Федор Чудинов: Настраивался на спорт, а выяснилось, что это кусок политики

- Осадок в душе от поражения остался, но я не сломан. Так получается, что мы каждый день сталкиваемся с несправедливостью. С уважением отношусь к Штурму. Бой с ним был тяжелым и интересным для меня. Я разочарован только решением судей отдать победу именно ему. Считаю, что результат нечестный. В жизни бывает всякое, в том числе поражения. Это нужно пройти, буду двигаться дальше. Никакого желания бросить профессиональный бокс, у меня нет. После этого боя даже наоборот – появился стимул в будущем не давать шанс судьям усомниться в моей победе.

- Хотите провести третий бой против немца?
- Хочу именно в ринге доказать, что это был не проигрыш. В поединке я чувствовал себя не очень убедительно. Честно говоря, не ожидал такого количества махинаций со стороны соперника и его представителей. Несомненно, хочу реванша. И мне все равно на территории какого государства биться с Феликсом. Обещаю, что буду лучше готов.

- Федор, ваш представитель говорил, что во время боя вы не могли до конца сжать кулак. Так ли это на самом деле?
- Да, все верно. Кулак должен сжиматься полностью. В тех перчатках, какие мне предоставили, этого не удавалось сделать. К тому же, мне показалось, что подушки перчаток были сильно увеличены. Я не стал сильно обращать на это внимание за полчаса до начала боя. Позже это сказалось на силе моего удара. Раньше я не понимал, зачем боксеры используют свои перчатки, а теперь, кажется, понимаю. У меня была задача нокаутировать Штурма, но в таком обмундировании, которое глушит удар, закончить схватку досрочно, было сложно. Проблема с перчатками – это и моя вина тоже. Теперь буду углубляться в детали. Пора взрослеть и следить за мелочами.

-  Помимо судейского решения и линяющих перчаток были ли еще неожиданности в Германии?
- Надо отдать должное организаторам, они все сделали на высоком уровне. Питался я хорошо, да и с тренировками проблем не было никаких. Выходил на улицу Оберхаузена, меня узнавали местные жители и желали победы. Их поддержка меня вдохновляла. Во время поединка заметил, что зрители в зале после шестого раунда стали меня поддерживать, хотя сначала болели за своего соотечественника. Это для меня огромное достижение. Люди все видели – сила в правде.

- Перейдем к самому бою. Что удалось реализовать, а что не получилось?
- В идеале нужно было нокаутировать соперника. Мы предполагали, что Штурм будет «вязать» меня в ближнем бою. Поэтому я рассчитывал бить с дальней дистанции. В основном, выполнил всю установку, но, к сожалению, не смог завершить бой нокаутом.

- Бой проходил на территории Штурма. Изначально не опасались, что судьи могут «вытянуть его за уши»?
- Не боюсь боксировать на выезде и не боюсь неправильного судейства. Если ты чемпион. то должен выигрывать в любой стране, будь то Германия, США или Россия. Нас предупреждали, что не стоит проводить поединки на территории Германии.

- Когда ты понял, что победу могут отдать Штурму?
- Я был готов к такому решению судей. Когда прозвучал гонг, Феликс выглядел очень довольным. Он подошел ко мне и сказал: «Ты будущий чемпион». Тут я все понял. Он как будто все знал.

- Какой совет дал тебе твой брат Дмитрий после первого поражения в твоей карьере?
- Дмитрий всячески меня поддерживал. Он как никто другой знает, что такое горечь поражения. Он по-братски сказал мне, чтобы не расстраивался: «Мы еще свое возьмем, проиграна битва, но не война».

- Хотел бы ты провести бой на родине?
- Конечно, хотел бы порадовать российских болельщиков. Но свою правоту нужно доказывать на чужбине.

- Что изменишь для себя перед третьим боем со Штурмом, если он состоится?
- Буду менять тактику. Технику и подготовку следует улучшить – нет предела совершенству. Не хочу называть себя жертвой, но западная демократическая машина залезла в спорт. Но не могу ничего плохого сказать про местных жителей, они меня ничем не обидели, искренне поддерживали меня. Они явно не настроены против России. Настраивался на спорт, а выяснилось, что это кусок политики.