Когда Россия раскаялась в допинге и в чем убеждал Мутко? Детали решения МОК

В своем отчете комиссия Шмида последовательно рассказала, на что опиралась при расследовании, а также остановилась на некоторых деталях, заслуживающих отдельного внимания. На самом деле, в нем не так много новой информации: связано это в основном с тем, что комиссия не раскрывает источники информации, имена свидетелей и их показания.

Предполагается, что читатель изначально на 100% доверяет комиссии, которая, по словам самого Самуэля Шмида, была полностью беспристрастна и руководствовалась только теми фактами, которые смогла проверить сама. К числу источников информации, которые определили вектор расследования, комиссия относит: фильм телеканала ARD от 4.12.2014, отчеты независимой комиссии ВАДА и их последствия, решение о дисквалификации РУСАДА, показания Григория Родченкова в газете «Нью-Йорк Таймс», отчеты Ричарда Макларена, документальный фильм «Икар».

Что касается отчета Макларена, Шмид, например, отмечает эволюцию формулировки в первом и втором отчете: «государственная система» была изменена на «институциональный заговор, в котором участвовали должностные лица Министерства спорта и подконтрольные организации – РУСАДА, Московская лаборатория, центр подготовки сборной России, а также ФСБ для управления допинг-контролем». Это не так важно для Макларена, но важно для Шмила. Государственная система подразумевает под собой тотальный контроль всех вышестоящих органов за употреблением допинга, что-то вроде целенаправленной политики. Вина же конкретного органа власти не так масштабна.

Кроме того, комиссия рассматривала переписки Родченкова, которые были предоставлены Ричарду Макларену. Однако из-за сокрытия персональных данных комиссия не могла в полной мере опираться на них и четко подтвердить, кто именно участвовал в этих переписках. Тем не менее, комиссия анализировала и выявляла ту информацию, которую могла подтвердить: например, зашифрованные имена спортсменов.

Комиссия нашла свидетеля, который объясняет отсутствие почтовой переписки между 20 января 2014 года и 2 марта 2014 года – это две недели до Игр, все время соревнований и неделя после. Свидетель сообщил, что в это время чиновники использовали мобильные телефоны – смс и звонки. 

Шмид в отчете также сообщает, что в конце октября 2017 года ВАДА получила базу данных лабораторной информации Московской лаборатории. Она содержит данные тестирования за период с января 2012 года по август 2015 года. Подлинность базы уже подтвердили.

ВАДА уже встретилась с международными федерациями, разъяснив, как использовать новые доказательства. Это значит, что новости об отстранениях российских спортсменов могут появляться и дальше.

Кроме работы с источниками и свидетелями, комиссия Шмида обратилась и к научным исследованиям. Она заказала подробный анализ емкостей, в которых хранились допинг-пробы спортсменов на Олимпиаде-2014. Специалисты провели эксперимент на пробирках той же партии, что использовалась в Сочи.

Здесь стоит остановиться поподробнее: эксперты делят царапины на пробирках на три вида, два из которых никак не подтверждают вскрытие емкостей, а третий – его называют «Т-метка» – может служить подтверждением того, что пробу открывали. Такие метки появляются из-за механического повреждения пробирки металлическим инструментом, вставленным между пластиковой крышкой и колбой.

После ряда экспериментов, специалисты пришли к выводам:

– если на пробирке есть множество «T-меток», то в 1000 раз более вероятно, что пробирка сначала была закрыта, а затем открыта и вновь запечатана той же крышкой;

– если на пробирке есть несколько разрозненных «T-меток», это значит, что результаты нейтральны – нельзя сделать вывод, открывалась пробирка или нет;

– если на пробирке нет «Т-меток», в 10 раз вероятнее, что это было обычное закрывание пробирки, а не какие-либо махинации.

Эксперты перепроверили 127 пробирок Игр в Сочи и пришли к следующим результатам: у 20% есть множество «Т-меток», у 14% – разрозненные «Т-метки» и у 66% – их нет.

