Бонусы букмекеров
Президент Всероссийской федерации легкой атлетики Валентин
Балахничев рассказал, хорошо ли мы выступили на Олимпиаде, почему у российских
женщин успехов больше, чем у мужчин, и как обойтись без натурализации
африканских спортсменов.
— Валентин Васильевич, выступили лучше, чем в Пекине-2008,
медалей столько же, 18, но золотых на две больше — можно радоваться?
— Самая простая оценка — мы полностью выполнили целевую
программу подготовки к Играм, которую положили на стол в Минспорта 1 декабря
2008 года. По этой программе мы планировали выиграть в Лондоне 6–8 золотых
медалей. На эту Олимпиаду мы ехали с твердой уверенностью в 14 видах, которые
должны были нам принести медали вплоть до золотых.
— Из 18 легкоатлетических медалей 16 для России завоевали
женщины, их что, по-другому тренируют?
— Я проводил анализ этой проблемы, потому что тоже хотел
понять, почему не получается исправить мужскую легкую атлетику. Все-таки до сих
пор главным остается фактор Великой Отечественной войны. Только солдат
Советский Союз потерял тогда 8,6 млн, то есть мы потеряли основную массу людей
с генотипом бойца, от них не родились и не выросли дети. Ни одна страна мира
таких генетических потерь не несла. Сравниться с этими потерями по воздействию
на спорт могут 1990-е годы, когда дети попросту не пришли в спортшколы. Второй
момент: мы — страна относительно северная, и наши люди — ретарданты —
развиваются несколько позже жителей более теплых регионов, и это в большей мере
касается именно мальчиков. Плохо не это. Плохо то, что наша система отбора не
умеет распознать в детях талант, который можно раскрыть позднее. И социальная
причина — у девочек меньше возможностей карьерного выбора, они более покладисты
и старательны, тренеры охотнее работают с ними.
— Прием африканских спортсменов в российское гражданство —
неизбежный путь?
—Это не наш путь. Им не подойдут наш климат и уровень
толерантности жителей России к темнокожим людям, да и уровень жизни конкурирующие
государства предлагают более высокий. Хотя многие руководители спорта в Африке
учились у нас и Россию вспоминают с большой теплотой. Надо провести еще три
Фестиваля дружбы народов, и мы решим свои генетические проблемы (смеется).
— А если серьезно, что делать?
— Если я останусь президентом ВФЛА, то следующие четыре года
посвящу научным вопросам. За прошедшее четырехлетие медицинское и научное
направления были улучшены. Но пока слаба координация спортивной науки и
медицины с тренерскими кадрами. Я постараюсь привлечь для этого зарубежных
специалистов, поскольку у нас, конечно, есть светлые головы, но систему в этой
сфере мы утратили.
