Бонусы букмекеров
ТУРИН-2006. ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ
ЖЕНЩИНЫ. ПРОИЗВОЛЬНАЯ ПРОГРАММА
ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА
Она заслуживала этой золотой медали, возможно, больше, чем кто-либо другой на этой Олимпиаде.
После того, что она пережила, вернуться в большой спорт может лишь один человек из тысячи. А может из миллиона. Ира Слуцкая – смогла.
В 2002 году в Солт-Лейк-Сити ее золото отдали американской девочке, главным достоинством которой было то, что она выступала у себя на родине. Через пару месяцев Сара Хьюз на чемпионате мира стала шестой. Слуцкая – первой.
В профессиональном туре Коллинза Ира подхватила бронхит, перешедший в астму. Месяц провела в больницах. Вылечилась. Стала чемпионкой Европы. Готовилась защитить звание чемпионки мира. Но во время финала «Гран-при» заболела мама, которая чуть не умерла на Ириных руках. На чемпионат мира Слуцкая ехать отказалась.
– В жизни есть вещи важнее фигурного катания, – сказала она тогда.
В следующем сезоне Ира заболела сама. Во время шоу, посвященного 50-летию своего постановщика Игоря Бобрина, она буквально уговаривала свои ноги влезть в коньки. Со льда ее уносили на руках – ходить она не могла.
Несколько месяцев врачи не могли поставить диагноз. Наконец определили – васкулит, системное ревматическое заболевание, болезнь сосудов. Год она лечилась. Как считали все: просто для того, чтобы жить. Как считала она – чтобы выступать и побеждать. И ради этого часами тренировалась в больничных коридорах.
– Все четыре года, прошедшие с Солт-Лейк-Сити, перед Ирой была цель – золотая медаль Олимпиады, – сказал мне в решающий день женских соревнований менеджер Слуцкой Ари Закарян. – Она была для нее маяком, путеводной звездой, которая помогала преодолевать путь, когда казалось, что сил на него уже не осталось.
Она вернулась и снова стала лучшей. Никто не заслужил этого золота больше, чем она.
ПОДАРКИ ДЛЯ КОЭН
Когда огромное табло под сводами Дворца «Палавела» вывело оценки Саши Коэн за произвольную программу, в голову почему-то полезли мысли о Солт-Лейк-Сити.
Коэн упала после первого прыжка. Коснулась рукой льда после второго. Ошиблась в комбинации. Сделала всего один каскад за четыре минуты проката. Но ее оценки за технику оказались такими, как будто она не совершила почти ни одной ошибки. Штраф за падение (минус балл) был всего один, как будто касания льда никто не заметил. Вдобавок, судьи посчитали, что в первые две минуты проката Коэн сделала всего пять элементов, в то время как в две последние (когда ценность прыжков умножается на 1,1) – восемь.
Когда показали оценки, выражение лица Коэн было, скорее, смущенным. Казалось, оттого, что она понимает: эти баллы ей просто подарили. Но, возможно, это было не так.
– Почему вы выглядите, словно недовольны серебряной медалью? – спросил я уже после соревнований Джона Никса, тренера Саши Коэн, в то время как его подопечная отвечала на вопросы многочисленных американских журналистов.
Никс удивленно посмотрел на меня.
– Если бы Саша откаталась чисто, она бы выиграла золотую медаль.
Он почему-то в этом не сомневался.
ЭМОЦИИ АРАКАВЫ
Вслед за Коэн на лед вышла Шизука Аракава. На трибунах в этот момент вдруг зажглись десятки красных точек на белом фоне: японские болельщики, до сих пор почти незаметные, дружно развернули национальные флаги и одновременно заверещали. Громче кричать, казалось, невозможно.
На лице Аракавы, которая застыла в центре катка в ожидании начала программы, не читалось никаких эмоций.
Оба заявленных каскада «3+3», который она играючи исполняла на тренировках, Аракава заменила на «3+2». Она сделала двойной риттбергер вместо тройного. Но придраться к ней было нельзя. Впрочем, никто этого делать и не собирался.
Когда замолчала музыка, выяснилось, что японцы умеют кричать еще громче.
Выступление Аракавы, слегка удивленной щедростью судей, было оценено так, что стало понятно: ни одной ошибки Слуцкой не простят.
«НУ СКОЛЬКО ЖДАТЬ?!»
В глазах самой Иры в этот момент стояли слезы.