Комиссия Шмида запросила образцы мочи спортсменов с Олимпиад 2010 и 2014 годов, чтобы сравнить анализы собранных в разное время. Исследование было направлено на оценку концентрации натрия, калия, хлорида и кальция в моче. Для него предоставили 250 образцов с соревнований 2010 года и 130 образцов из Сочи, причем принадлежали они спортсменам из разных стран. Согласно проведенной экспертизе, содержание натрия в моче образцов 2010 года однородны и отвечает физиологическим нормам.

В сочинских же образцах 13 анализов абсолютно выходят за пределами нормы, 3 – значительно выше средних образцов Ванкувера. Такие высокие концентрации натрия, отмечается в отчете, несовместимы с нормальным потреблением натрия у людей, что указывает на манипулирование содержимым образцов (например, добавление хлорида натрия). Из этого эксперты сделали вывод, что как минимум 13 образцов были подделаны. Кроме того, эти анализы соотнесли с повреждениями на пробирках, и они совпали.

Но среди многообразия вариантов есть одна проба с высоким содержанием соли, колба  которой совершенно не поцарапана. По мнению экспертов, теоретическая возможность открыть пробирку, не оставив следов, есть. Дальше этой общей фразы анализ ситуации не идет.

Шмид в своем отчете делает акцент как на публичные выступления представителей власти и чиновников, так и на личные беседы. Например, он ссылается на слова Президента России от 1 марта, когда Владимир Путин полностью отверг возможность существования государственной системы поддержки допинга.

Мы узнаем, что в августе 2017-го министр спорта Павел Колобков и президент ОКР Александр Жуков направили письмо в МОК и выразили «искреннее сожаление по поводу серьезных нарушений, которые имели место быть». Также они отвергли существование государственной системы допинга, подчеркивая, что это ответственность отдельных недобросовестных людей.

Свидетель комиссии Шмида, которого он не называет, также подтвердил, что государство никогда не поощряло допинг и не развивало систему нарушения антидопинговых правил, однако сами нарушения могли носить системный характер.

Особого интереса заслуживает встреча Виталия Мутко и Самуэля Шмида 17 ноября 2017 года – через два дня после товарищеского матча со сборной Испании. В отчете нет прямой речи вице-премьера, однако пересказывается суть его слов.

Мутко в личной беседе подтвердил, что все вовлеченные в допинговый скандал лица были уволены. Он подчеркнул, что Родченкова долгое время считали надежным экспертом, ВАДА регулярно подтверждала аккредитацию Московской лаборатории, а сочинскую лабораторию даже поздравила с эффективной работой во время Игр.

Мутко заявил, что в период подготовки к Играм он общался с Родченковым только в рамках рабочих отношений, например, распределение бюджета находилось под юрисдикцией министерства спорта. Также Виталий Леонтьевич отметил, что часть тренеров российской сборной – иностранцы, а значит не могли быть вовлечены в систему.

После встречи 17 ноября 2017 года Мутко направил письменное заявление с добавлением, в частности, о том, что «в период с 2011 по 2015 год Министерство спорта финансировало сбор и анализ от 12 до 20 тысяч образцов российских спортсменов ежегодно: эта деятельность привела к выявлению нарушений от 160 до 200 нарушений антидопинговых правил в год», что «в 2014 году РУСАДА выявило наибольшее количество нарушений антидопинговых правил по сравнению с другими национальными антидопинговыми организациями; это подтверждает эффективность реализуемой в России антидопинговой программы».

Также Мутко подчеркнул, что «антидопинговые действия на Олимпийских играх в Сочи включали 485 экспертов в различных областях и 142 допинговых контрагента, в том числе 28 офицеров РУСАДА, 24 приглашенных иностранных офицера и 90 приглашенных российских офицеров, которые выполняли свои функции в соответствии с процедурами, установленными ВАДА» и что «все это свидетельствует о истинном характере российской государственной политики в отношении допинга в спорте и доказывает, что не может быть никакой государственной поддержки допинга или участия российских властей в покрывании допинговых дел».