РАССЛЕДОВАНИЕ

 В этой истории, как в творчестве Довлатова, нет ни положительных, ни отрицательных персонажей. Есть люди, живущие так, как у них получается жить, и совершающие такие поступки, которые им приходится совершать. По большому счету, это история о том, что жизнь сурова и не только не признает былых заслуг, но порой и мстит за попытку их использовать.

9000 ДОЛЛАРОВ ДЛЯ ВЕРОНИКИ

В далеком уже 1976 году на Олимпиаде в Монреале среди завоеванных советскими спортсменами сорока девяти медалей высшей пробы в копилку сборной СССР упала и награда за первое место в академической гребле на четверке с рулевым с распашным в заезде на 2000 метров. Завоевать эту медаль нашей четверке не помешала даже внезапная болезнь накануне финала одного из основных гребцов. Преимущество представителей Страны Советов было настолько велико, что они в ослабленном составе привезли занявшим второе место социалистическим немцам две секунды, а ставшим третьими немцам капиталистическим — все шесть.

Медаль в копилке — предмет весьма условный. В общекомандный зачет идет одна, а металлический кругляш с благородным отливом на ленте получает каждый, ковавший победу. В нашем случае по золотой медали получили пятеро непосредственных участников финала: Николай Иванов, Владимир Ешинов, Михаил Кузнецов, Александр Клепиков, рулевой Александр Лукьянов и оставшийся в запасе, но бившийся на ранних этапах Александр Сема.

Это, собственно, преамбула. Сама история началась двадцать пять лет спустя, когда на нескольких интернетовских досках объявлений появились сообщения о продаже золотой олимпийской медали. Девушка по имени Вероника просила за награду девять тысяч долларов.

ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ

Из сдержанной, весьма напоминающей шпионскую, переписки с продавцом выяснилось, что продающаяся медаль — 1976 года и завоевана в академической гребле. Неясно было только самое главное: сам ли владелец желает расстаться с реликвией или ее у него украли.

Впрочем, загадка была почти детской. В Монреале в академической гребле СССР удостоился золота лишь на уже упоминавшейся дистанции 2000 метров, значит, и выставленная на торги награда принадлежит кому-то из экипажа той самой четверки.

Из шести героев Монреаля в Москве живет лишь один — Александр Лукьянов. На вопрос: «Ваша медаль на месте?» он отреагировал испуганным «Сейчас посмотрю!» Медаль была там, куда ее положил хозяин, но кто из товарищей захотел продать награду, Александр мог лишь предположить. По его мнению, с почетным трофеем, скорее всего, решился расстаться Николай Иванов, чью нынешнюю жизнь трудно назвать благополучной.

В своих догадках был с ним солидарен и другой чемпион, нынешний начальник гребной базы «Динамо» в Санкт-Петербурге Владимир Ешинов. Именно Иванову, по мнению Ешинова, деньги в этот момент были нужнее всех. Спросить, впрочем, самого Иванова было весьма проблематично. Телефона он дома не имел, со старыми товарищами отношений не поддерживал.

Развязка получилась неожиданно простой. Очередной звонок очередному чемпиону расставил все по местам. Никакого криминального оттенка эта история, к счастью, не имела. Александр Сема не стал отрицать, что именно он выставил свою медаль на продажу. История перешла из разряда детективных в число психологических драм с основным вопросом: «Имеет ли человек право продать СВОЮ олимпийскую медаль?»

РЕЙТИНГ БАРАХОЛКИ

Неофициальный центр московской нумизматической и всякой сопутствующей торговли — пятачок на Таганской площади — имеет на этот счет свое совершенно недвусмысленное мнение, которое ежедневно и воплощает в жизнь. Работающие здесь торговцы купили и продали уже не одну спортивную награду, хотя большинство маклеров специализируются на более ходовых боевых и трудовых знаках отличия. Олимпийское золото здесь тоже повидали достаточно. Цена на эти медали сильно зависит от года. Чем старше награда, тем она, естественно, выше ценится.

Кстати, выставленная Семой цена в девять тысяч долларов здесь единодушно была признана нереальной. Его медаль стоит сегодня на черном рынке как минимум в два раза дешевле. Самыми же дешевыми считаются награды московских Олимпийских игр. Этих поступает на барахолку больше всего, и золото Олимпиады-80 оценивается в сумму порядка трех тысяч долларов. Хотя все в один голос признают, что очень многое зависит от того, чья именно медаль оказалась на рынке.

По мнению торговцев, вопрос «можно ли продавать свои спортивные награды?» достался нам в наследство от социалистического общества. Мы продолжаем рассматривать медали спортсменов как часть чести государства, которую они защищали, а не как их частную собственность, заработанную потом и кровью. Дескать, в других странах отношение к этому совсем иное. Там человек волен поступать со своим добром, как ему заблагорассудится, и регулярно выставляемые на торги награды никого не удивляют. Более того, спортсмены периодически еще и дают комментарии в прессе, рассказывая, на что намерены потратить вырученные деньги.

Наверное, когда-нибудь наше общество тоже окажется на сходных позициях. Ведь трагедия спортсмена, вынужденного продавать свои медали, не в том, что он утратил последние представления о совести, а в том, что государство, честь которого он защищал, оказалось равнодушно к своему герою. Оказалось равнодушно, но от него требует оставаться героем. В таком случае, чем же человек, которого обстоятельства привели к мысли попытаться выжать из своего прошлого хоть какую-то пользу, заслужил осуждение знакомых и незнакомых людей? Разве он что-то у кого-то украл?! Почему тогда он сам стыдится своего поступка?