Тренер Екатерины Скудиной: Нас лишили возможности стать призерами

Финал соревнований в женском матч-рейсе, где российская команда заняла четвертое место, вызвал самый большой накал эмоций как среди участников, так и среди болельщиков. Ситуацию прокомментировал личный тренер Екатерины Скудиной Василий Сенаторов.

- Это самая драматичная часть регаты.  Чтобы понять суть произошедшего, нужно вспомнить формат соревнований. Обычно матч-рейсовая регата проводится максимум за неделю даже при большем количестве лодок. Здесь же на 12 экипажей отвели 14 дней! Были запланированы 4 дня отдыха и резервных дня, в том числе и последний день Олимпийских игр. Они действительно понадобились, например спортсменам в классе 470. 9-го августа не было ветра и финалы спокойно перенесли на 10-е. Т.е. на один день с нашими полуфиналами, где Россия гонялась с Испанией.

Тамара Эчигойен хорошая гонщица, но не больше. При ровных ветровых условиях баланс побед всегда был в нашу пользу. Мы считали ее лучшей возможной соперницей на этом этапе Игр. Девчонки были настроены на борьбу, собраны. Хотя разбирательства предыдущего этапа тоже не могли остаться без последствий  для их психологического состояния. 

10-е августа началось с неплохого 12-10-узлового бриза, при которых на нашу дистанцию вышли мужские 470. К старту женских «семидесяток» ветер уже стих до 7-8 узлов. При этих же условиях стартовал и полуфинал матч-рейса.

Скудина берет великолепный старт, выиграв предстартовый этап и опережает испанку на 2,5 корпуса на верхнем знаке, контролирует ее всю гонку и привозит на финише минимум 25 метров.

А ветер все слабее. Уже не более 6 узлов. Судьи торопятся провести следующую гонку. Дают старт. И наши и испанки оказываются в момент сигнала выше линии и обе лодки вынуждены нырять обратно за створ. В этой ситуации Эчигойен занимает более выгодную позицию и идет впереди до самого финиша. Ветер слабеет, атаковать в этих условиях не удается. Счет становится 1 : 1. А ветер умирает совсем. Лодки болтаются под самым берегом.

Дело принимает очень нервный оборот. Дело в том, что по дополнению 13 к Положению о соревновании, которое было опубликовано 28.07, в случае, если этап полуфиналов, предусмотренных до 3 побед, не удастся провести до 17.30 10-го августа, финалисты будут определяться по итогам раунд-робина.  Т.е. если следующая гонка не состоится, то нашим девушкам гарантировано место в финале и серебряная медаль, как минимум.

Но через два часа, загнав флот внутрь мола, где гоночному комитету померещилось больше ветра, судьи дали знак готовится к старту. Время было 16:50. Австралийки, которым тоже удалось сравнять счет с лидировавшими было финками, на всякий случай подняли протест против действий гоночного комитета. Те же дождались случайного усиления до 5 узлов (при меньшей скорости ветра на старте в течение нескольких минут гонку дать не разрешается) и  все-таки открыли старт. Мне трудно сказать, чем руководствовались судьи, принимая это решение. Скорее всего, на них давила обстановка крупных соревнований, встроенных в сетку телевещания, которая требует жестко соблюдать расписание.  А может быть профессиональная гордость – мы мол способны дать гонку практически в любых условиях. Не было, в их мотивации, мне кажется только одного, желания, чтобы победитель столь важного этапа был выявлен в честной спортивной борьбе. Потратив целую неделю на раунд-робин и проведя четвертьфиналы в течение целых двух дней (т.е. в первый день гонщицы отгонялись лишь по две гонки, чтобы сохранить интригу на день следующий), они сократили полуфинал до трех гонок, проигнорировав возможность отложить гонки на 11 число, на которое был обещан сильный ветер. Сравнить это можно с тем, что пройдя турнир и выйдя в полуфинал Уимблдона, спортсмены вынуждены  играть матч не из пяти партий, а из трех в связи с тем, что судьи устали...

- Третью гонку Екатерина начала блестяще, вынудив соперницу ошибиться, и повесила ей штраф. К тому же великолепно ушла со старта.  На верхнем знаке она уже везла сопернице 4 корпуса... Мы были уверены, что победа - вот она! И вдруг на первом фордевинде испанке пришел порыв, совершенно неожиданный порыв,  который ускорил ее лодку, да так, что на неразогнанной яхте Катя ничего не смогла сделать и огибала нижний знак уже в корму. Ветер, который к этому времени все больше приходил с моря, позволил испанской команде нарастить преимущество и даже сделать разворот на 270 градусов в качестве оправдания за штраф. На финишном фордевинде Катя попыталась отыграться, но это не получилось. Фактически судьба серебряной медали оказалась решена одним порывом ветра.

Я не знаю, почему Катя в этот момент не подала протест против решения гоночного комитета проводить гонку при столь слабом ветре, и не понимаю, почему О'Хара не подсказал ей сделать это на всякий случай. Наши недостатки, как известно, - продолжение наших достоинств. Он искренне считал, что в рамках действовавших Положения о соревнованиях и Гоночной инструкции все было сделано по закону. А вот выйти за рамки этих документов не смог.

Штаб российской команды во главе с Сергеем Джиенбаевым выработал  свое отношение к этой ситуации. Мы посчитали, что таким решением гоночный комитет нарушил принцип честной спортивной борьбы, сократив формат до трех гонок, причем в очень слабый, неустойчивый ветер, который выдвинул на первый план случай, а не мастерство. На 11-е августа был прогноз свежего ветра до 20 узлов, который бы позволил провести все оставшиеся гонки и финалы. Был, в конце концов, и резервный день 12-е. Жюри на берегу отказался принимать протест с объяснением, что он не был подан на воде. То есть это был явный пример двойных стандартов, вспомните ситуацию в четвертьфинале. Нам ничего не оставалось делать, кроме как пойти инстанцией выше, в Спортивный арбитражный суд (CAS). Целая ночь прошла в переговорах, выработке официальной позиции, подачи заявки... 11-го августа в 8:00 CAS  наложил арест на проведение финалов до рассмотрения ситуации. Сам судья срочно выехал в Веймут. В 11:00 началось слушание, на который никто кроме официальных лиц допущен не был. Но вся штука в том, что судья CAS  не рассматривает конкретную ситуацию, а лишь нарушение процессуальных положений. И решение его было после заслушивания представителей гоночного комитета все оставить как есть...

Это было очень горькое решение. Оно полностью на совести людей из ИСАФ, которые в нормальной жизни не представляют из себя ничего выдающегося, имена которых никогда ничего не скажут ни одному, даже влюбленному в парус человеку, но которые наливаются чувством собственной важности, поскольку могут вершить судьбы выдающихся атлетов.