Как террористы «взорвали» Олимпиаду-1972 - страшное расслледование

 - В ту ночь мне не спалось, и я решил прогуляться по Олимпийской деревне, – вспоминает знаменитый советский спринтер Валерий Борзов, выигравший на тех Играх две золотые медали. – Было около четырех часов, когда я увидел,  как несколько человек перелезают через двухметровую проволочную изгородь, разделяющую деревню с остальным миром. Они были в каких-то стареньких спортивных костюмчиках под горло с начесом и с вещмешками в руках. На плече у некоторых – автоматы Калашникова. Решил тогда, что это, наверное, полиция проводит учения…

Борзов стал не единственным жителем деревни, кто видел, как террористы проникли на ее территорию. Больше того, как потом выяснилось, несколько канадских спортсменов даже помогли им преодолеть забор, не подозревая, естественно, что перед ними члены наиболее экстремистской в те дни палестинской организации, успевшей уже отметиться громкими терактами в Египте, Иордании, Англии, Германии и на Кипре.

 

Это сегодня во всех Олимпийских деревнях действует  многократная система контроля, круглосуточно работают камеры видеонаблюдения, воздвигнуты непреодолимые стены между зрителями и жилищами спортсменов, а тогда в Мюнхене сетчатый проволочный забор был так – для виду. И все-таки трудно понять, как охрана не заметила восемь вооруженных человек на спящих предрассветных улицах деревни? Как допустили такое, ведь за несколько месяцев до начала Олимпиады  немецкий судебный психолог доктор Георг Зибер разработал по просьбе организаторов 26 возможных сценариев террористических атак на Игры со стороны различных группировок. Начиная от баскской ЭТА и заканчивая Организацией освобождения Палестины. В варианте под номером 21 прогнозировалось «нападение вооружённых палестинцев на квартиры израильской делегации, убийство и захват заложников, требования к Израилю освободить заключенных и требование предоставить самолёт, чтобы покинуть Германию…».

На десятый день Олимпиады этот предполагаемый сценарий был в точности реализован боевиками «Черного сентября», у которых в деревне оказалось два сообщника, устроившихся туда ранее  подсобными рабочими.

Первой их жертвой стал участник «шестидневной войны» штангист Йосеф Романо, попытавшийся спросонья преградить своим огромным телом путь незваным утренним гостям. Следом был застрелен тренер по борьбе, бывший житель белорусского Гомеля Моше (Миша) Вайнберг, тело которого боевики выбросили на улицу в знак серьезности своих намерений. Судье по тяжелой атлетике Тувье Соколовски и борцу Гади Цабари повезло: один, воспользовавшись суматохой, выпрыгнул в открытое окно, другому удалось скрыться в подземном гараже. Оставшиеся девять человек были взяты в заложники.

 

К тому моменту о теракте уже знали все. « Мы срочно собрались в номере председателя Спорткомитета СССР Сергея Павлова, – вспоминал впоследствии заместитель руководителя советской делегации Анатолий Колесов. – Приехал тогдашний посол СССР в ФРГ Валентин Фалин. Решили не собирать спортсменов, а провести собрания по командам. Главное было сохранять спокойствие и не высовываться. Но некоторые наши спортсмены, как их не предупреждали, все равно полезли к захваченному израильскому корпусу. Пришлось даже выставлять свои посты, чтобы останавливать не в меру любопытных. Вообще неразбериха была полная: многие спортсмены из других команд, зная о теракте, с утра поехали на стадионы. Между тем, оргкомитет Олимпиады решил приостановить ее на сутки. Мы очень боялись, что вообще отменят, ведь к тому времени наша сборная более чем уверенно лидировала в общекомандном зачете. Но, к счастью, через сутки чрезвычайная сессия МОК Игры возобновила…»

Тот факт, что террористы прятали лица под масками, говорил о том, что им дорога собственная жизнь, и значит, оставлял надежду на успешные переговоры. Но, увы, лишь до тех пор, пока не стал известен ультиматум боевиков, потребовавших от правительства Израиля выпустить из тюрем 234 палестинца, включая всех арестованных членов «Черного сентября», а также 16 заключенных, содержащихся в тюрьмах Западной Европы.

