульяновске, Куйбышеве, Кзыл-Орде. Голодали, одежды не было. Я работал, где был нужен, – сначала на кирпичном заводе (там очень помогли навыки спортсмена, когда груженую тачку целый день туда-сюда катал!), затем учителем немецкого языка в старших классах в одном из аулов Кзыл-Ординской области.

1 сентября 1942 года – особый для меня день. Наконец-то призвали в армию. Я оказался на офицерских курсах в Горьковской области в батальоне, в котором собрали прибалтов. На фронте оказались в 1944 году – освобождали Шяуляй, Клайпеду, затем нас бросили на север бить Курляндскую группировку. В звании младшего лейтенанта я командовал взводом автоматчиков. Нам противостояли лучшие силы СС. Командир нашего 249-го полка Герой Советского Союза полковник Виленский точно подметил в мемуарах: «Эта группировка состояла из отъявленных эсэсовских головорезов и предателей-власовцев. <…> Им нечего было ждать милости от советских солдат, они дрались до последнего вздоха. <…> Наши неоднократные и безуспешные атаки забрали много человеческих жизней».

Да что говорить… Мой взвод состоял из 30 автоматчиков, больше половины из них полегли в тех боях 44–45-го годов. Я должен был погибнуть много раз, но мне все время везло. Гляжу в небо во время бомбардировки и вижу: прямо на меня летят три бомбы. Две взрываются поодаль, а третья, упавшая буквально рядом со мной, не взорвалась. Брак на войне спасал... А смертники-эсэсовцы стояли до самого конца. Им было все равно. В плен не хотели сдаваться, знали, что их ожидает расстрел.

Для страны война закончилась 9 мая, но мы сражались и теряли людей еще неделю. Никак не могли выкурить врагов с позиций; они окопались, создали себе в землянках все условия. Кричали им: «Сдавайтесь, хватит уже, война закончилась!». Но лишь утром 15-го командир полка сказал мне: «Сдаются немцы, поехали арестовывать». Запомнилось: в качестве белых флагов эсэсовцы повсюду развешивали… кальсоны.

В качестве трофея я взял себе пистолет «Вальтер», с которым вернулся на учебу в Москву. Многие так делали. Однажды один наш курсантик перебрал в ресторане и принялся палить. Начались проверки. Я разобрал по частям этот «Вальтер» и утопил в Москве-реке…

– После войны я продолжал службу, занимался спортом. Были достижения: в 1948 году стал чемпионом Москвы по настольному теннису. А в 1970 году, уже уволившись в звании подполковника, взялся за организационную работу в обществе «Спартак». Отвечал за проведение соревнований в южных республиках СССР. Вплоть до недавнего времени работал заведующим административно-хозяйственного отдела общества «Спартак».

Награждена медалями «За оборону Москвы», «За мужество и любовь к Отечеству» и др. Мастер спорта международного класса, чемпионка СССР по лыжным гонкам и велоспорту, ответственный секретарь Комитета ветеранов спорта Москвы.

– Когда началась Великая Отечественная, мне было 14 лет, – начинает Софья Андреевна. – Школу закрыли. Москвичи – и стар и млад – рыли окопы. Не забыть первую бомбежку. Рядом с моим родным Коптельским переулком находились Спасские казармы; в них целились немецкие летчики, и одна из бомб разорвалась прямо в нашем дворе. После этого случая мы с соседскими девчонками, всего шесть человек, твердо решили: надо помогать родине! Пришли в военкомат и попросились на фронт. А нам: «Сопливых не берем!».

Зато нашлись задания в институте Склифосовского, что поблизости от дома. Старшие поставили задачу: разгружать грузовики с ранеными. В Спасских казармах нам полагался паек. Это было спасением, жили-то все впроголодь…

По ночам мы, подростки, дежурили на крышах. В нашем районе в основном были трех–пятиэтажные дома. Немцы постоянно сбрасывали зажигательные бомбы, и задачей дежурного было быстро потушить снаряд.

Поначалу раненых в Склифе было немного, но чем ближе немец подходил к Москве, тем больше солдатиков привозили. Пик пришелся на ноябрь-декабрь 1941 года, когда шла битва за Москву. Это был настоящий кошмар – людей привозили прямо с поля боя и с такими страшными ранениями… Не было никаких условий, бойцов перетаскивали как дрова. При виде вывороченных кишок девчат, бывало, тошнило. Но со временем мы стали привыкшие, научились не только раненых разгружать, но и перевязки делать.

Вечером была другая работа – надо было грузить тела. Грузовики-полуторки совершали ежедневные рейсы на кладбища…

Мы иногда плакали в госпитале, даже рыдали, а солдатики вместе с нами. Мы проклинали Гитлера, проклинали фашистов. При этом была удивительно дружная, можно сказать, семейная обстановка. Русские, украинцы, евреи, узбеки – никто не вспоминал о национальностях, у нас была единая семья. Весной, когда потеплело, включали во дворе госпиталя патефон и вальсировали с солдатиками…

– Я так любила спорт, что попробовала себя сразу в нескольких видах. У нашего поколения это было в порядке вещей – Всеволод Бобров и в хоккее себя проявил, и в футболе. После войны вступила в общество «Пищевик» (просуществовавшее до 1960 года). «Пищевик» имел тесные связи с обществом «Спартак» и в итоге с ним объединился.

