Айнарс Багатскис: Здесь у нас не детский сад, не нужно никого уговаривать

– Айнарс, в какой-то момент в феврале казалось, что «Нижний» даже в плей-офф Единой Лиги может не попасть. Но потом команда вдруг стала побеждать на своем паркете «Зенит», «Локомотив», УНИКС. Как нашли мотивацию?
– Да ее даже не надо искать. Моя задача была дать команде направление. Конечно, кроме физической и тактической подготовки у игроков должна быть и подготовка ментальная. Я всегда стараюсь так организовать свою работу, собрания с командой, чтобы игроки почувствовали отношение, чтобы поняли, что все зависит только от них. Конечно, от тренера тоже многое зависит, от обстоятельств, но в первую очередь все зависит от самих баскетболистов. Можно найти причины, почему у игрока не задалась игра, но это все будут оправдания. У нас в раздевалке есть на стене надпись: «Только ты решаешь, сделаешь ты это или нет». За игрока не может решить ни тренер, ни клуб, ни жена, ни дети. Игрок сам решает, может он или нет. Мне с ребятами просто повезло. С их старанием, с желанием. Да и вообще где-то везло нам, если честно сказать. В некоторых играх фортуна была на нашей стороне. Но удача любит сильных и трудолюбивых. После травм ведущих игроков мы не сдались, не опустили головы, а боролись до конца. И будем бороться.

А насчет непопадания в плей-офф… Когда травмировался Максим Григорьев, один из наших боссов на собрании сказал: «Могут быть проблемы с выходом в плей-офф». И так все и было! У нас почти нет иностранцев, у каждого клуба их больше, чем у нас. Но иногда не надо искать алмазы где-то далеко. Нужно просто посмотреть себе под ноги, подобрать, очистить, и бриллиант будет еще весомее.

– Если возвращаться к началу сезона, вам не показалось, что после травм Мэйнора и Григорьева команда надломилась не столько тактически и физически, сколько психологически?
– Может быть. Но это работа тренеров и самих игроков – преодолевать такие ситуации. Поверьте, здесь у нас не детский сад, здесь не нужно никого уговаривать. Это такие современные отмазки, оправдания – психологически, не психологически. Они все большие мальчики и играют не задаром. Психология – это все оправдания. Взрослые же люди, если надо – пойди и сходи к психологу. Был, конечно, такой момент, что команда могла надломиться, но там просто была потеря уверенности. Все-таки в каждой команде – и мы тут не исключение – есть лидеры, которые дают больше результата, которые играют более продуктивно. И если один, второй, третий по разным причинам выпадают, это может надломить других. Но это шанс для других игроков.

– Нет проблем, есть возможности?
– Конечно. Мэйнор с Григорьевым выпали, Берзиньша отдали, но сразу же появился шанс у других баскетболистов. Посмотрите, как заиграл, например, Ваня Стребков, и как он из скамеечника превратился в игрока основной обоймы. Не надо зацикливаться на проблемах. Что от этого изменится, если я буду сидеть и переживать? У других игроков появляется возможность показать себя, для этого нужно много работать и использовать свой шанс, который точно представится. Так в любом виде спорта, так в жизни – кто-то уходит, кто-то приходит. Иногда команда после потери лидера играет даже лучше, чем изначально. Есть возможность. Вопрос в том, используешь ты ее или нет.

– Уход Берзиньша был обусловлен финансовыми причинами?
– Там был целый комплекс причин. Конечно, и деньги тоже сыграли свою роль, нужно было разгрузить платежную ведомость. У Каспарса ведь был контракт еще и на следующий год. Ну и, помимо того, мы не видели причин чинить игроку препятствия, когда он получил неплохое предложение из Санкт-Петербурга.

– Осенью была информация, что у «Нижнего» долги по зарплате…
– Сейчас все хорошо, контрактные условия выполняются в полном объеме.

– «Нижний» в этом сезоне играет очень неровно, победы над грандами чередуются с проигрышами «Астане» и «Енисею». С чем это может быть связано?
– Это может быть частью оправдания, но ни один игрок и ни одна команда не могут провести сезон на одном уровне, без спадов. Посмотрите, например, на ЦСКА или «Химки», у них есть по 13-15 игроков очень высокого уровня. И все равно есть спады. У нас же по ходжу сезона были две недели, когда на тренировку могли приходить всего восемь игроков. Ну нет у нас таких возможностей, какие есть у некоторых клубов. К тому же мы были вынуждены еще максимально урезать ротацию игроков, когда несколько матчей подряд играли по семь человек. Они же не железные. Рано или поздно сбой должен был произойти. Это даже не слабина, здесь нет речи о том, что кто-то где-то не доиграл эпизод до конца, где-то не сконцентрировался. Просто ты становишься пустой. Почти весь сезон мы играли две игры в неделю – с нашей-то ротацией! Были поражения, да, но кто не проигрывает…

– Тот, кто не играет.
– Да. И очень важно не делать трагедию ни из одной неудачи. Мы потом уже смотрим на видео, что и кто сделал неправильно, но самое главное – сделать вывод. Хорошие, спортивные выводы: почему сделал так, а не по-другому. Моя работа – указать на технические и тактические ошибки, что и где нужно было сделать. Но надо понимать, что мы одновременно делаем и много хороших вещей. Игроки сами должны почувствовать ответственность за то, что они не сделали, за то, что по каким-то причинам не сыграли так, как могли бы сыграть. Чтобы они почувствовали ответственность за результат. Конечно, кто-то все знает: тренера лохи, клубы неграмотные, а игроки белые и пушистые. Я же всегда говорю, что все имеют равное отношение как к победам, так и к поражениям. И тренерский штаб, и игроки.