Мы уже в Пекине первые! Вчера в Китае начал работу наш специальный корреспондент

СОБЫТИЯ ДНЯ. ПЕКИН-2008
ДО ОЛИМПИАДЫ – 6 ДНЕЙ

Вчера наш журналист, опередив многочисленный отряд коллег, очутился в Пекине, где через неделю будет зажжен огонь Игр ХХIХ Олимпиады. Поэтому его впечатления не только самые свежие, но и эксклюзивные. Чем живешь, столица олимпийская?

СИА-СИА

Вечером четверга в «Шереметьеве-2» пекинскими Играми еле веяло. Олимпийское настроение струилось разве что из магазина официального экипировщика сборной России, расположенного на первом этаже, да расцвечивалось улыбками сборной по художественной гимнастике. Девчата, которые запаслись обручами, кажется, на все случаи жизни, шли параллельным потоком на аэрофлотовский рейс. Мне же экономная журналистская судьба готовила семичасовое авиапутешествие с Эйр Чайна.

Завершилось оно идеальным приземлением в новом, третьем, терминале пекинского аэропорта. В нем меня, не успел я сойти с трапа, выцепил наметанный глаз волонтера, который препроводил к особенному олимпийскому пограничнику. Тот, в свою очередь, обслужил без очереди и отвел к аккредитационной стойке, где женская сборная Бразилии по баскетболу уже вовсю изучала китайский.

– Как по-вашему будет спасибо? – вопрошает Паоло Бассул, главный тренер наших соперниц по группе.

– Сиа-сиа, – задорно отвечает китайская девушка-милиционер.

– Сиа-сиа, – Бассул пробует незнакомое сочетание на вкус. – Ты слышала – сиа-сиа!?

– Как-как? Сиа-сиа? – переспрашивает его подопечная Ясиньо.

– Правильно. Молодец, Ми-ка-э-ла! – милиционер в юбке с аптекарской точностью выводит имя нападающей и вручает ей аккредитацию участника соревнований, будто в награду за правильное китайское произношение.

НИКАКОЙ КИТАЕЦ НЕ ЛЮБИТ БЫСТРОЙ ЕЗДЫ

Удивление первое: волонтеры разговаривают по-английски. А нас-то пугали, что с этим будет полный швах. Однако на деле ситуация намного лучше, чем в том же Турине-2006, где большинство язык Джона Терри не знали вовсе. Здесь же изъясняются, конечно, плохо, но понятно.

Если языковую проблему местным властям решить-таки удалось, то с прочим окультуриванием дела хуже. Вообще-то до вчерашнего дня историю о том, что рядовой китаец то и дело норовит плюнуть под ноги, считал не больше, чем натуралистичной байкой. Особенно когда ее сдабривали информацией, что, дескать, в запале борьбы с этим проявлением бескультурья местные вожди ввели штрафы. Штрафы, похоже, не шибко помогли. Потому что первое, что сделал один из моих авиапопутчиков, выйдя из салона самолета, смачно сплюнул. Правда, поймав мой укоризненный взгляд, стыдливо затер ногой испачканный асфальт.

Впрочем, такое откровенное наплевательство все-таки исключение. Куда чаще мне попадались продвинутые китайцы, которые умеют терпеть до урны. Причем, подойдя к ней, они настолько сосредоточенно работают челюстями, нарочито демонстрируя свою воспитанность, что возникает боязнь: а ну как простым слюноотделением дело не ограничится?

При этом надо заметить, что общаться с рядовыми представителями китайской нации репортерам не очень-то и приходится. Волонтеры же – сама любезность и воспитанность. Единственное, что немного раздражает, – медлительность. Собственно, волонтеров вообще и их олимпийского транспорта в частности.