Начала с легкой атлетики. Потом увлеклась лыжами. Получалось неплохо. Однажды девчонки-велосипедистки пригласили за них поболеть, но одна из них не смогла выйти на старт. Чтобы команда получила зачет, тренер усадил на веломашину меня, спешно объяснив, как держаться на треке и педалями крутить. Забавная неожиданность: я быстрее всех промчалась 25 километров и стала чемпионкой Москвы! После этого серьезно занималась у тренера Марии Осадчей и стала чемпионкой СССР в командной гонке.

Продолжаю работать на благо общества «Спартак», занимаюсь ветеранами.

Заслуженный мастер спорта по гребле на байдарках, заслуженный тренер СССР, двукратная чемпионка Олимпийских игр, председатель совета ветеранов «Спартака».

– Летом 1941-го нашу семью эвакуировали из Торжка в деревню Емельянцево Лихославского района Калининской области, – начинает свою историю Антонина Александровна. – Потом уж стало ясно: не нужна была эта эвакуация – немцы прошли мимо нашего города. В Емельянцево все пахали на благо фронта с раннего утра до ночи. Шестиклассницей я ежедневно возила зерно на заготовку за 30 километров. Работа была тяжелая и однообразная: утром запрягаю лошадку, самостоятельно загружаю 25 мешков зерна по 50 килограммов каждый – и в путь. Добираюсь до амбаров по заготовке и сама мешки разгружаю. Никто не помогал. По итогам 1942 года я заняла первое место в нашем колхозе по трудодням (мера оценки и форма учета количества и качества труда колхозника в колхозном производстве. – Прим. ред.). За это меня, девчушку, наградили… стаканом самогона. Глотнула… и вечер на этом закончился. Я потом долгие годы вообще к спиртному не притрагивалась, медали обмывала боржоми.

Война унесла жизни родных – умерли от голода сестра и брат, старший брат погиб на фронте…

– Пахота в колхозе дала мне физическую силу. Когда поступила на учебу в Калинин, увлеклась байдаркой. Выступала под спартаковским флагом, вошла в сборную Советского Союза. Две золотые медали выиграла на Олимпиаде в Риме 1960 года, еще есть бронза с мексиканской Олимпиады-68.

81 год. Главный специалист общества «Спартак».

– Война с фашистами лишила меня всего: родного дома, близких, детства, образования, – вздыхает Евгений Дмитриевич. – 14-летним мальчишкой я такого насмотрелся… Немцы в моем Лоеве (есть такой городок в Гомельской области, в Белоруссии) лютовали страшно…

Моего дядю по доносу обвинили в связи с партизанами. Ночью немцы вывели из дома всю семью – дядю, его жену и двух несовершеннолетних детей – на берег Днепра и расстреляли. Мы с мамой ничего не знали об этом и заподозрили неладное, когда утром пришли к дяде, а двери и окна закрыты. Нам кто-то подсказал: расстреляли ваших. Бросились к реке, а подходить и хоронить не разрешают. Все время фашисты наших расстреливали, вешали…

Немцы боялись партизан и тех, кто им помогает. Поэтому они уходили ночью, и тогда партизаны выходили из леса за провиантом. Стучались в дома. Им помогали, чем могли, кормили. Но каждый раз, когда раздавался стук в дверь, становилось не по себе: немцы или наши? Помню, как мы, мальчишки, помогали партизанам, когда они форсировали Днепр. Пришли бойцы из отряда Ковпака, мы им организовали лодки, о существовании которых немцы не догадывались.

Немцы спасались от набегов партизан, сжигая по одной хате за ночь. Горит она в темноте как свечка, и кругом все освещено – и водная гладь Днепра, и граница леса. Сгорел и наш дом – во время одного из авианалетов. Пришлось нам зимовать в землянке. Как только немцы отошли в 1944 году, я пошел работать на строительство барж.

– За «Спартак» я начал болеть еще до войны, и так получилось, что судьба на долгие годы связала с любимым обществом. Работал в Центральном совете по туризму. Выступал в шахматах и лыжах. Сейчас занимаюсь хозяйственными вопросами.

– Поздравляю с этим священным праздником всех наших соотечественников и в первую очередь ветеранов Великой Отечественной войны. День Победы – великий исторический день для нашей страны. Люди, победившие фашизм, заслуживают огромного уважения. В истории «Спартака» тоже было немало тех, кто ушел биться с врагом и проливал кровь на фронтах Великой Отечественной войны. Низкий им поклон!

Вчера в Издательский дом «Комсомольская правда» пожаловал дорогой гость – Маршал Советского Союза Дмитрий Язов. Заглянул Дмитрий Тимофеевич и в редакцию «Советского спорта».

– Я же ровесник вашей газеты, родился в 1924 году, – четко доложил 85-летний маршал. – «Лишний» год я специально себе приписал, чтоб попасть на фронт в ноябре 1941-го. Ранен был, но выкарабкался, потому как закалку имел спортивную: в детстве каждый день по 18 километров наматывал трусцой от колхозной бригады к бригаде, сводки с полей собирал для председателя колхоза.

В физическом плане мы были не слабее солдат вермахта, правда, где немцы покрывали расстояния на машинах, советские бойцы шли пёхом. А в войне победили, потому что духом были крепче противника, да и свое защищали.

Победа в войне, конечно, не спортивный подвиг, но победы россиян на международной арене дух нации поднимают. Я вот всю жизнь за спортсменов ЦСКА болел, наших легкоатлетов, хоккеистов, надеюсь, и нынче хоккейная сборная России отсалютует в финале чемпионата мира в Швейцарии. Обязательно посмотрю по телевизору. Спортивный интерес, он ведь и интерес к жизни.

Желаю ветеранам Великой Отечественной здоровья, а своему ровеснику «Советскому спорту» – долгих лет.