Эту сцену я увидел случайно, торопясь спуститься с трибуны в смешанную зону, куда, по идее, должна была выйти Аракава. Слуцкая разминалась там, где не было ни одного назойливого телевизора – в коридоре, ведущем в ложу прессы. Вернее, разминаться Ира уже не могла.
– Господи, ну сколько ждать?! Когда же на лед?! – шепотом кричала она врачу сборной Виктору Аниканову, смотря на него умоляющими, блестящими от напряжения глазами. Аниканов обхватил ее за плечи.
– Потерпи, милая! Скоро уже! Успокойся.
Рядом, повернувшись лицом в угол, словно провинившийся ребенок, стояла наставница Слуцкой Жанна Громова. Губы ее что-то беззвучно шептали.
КОМУ ЛИШНИЙ ТУЛУП?
На льду в это время выступала чемпионка Японии Фуми Сугури, занимавшая после короткой программы четвертое место. Она явно уступила Аракаве, но была ничуть не хуже Коэн. Однако оценки были красноречивы: место американки на пьедестале судьи даже не подвергают сомнению.
Сугури тоже не прыгнула ни одного каскада «3+3», вариации которого все японки уверенно исполняли на тренировках. Как ни удивительно, единственной, кому покорился этот элемент, стала юная Элене Гедеванишвили. Однако в конце программы, запутавшись в выполненных элементах, грузинка сделала «лишний» тройной тулуп, не получив за него никаких баллов. Ей просто не хватило опыта.
Примерно за час до этого я задал вопрос второй российской одиночнице на Олимпиаде Елене Соколовой: тяжело ли на ходу перестраивать программу, если уже в самом начале не задался каскад или прыжок?
– Все это постоянно отрабатывается на тренировках, – Соколова, во вторник пробежавшая через смешанную зону в слезах, на этот раз вообще не могла выжать из себя никаких эмоций. – Когда привыкаешь, то уже несложно.
– Но ведь Олимпиада – это не тренировка.
– Да, и я, например, не могу объяснить, почему и во вторник, и сегодня сделала кучу ошибок. Возможно, чтобы понять это, я для себя решила остаться до следующей Олимпиады в Ванкувере. А если Игры-2014 пройдут в Сочи, то и до Сочи.
Свои ошибки в произвольной программе Соколова по большей части сумела исправить. И даже поднялась в общем зачете с 18-го места на 14-е. Но Лене было нечего терять – все было потеряно накануне.
У Слуцкой оставалось два шага до цели. Путеводной звезды, которая светила ей долгие годы.
УЛЫБКА КОРОЛЕВЫ
В металловедении есть термин «усталость металла». Когда изделие, изношенное временем, вдруг дает трещину без видимой причины.
Напряжение в глазах Иры не исчезло, когда экран крупным планом показал ее лицо перед выступлением. А избежать трещины-ошибки, испытывая постоянный стресс, очень трудно. Почти невозможно.
Две минуты Слуцкая исполняла программу без блеска, но все же выигрывала у Коэн и шла, возможно, вровень с Аракавой. А потом, на риттбергере, который Ира сотни, тысячи раз исполняла на тренировках, ее конек поехал в сторону. Совсем не так, как было нужно.
Жанна Громова на секунду опустила голову. Все стало ясно.
Вернее, почти все. Потому что судьи поставили Ире даже меньшие баллы, чем Коэн, вновь подарив другой честно заработанную Слуцкой медаль. Вцепившись побелевшими пальцами в край скамейки, Слуцкая слушала их приговор и улыбалась. Только слепой мог не увидеть в этой улыбке обиды и боли. Так может улыбаться королева, идя на эшафот.
– …За последние несколько лет мне через многое довелось пройти, – глядя куда-то сквозь десятки сидящих перед ней людей, говорила на пресс-конференции после награждения Слуцкая. – И я поняла, что все могу пережить. Главное, чтобы были здоровы я и близкие мне люди…
В жизни действительно есть вещи важнее золотой олимпийской медали.
СТАТИСТИКА
«ПАЛАВЕЛА». 23 ФЕВРАЛЯ
Женщины. Сумма короткой и произвольной программ.
1. Аракава (Япония) – 191,34. 2. Коэн (США) – 183,36. 3. Слуцкая (Россия) – 181,44. 4. Сугури (Япония) – 175,23. 5. Рошетт (Канада) – 167,27. 6. Майснер (США) – 165,71. 7. Хьюз (США) – 160,87. 8. Майер (Швейцария) – 156,13. 9. Костнер (Италия) – 153,50. 10. Гедеванишвили (Грузия) – 151,46… 14. Соколова (Россия) – 95,66.