Я, конечно, весьма признателен за то, что из аэропорта меня везли одного, как императора, в пустом автобусе, рассчитанном человек на пятьдесят. И очень доволен тем, что для проезда использовали специально выделенную самую левую полосу – олимпийскую, чтоб без пробок. Однако смысл какой в этом, если драйвер будто внутренний круиз-контроль включил и намеренно не превышает 60 км/ч? Тут уж, безусловно, по сравнению с туринскими лихачами, явный проигрыш. Благо медиа-деревня «Северная звезда», где будет жить бригада «Советского спорта», расположилась не так уж далеко – через 40 минут были на месте.

НЕРАБОЧАЯ ОБСТАНОВКА

Медиадеревня – это, чтоб вы знали, такое бюджетное место спячки намаявшихся на адской олимпийской вахте корреспондентов. По крайней мере, раньше так было, потому что даже условия для сна и помывки в таких местах были весьма низкого качества. Увиденное же вчера и деревней-то язык назвать не поворачивается. Разве что – деревней будущего.

Высоченные башни в стиле бизнес-центров. Сверхскоростной поезд, бесшумно пролетающий через журналистскую обитель в стеклянной кишке. И территория, территория! Достаточно будет сказать, что от ресепшена до нашего корпуса С8 мне предложили отправиться на… автобусе. И путь был так далек, что я не жалею, что воспользовался предложением.

По репортерской деревне, кстати, максимальная скорость движения лимитирована – 20 км/ч. Водители и ее тоже неукоснительно соблюдают. Поэтому можно смело предсказать: сообщений о сбитых в медиадеревне журналистах ждать не приходится.

Немудрено, что, пока мы с черепашьей прыткостью подбирались к нужному корпусу, информация о нашем приезде овладела умами администраторов. В восточном услужливом стиле они высыпали на улицу, подхватили вещи и уложили их на покрытую красным бархатом тележку и повели меня к лифту, все время приговаривая: «Добро пожаловать, мистер. Проходите, мистер Зильберт. Мы вас так ждали, мистер…» Мы молниеносно поднимались на 19-й, и мое самомнение росло с каждым преодоленным этажом. На нужном мы оказались секунд за шесть: вот уж кто здесь лихачит, так это лифты!

Большой холл для совещаний, просторные светлые комнаты, холодильник, чудесный вид на Пекин… Да, на журналистов китайцы, в отличие от тех же итальянцев, явно не поскупились. Под тихой защитой стеклопакетов и нежной прохладой кондиционера забываешь, что приехал сюда вкалывать. Так и хочется растянуться на широкой кровати и отвлечься от всяких там репортажей…

Но святой репортерский долг снова выгоняет на жаркую улицу. Вчера в олимпийской столице было пасмурно, солнце едва проглядывало сквозь тучи, но пекло от этого не меньше – тридцатник. Из-за большой влажности казалось, что жар идет откуда-то из недр земли. В общем, местная парилка – это жестокая реальность, в отличие от распиаренного смога, которого я пока вообще не заметил.

На 62 тысячах квадратных метров Центрального пресс-центра, который стал моей следующей целью, пока тихо. Все службы функционируют, но из пяти с половиной тысяч аккредитованных журналистов на местах, дай бог, процентов десять. Соотечественников обнаружить за целый день не удалось. Не удивительно, что девушка, выделенная администрацией пресс-центра для общения с русскоговорящим его населением, пока скучает. Она призналась, что я стал ее первым собеседником за все время. Поэтому русский она еще толком выучить не сумела – все время лезет в электронный словарь за подсказками.

Тем не менее, прямо на входе в Центральный пресс-центр, над этим самым столиком многоязыковой поддержки Россия уже зримо присутствует. На стене пять циферблатов отсчитывают время в Афинах, Лондоне, Пекине, Ванкувере и… Правильно, Сочи!

В следующем репортаже, который будет опубликован впонедельник, наш спецкор расскажет:

почему о совместном фото с ним попросил сам Почетный президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч;
чем занимается в Пекине штаб российской сборной;
как разместились в Олимпийской деревне наши спортивные гимнастки;
почему в Олимпийской деревне деревья разговаривают и чей флаг там самый длинный.