 

В противном случае пригрозили расстреливать по одному заложнику каждый час. Это было заведомо тупиковое требование, поскольку Израиль тогда отказывался от любых переговоров с террористами, считая, что они непременно послужат стимулом для последующих терактов. Не помогло даже переданное боевиками письменное обращение заложников к правительству Израиля с просьбой уступить требованиям боевиков.

В такой ситуации власти ФРГ попытались выкупить захваченных атлетов за деньги  в неограниченном, как было сказано, количестве. Получив отказ, предложили поменять израильтян на высокопоставленных лиц страны, в частности, себя в качестве заложников предлагали федеральный министр внутренних дел Ганс-Дитрих Геншер, министр внутренних дел Баварии Бруно Мэрк, мэр Олимпийской деревни Вальтер Трёгер и президент Олимпийского комитета Западной Германии Вилли Дауме. Но и это было отвергнуто.

Поняв к шести часам вечера, что и физически, и психологически им будет крайне тяжело удерживать заложников ещё одни сутки, террористы выбросили  листовку с новым требованием: самолет до Каира, автобус и вертолеты, которые доставят их с заложниками в аэропорт. И почти сразу получили согласие…

 

Когда через два часа к захваченному корпусу подогнали автобус, боевики могли лишь догадываться, что их новое требование было решено выполнить лишь наполовину – доставить в аэропорт и там уничтожить снайперским огнем. Именно поэтому два военных вертолета, в которые пересели потом террористы и их заложники, полетели не в международный аэропорт, как поначалу требовали палестинцы, а на военно-воздушную базу НАТО в Фюрстенфельдбрюкке

А дальше произошло то, что до сих пор, наверняка, является самой позорной страницей в истории мюнхенской полиции, взявшейся за выполнение операции по ликвидации боевиков. Более сорока лет прошло с тех пор, а ответов на возникшие тогда вопросы нет по сей день.  Почему, например, власти ФРГ отвергли предложение Израиля послать  к ним команду специально обученных для подобных спасательных операций бойцов, а доверили это собственным неподготовленным полицейским?

 

Как случилось так, что о реальном количестве террористов стало известно лишь при пересадке их в вертолеты, и в результате на пять снайперов, прибывших почему-то в Фюрстенфельдбрюкк лишь за несколько минут до прилета туда вертолетов, оказалось восемь тяжеловооруженных боевиков? Почему перед самым прибытием на военно-воздушную базу «вертушек» находившиеся в «Боинге» переодетые в форму летчиков полицейские покинули самолет, не согласовав свой уход с центральным командованием? Почему близ аэродрома не было бронетранспортеров, а те, которые были направлены туда после начавшейся перестрелки, находились слишком далеко? Как случилось, что один из снайперов и несколько заложников попали под полицейский огонь?  Почему у снайперов не было не только соответствующей операции экипировки, но и радиосвязи между собой и с командованием, а значит и корректировки огня?

И, наконец, более «свежий» вопрос: насколько правдива опубликованная спустя 40 лет журналом «Шпигель», информация о том, что власти Федеративной Республики Германии получили предупреждение палестинского информатора в Бейруте о готовящемся на Олимпийских играх теракте, но не отреагировали на нее должным образом?

Ответов нет, зато есть трагический финал операции: разорванный в клочья террористической гранатой вертолет, смерть всех заложников, пятерых боевиков и одного полицейского. Кроме того, полицейскими был ранен один из снайперов и пилот вертолета. Это был как дурной сон.

 

На следующий день все участвовавшие в Играх команды вышли на арену мюнхенского Олимпийского стадиона, чтобы в траурном молчании почтить память погибших членов израильской делегации.

Не было только советских спортсменов. В телеграмме министра иностранных дел СССР Андрея Громыко в адрес МОК были высказаны соболезнования, но на запрос Павлова: стоит ли выводить делегацию на траурную церемонию, был получен однозначный ответ: «Нецелесообразно…»

Оставшиеся в живых трех террористов судили в ФРГ, но спустя некоторое время выпустили их на свободу в рамках обменной сделки.

Но от возмездия все равно не ушел никто: израильская спецслужба Моссад позже достала и уничтожила всех поодиночке.