Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВСОЧИ-2014
ЭКСПЕРТИЗА «СОВЕТСКОГО СПОРТА»
Еще накануне выборов в Гватемале помощник президента Олимпийского комитета России (ОКР), экс-президент Российского футбольного союза (РФС) Вячеслав Колосков признался в интервью «Советскому спорту», что «везет с собой 10 голосов членов МОК». Чьи же голоса позволили Сочи победить в борьбе за Игры-2014? Об этом – в интервью многоопытного спортивного аппаратчика.
АВЕЛАНЖ И БЛАТТЕР АКТИВНО АГИТИРОВАЛИ ЗА СОЧИ
— В первую очередь хочу сказать, что Заявочный комитет «Сочи-2014» правильно сделал, поставив на человеческий фактор: опыт, авторитет и знакомства тех, кто долгие годы работает в международных спортивных федерациях, – начал беседу Колосков. — Помимо меня, с членами МОК работали и вице-президенты ОКР Виктор Хоточкин с Геннадием Алешиным.
В мои функции входило принести нашей заявке голоса «футбольных» членов МОК, начиная от Жоао Авеланжа и Зеппа Блаттера (бывшего и нынешнего президентов ФИФА. – Прим. ред.) и заканчивая представителем Гонконга Тимоти Фоком и маврикийцем Рамом Рухи. Итого семь членов МОК от футбола, с которыми я в течение 26 лет – с кем-то больше, с кем-то меньше – работал рука об руку.
— Как практически выглядела борьба за эти голоса?
— Мне предстояло объяснить все прелести нашей заявки. На определенном этапе активно агитировать за Сочи, помогая мне, стали уже сами Авеланж и Блаттер. В итоге могу со стопроцентной уверенностью сказать, что пять из семи человек точно поддержали нашу заявку. Еще в одном члене МОК я уверен на 90 процентов – просто не смог проверить, голосовал он за нас или нет, потому что он не попался мне на глаза. И лишь один – японец Шун-Ичиро Окано – отдал свой голос за корейский город.
Причем хочу подчеркнуть – мы не просто ездили по странам и уговаривали представителей олимпийского комитета отдать свой голос за российского кандидата. При себе у нас всегда были соответствующие документы: наглядная карта, на которой мы демонстрировали и объясняли, что такое Сочи. Единственным человеком, который вообще не попросил никаких объяснений, был Жоао Авеланж, который сказал мне: «Слава, я для себя уже давно определился. Я поддержу заявку России».
— Но в интервью нашему корреспонденту в Гватемале вы говорили о гарантированных вами десяти голосах. Кто-то еще поработал на Россию?
— Да, в конечном итоге и получилось десять. Например, Авеланж сагитировал за Сочи своего соотечественника Карлоса Нузмана, президента Олимпийского комитета Бразилии. И плюс еще три голоса, которые я получил взамен поддержки совместной заявки Польши и Украины при выборах стран-хозяек чемпионата Европы по футболу 2012 года, – Бубка, Борзов и Шевиньская проголосовали за нас.
КАК БОРОЛИСЬ ЗА ИТАЛЬЯНСКИЙ ГОЛОС
— Что для членов МОК, которых вы агитировали за Сочи, стало определяющим фактором – убедительно составленная и преподнесенная заявка или ваша с ними крепкая дружба?
— На убеждения времени у нас было немного. Я лично попросил Авеланжа еще раз переговорить с каждым из «футбольных» членов МОК. Ведь в той же Африке или в Гонконге у него гораздо больший авторитет, чем у меня.
Или вот, например, история с Франко Карраро (экс-президентом Федерации футбола Италии, замешанным в коррупционном скандале с участием «Ювентуса» или просто в «Моджигейте». – Прим. ред.). У меня с ним хорошие отношения, но он прекрасно знал, что я отнюдь не Италию поддержал при выборе Евро-2012. Так что им занимался Авеланж: он пригласил Карраро на обед в Цюрихе, переговорил с ним и после мне сказал: «Все. Он будет голосовать за Сочи». Так же было и с камерунцем Иссой Айяту. Так что, я бы сказал, в этом случае прежде всего за нас сыграли доверительные отношения с некоторыми членами МОК, нежели преимущества сочинской заявки.
