«Лишнего выходного не дали»
- Ощущения хорошие — удовлетворение от проделанной работы, от того, что удалось чисто исполнить обе программы. Но реагировать я стараюсь поспокойнее - расплескивать энергию впустую не стоит.
- Лишнего - нет. Один выходной и следующий день с одной тренировкой вместо двух. Надо привести в норму организм, чтобы он смог восстановиться, и подготовить его к новой работе.
- Мне кажется, хорошо отреагировала. А ее ребенок, Маруся — ей восемь или девять лет — после моего проката начала от радости или от того, что переволновалась, плакать. Я как это увидела, чуть сама не заплакала.
- Да, она над нами сидела, там, где я со льда выходила. Так удивилась! Все дети радуются, а она в слезах вся, плачет — у-у-у!
- Когда я была юниоркой, как-то испытала совсем колоссальную радость. На юниорском чемпионате мира. Тогда я прыгала и визжала. Сейчас все-таки в силу того, что я стала взрослее, больше задумываюсь о будущем. Конечно, безумно здесь была счастлива и победе, и оценкам, но цели все же немного другие. Двигаться от старта к старту.
- Нет, в раздевалке.
- Да?
- Бли-и-ин!
«В России всегда зажимаю уши»
- Даже не помню. Только помню, что тренер сказала — так, ладно, надо готовиться дальше.
- Это да. Все понимали, что я была готова хорошо, но перед произвольной программой зажалась.
- Ну в Финляндии на английском языке оценки объявляли. Я английский хоть и знаю, но слова на нем мимо ушей проходят. А русский — родной, русские слова мимо не пройдут. Поэтому я на российских стартах всегда уши зажимаю.
- Нет, это не мысли. Это рефлекс. Само получается.
- Однажды начала думать о котиках. Это было на самом деле так забавно, что я от этих мыслей заулыбалась.
- Кажется, чемпионат России. Но не из последних.
- Нет, у меня всегда он был. Точнее, сначала кошка, а потом кот. А думать я про любого кота могу.
- Кот спокойный, живет своей жизнью. А собака породы английский сеттер, он очень дружелюбный. Конечно, за чужим котом погонится и будет пытаться его поймать, а к нашему коту он как к своей игрушке относится. Обнюхает его, залижет. Так что они не ругаются.
- Да я тоже вообще-то люблю Японию. С каждой новой поездкой все больше и больше там нравится. Мы даже эту тему недавно обсуждали с Анной Владимировной.
- Вот сейчас предложили посмотреть новый сериал про фигуристов. Это интересно, мне кажется. Я на картинку посмотрела — там мальчики такие красивые! Не то, что девочки, - смеется Анна.
«В показательных номерах фантазия играет»
- Ну это, скорее, лишь описание того, что я ощущаю внутри, когда слышу музыку программы, и когда катаюсь. И эти ощущения воплощаются в эмоции, которые я стараюсь передать на льду.
- Мы работаем над этим. Действительно, нужно выдерживать золотую середину, чтобы эмоции не выбивали. А то поначалу музыка так захватывала, что я погружаюсь в нее, волны, скалы, «а-а-а» - и прыжка нет. Зато эмоций масса.
- Нет. Я вообще о следующем «Гран-при» пока не думаю.
- Во вторник надо прийти на каток.
- Да мы тоже разговариваем, когда катаемся. «Ура-а-а» - или то слово после падения, про которое вы вспомнили. Чем не разговор? — со смехом отвечает фигуристка. - Если серьезно, я бы все-таки постаралась говорить на языке эмоций. Ту же благодарность выразить мимикой, поклоном... И к тому же, у меня в программах громкая музыка. Если бы я ее попыталась переорать, моего «спаси-и-и-бо-о-о!!!» никто бы не услышал.
- Да, это было так мило! Но я люблю делать интересные показательные номера. Вот в них у меня фантазия играет. В короткой и произвольной программах мы тоже стараемся работать над образами, но без фанатизма. Чтобы я ощущала себя комфортно, и нас всех это устраивало.





