«Бивол будет лучшим в мире». Экс-тренер Валуева и Поветкина назвал новую звезду

– Как относитесь к шоу вроде боя Макгрегора с Мэйвезером?
– Отношусь именно как к шоу. Не как к нашим жестким боям, а именно шоу, концерт.

– Но Мэйвезер – великий боксер, вы не согласны?
– Великим его сделали. А наших сколько  великих, они 90% боев нокаутом выигрывали.

– Все слышали о скандале с детскими боями в Грозном. Как относитесь к тому, чтобы с ранних лет дети соревновались друг с другом при зрителях?
– У них были перчатки, маски. Я посмотрел все эти бои, там жесткого бокса не получилось – пятнашки такие по два раунда. Трое детей – сыновья нашего чеченского президента. Они после каждого боя получили пояс. Я считаю, это воспитание духа бойца с раннего возраста. Все было оформлено в пределах правил, никаких там нарушений не было. Возраст детей такой, что у них просто имитация ударов. А стимул к тому, чтобы заниматься дальше, есть. На них посмотрят другие дети и придут в секции бокса или других видов единоборств.

– По какому принципу вы выбираете подопечных?
– В первую очередь – физические данные боксеров. Потом присматриваюсь к характеру, может он терпеть или нет. У меня был боксер, который за два года выполнил мастера спорта. Приехал из Новгородской области. Я набирал группу 13-летних, ему было 15, он пришел с сигаретой во рту и спросил: «А где можно борьбой заниматься?». Оставили его в боксе, а он оказался очень талантливым.

– Есть боксеры, с которыми вы сами хотели бы поработать?
– Есть такие ребята, но они занимаются с другими тренерами. Я смотрю на них и вижу, что мог бы их поправить. Но раньше если тренер чувствовал, что больше не может ничего дать боксеру, он приходит и говорит: «Александр Васильевич, возьмите, я не знаю, что ему дальше давать». А сейчас даже если спортсмен деградирует, тренер будет его держать около себя. Нет группового отношения к труду.

– Мотивация такого поведения финансовая?
– Конечно.

– Лучший российский боксер среди профессионалов на сегодняшний день?
– Мне нравится наш петербургский воспитанник Дмитрий Бивол. Ему многое природа дала: чувство дистанции, легкость, пластика. Ему это от Бога дано. Это универсальный боксер, он сочетает игровую манеру ведения боя и может перейти на активные атакующие действия с акцентированными ударами вплоть до нокаута.

– А кто лучший в мире?
– Наш и будет лучший в мире. Сейчас просматриваю все смежные веса и вижу, что Бивол подходит к этому. Свое ближе к телу – и понятная школа, и профессионализм у него есть, и удар.

– Кто из молодых боксеров будет рвать всех через пять лет?
– Когда я работал в сборной СССР, к нам приходила яркая молодежь – Орзубек Назаров, Костя Цзю, Вячеслав Яковлев. Команда пополнялась людьми, которых нельзя заменить. А сейчас такого притока вообще нет. Работа на уровне юниоров и юношей резко изменилась. Даже конкуренции нет.

– Сейчас вы работаете с боксером тяжелой весовой категории Ростиславом Плечко, который под вашим руководством стал чемпионом России и чемпионом по версии WBA Asia.  Все 12 поединков Плечко завершил нокаутом. Вы изначально нацеливаетесь на такой исход боя?
– Мы отрабатываем тот инструмент, который у него есть и с помощью которого он может эффективно побеждать. Бокс поменялся, стал другим, пихания и толкания уже не проходят – это незрелищно. Нужен удар – этого ждут любители бокса. Толкотня и беготня без ударов похожа не на бокс, а скорее на борьбу. Если есть нокаут – это яркая победа. Без нокаута победа сомнительная.

– Ростислав Плечко говорил, что хотел бы сразиться со Стипе Миочичем. Такой бой возможен в ближайшем будущем?
– Да, Ростислав набрал достаточно боев, завоевал два пояса. Но все это будет зависеть от наших менеджеров, которые должны будут бой организовать.

– Профессиональный дебют у Плечко состоялся достаточно поздно, в 27 лет. Это как-то сказывается на его карьере?
– Он в этом возрасте подошел в хорошем физическом состоянии, у него желание было подраться, побоксировать. А это приходит, когда ты абсолютно здоров. Он чувствовал себя молодым, здоровым и заряженным.

– У Ростислава кроме спорта много дел в бизнесе. Это не мешает ему развиваться в профессиональном боксе?
– Конечно, мешает. В бизнесе работа очень напряженная, требующая эмоций и нервных затрат. Я ему говорю: «Ты как свеча – горишь с двух сторон». В дальнейшем нужно как-то решать: или отодвинуть немного бизнес, или взять заместителей, снять с себя часть работы. Но я думаю, он отдаст преимущество боксу, пока не добьется тех результатов, которые хочет.

– Плечко дважды должен был биться за звание чемпиона Европы, но бои срывались. В интервью нашему изданию он говорил, что бой возможен в июне, но и летом его не состоялось. Почему?
– Это не нас надо спросить, мы готовились к этому бою, но когда приехали на юг Франции драться за этот титул, там придумали, что у партнера Ростислава, Евгения Орлова, не были сданы анализы. Поэтому был объявлен обычный бой, а не титульный. Мы сдали анализы, надеялись, что бой будет за титул, но из-за соперника бой был обычным. Ну, Ростислав его нокаутировал за это дело – единственное удовольствие получил (смеется).

– Еще один бой, который не состоялся летом – против Лауделину Барруша. Бразилец сказал, что готов встретиться позже, и хочет стать первым, кто победит Ростислава. Планируете ли бой с Баррушем?
– Если он захочет – почему не запланировать? Мы сейчас все планируем. Главное – идти наверх, а цель одна – выиграть титул. Ростислав готов трудиться. Бразилец, итальянец – неважно, кто.

– Почему не состоялся бой Плечко с Альбертом Сосновским?
– Скорее всего, поляк посчитал, что лучше ему пропустить этот бой, мимо пройти.

– Испугался?
– Я работаю в боксе всю жизнь, немножко понимаю психологию таких людей – не из-за плохой погоды он отказался (смеется). А из-за того, что не мог ничего противопоставить тому стилю и той манере боя, которые ведет Ростислав. Мощные, сильные удары, и не один удар, а град – редко, кто устоит, это атомное оружие.