Гендиректор МБК «Динамо» Геннадий Дроздов: Комиссия ищет не там и не то

В минувшую пятницу на заседание специальной комиссии, созданной РФБ для расследования скандальной записи разговора судей, были вызваны главные фигуранты – арбитры, обслуживавшие 13 мая матч «Динамо» – «Локомотив-Кубань» (см. «Советский спорт» за 29 мая с.г.).

Комиссия решила отправить запись еще на одну экспертизу, а адвокат инспектора матча Максима Астанина Михаил Степанов утверждал, что запись сделал кто-то из присутствовавших либо заходивших в судейскую комнату. Арбитры и комиссар Ефим Рессер тут же вспомнили, что в судейскую несколько раз заходил администратор «Динамо» Александр Мирошников.

Вначале мы выяснили у генерального директора МБК «Динамо» Геннадия Дроздова, что он думает о первых выводах комиссии.

– Адвокат Астанина Михаил Степанов утверждает, что у кого-то из присутствовавших в комнате находился «жучок». На ваш взгляд, у кого он мог быть?

– Я могу сказать одно: мне абсолютно все равно, у кого был «жучок» и кто сделал эту запись, – гендиректор «Динамо» говорит крайне эмоционально. – Комиссия ищет не там и не то. Надо не автора записи искать, а сосредоточиться на сути разговора. Что получен заказ – «убить» одну из команд, и этот заказ выполняется. Вот в чем надо разбираться! А они ищут, кто «жучок» поставил. Дед Пихто его поставил!

– Судьи, а также комиссар матча Ефим Рессер утверждают, что в комнату заходил администратор «Динамо» Александр Мирошников. Он мог сделать запись?

– Мирошников – администратор команды, он работает три года, и нареканий в отношении него не было никогда. Кто там куда заходил… Они (РФБ. – Прим. ред.) хотят перевести стрелки в другую сторону.

Где «жучок» и где Мирошников! Это просто смешно! Опять же повторяю: все делается, чтобы увести от главной темы. Неужели это непонятно? Мирошникова вспомнили, потом еще бухгалтера приплетут! Посмотрите, комиссия состоит из работников РФБ. Как они могут в этом скандале разобраться?!

В Интернете появилась новая версия записи разговора, сделанная в судейской после первого и второго матчей четвертьфинальной серии между «Динамо» и «Локомотивом-Кубанью».

Запись представляет собой два звуковых файла с общим временем около семи часов. По всей видимости, это и есть полная версия разговора инспектора Максима Астанина, комиссара Ефима Рессера и арбитров этих матчей.

Несмотря на достаточно большую временную протяженность, запись не добавляет в судейский скандал никаких подробностей.

Мы связались с Александром Мирошниковым, чтобы выяснить, что он делал в судейской комнате.

– Давайте начнем с того, как я могу оказаться в судейской. Я ее вначале готовлю, слежу, чтоб там были чай, кофе, фрукты. Хотя по регламенту достаточно минералки. После этого я встречаю комиссара, инспектора и судейскую бригаду и веду их в эту комнату. Отдаю ключ комиссару – и все.

– Вы имеете право заходить в судейскую?

– По регламенту этого делать нельзя, только с разрешения комиссара. Что я и делал.

– Как вы получали такое разрешение?

– Стучал, они открывали дверь изнутри. Спрашивал разрешения, которое комиссар Ефим Рессер мне давал, после чего заходил.

– Зачем вы заходили в судейскую?

– Первый раз – чтобы спросить у арбитров, кого куда везти после матча. А второй раз – чтобы выяснить, сколько дисков с записью матча мне принести. Комиссару мы обязаны предоставлять диск, а арбитры – некоторые берут для себя, некоторые нет. Думаю, вряд ли я там находился больше минуты и в первый, и во второй раз.

– Комиссар Рессер вспомнил, что на столе в судейской лежала ваша папка…

– Да, я читал в Интернете. Это мне напоминает эпизод из «Семнадцати мгновений весны». Когда Штирлиц был на грани провала, он вспомнил, что подносил два чемодана. Почему Рессер не вспомнил, что в комнате были полотенца, чайник? При чем здесь папка? Ну, оставил я ее, и что? В ней был листок с адресами судей.

– Судьи утверждают, что в судейскую заходили трое посторонних. То есть, кроме вас, еще двое. Кто это мог быть?

– По регламенту за час до начала игры бухгалтер обязан рассчитать бригаду. То есть, бухгалтер там точно был, но, повторяю, это в рамках регламента. Второй – я, а вот насчет третьего – это уже их фантазии.