Особняком стоит личный визит нашего президента на сессию в Гватемалу, что подчеркнуло стопроцентную гарантию выполнения данных Россией обязательств. Если кто из членов МОК до того и колебался, то после выступления Владимира Владимировича Путина эти колебания отпали.
ОБМЕН С ПОЛЬШЕЙ
— Вы говорите, что Франко Карраро обиделся на то, что вы не поддержали кандидатуру Италии при выборе Евро-2012. Насколько вообще при определении столицы зимней Олимпиады-2014 имел место так называемый размен?
— С Карраро у нас был прямой и открытый разговор еще до выборов на Евро-2012. Здесь никто ничего не скрывал.
— То есть изначально, до разговора с Авеланжем, итальянец хотел голосовать против России?
— Я так не говорил. Они взрослые люди и в эти игры не играют. Карраро просил меня поддержать заявку Италии взамен на его голос при выборе Олимпийских игр. Я сказал, что уже определился и отклонил его предложение. Но подстраховаться все же стоило, так что я попросил Авеланжа на всякий пожарный случай объяснить, почему я поддержал именно Украину с Польшей. Ведь в противном случае Восточная Европа рисковала никогда больше не принимать соревнования подобного масштаба. Карраро все это понял. Так что никаких обид у него на меня не было.
— А представительница Польши Ирена Шевиньская голосовала за Сочи в силу крепкой дружбы или из-за размена?
— Сто процентов по причине обмена голосами. Там была совершенно четкая и однозначная договоренность. Были у нас и кое-какие другие гарантии – личные отношения с польскими коллегами, в частности, с президентом и вице-президентом футбольной федерации страны. Так что связи, конечно, использовались – просто так, «на фирмачка», эту победу бы не получили.
«О ПОБЕДЕ УЗНАЛ ЗА 15 МИНУТ ДО ОФИЦИАЛЬНОГО ОБЪЯВЛЕНИЯ»
— А географическая солидарность присутствовала? Насколько, скажем, азиаты дружно голосовали за Корею, а европейцы, поддерживали до поры Зальцбург? И как распределялись голоса африканцев?
— Я не могу это комментировать.
— А какие-то договоренности были, например, с ЮАР, который получил чемпионат мира?
— Президент ФИФА Блаттер поздравил меня вечером. Потом зашел утром, сказал, что поработал с нужными людьми, которые, как хочется надеяться, проголосовали за Сочи. Он не стал называть конкретные имена из этических соображений.
— Вы уверены, что сам Блаттер с ними говорил?
— На 100 процентов.
— А он сам кому отдал свой голос?
— Ну а как вы думаете? Естественно, России.
— Во втором туре?
— Конечно! Блаттер сказал мне перед выборами, мол, не беспокойтесь, и я, и мои товарищи поддержат Россию.
— Вы лично предпринимали какие-то действия перед презентацией, чтобы Россия получила несколько лишних голосов?
— Мы приехали на два дня. На серьезную работу у нас попросту не было времени. Но я 3 июля весь день провел в отеле «Континенталь», где встречался с членами МОК.
— Когда вы почувствовали, что Олимпиада в наших руках?
— Внутренняя уверенность пришла после просмотра трех презентаций. Наша была самой сильной, эмоциональной, логически связанной. Кстати, я за 15 минут до объявления результатов знал, что мы победили. Зашел в зал, немного опоздав, и мне навстречу попался помощник Жоао Авеленжа, швейцарец Мишель Сательен. Он протянул мне руку и поздравил с победой.
ИТОГИ ГОЛОСОВАНИЯ
119-я сессия 5 июля 2007 в Гватемале
| Тур голосования | 1 | 2 |
| Сочи | 34 | 51 |
| Пьонгчанг | 36 | 47 |
| Зальцбург | 25 | - |
ПРАВИЛА ГОЛОСОВАНИЯ
Президент МОК, как и члены МОК, представляющие страны-претенденты, не принимают участия в голосовании. Если их город выбывает из гонки, то эти члены МОК допускаются до голосования в следующем туре.
Победителем считается город, набравший более 50 процентов голосов. Если в первом раунде ни один город не назван победителем, то из гонки вылетает кандидат, набравший наименьшее количество голосов, и начинается второй тур голосования. Во втором круге город — хозяин Олимпийских игр определяется простым большинством голосов. В случае равенства голосов во втором раунде, окончательное решение принималось бы президентом МОК.