Когда охотник становится мишенью. Почему чемпионы начинают проигрывать?

Когда спортсмен только идёт к чемпионскому поясу, у него есть понятная задача: стать первым, лучшим. Он тренируется, чтобы победить, смотрит на соперников, разбирает их сильные и слабые стороны и постепенно поднимается всё выше. Но что происходит, когда он становится чемпионом? После достижения вершины ситуация меняется. Появляются новые ожидания, новая ответственность, а вместе с ними – психологические ошибки, которые могут приводить к поражениям. На деле стать чемпионом иногда психологически проще, чем оставаться им.

После титула происходит смена позиции: раньше спортсмен был охотником, а теперь становится мишенью. Завоевав пояс, он понимает, что превращается в цель для кого-то другого. Меняется отношение к себе, повышается уровень требований. Команда, болельщики – все вокруг ждут побед.

На этом фоне у чемпиона может появиться синдром самозванца: «А действительно ли я готов? Могу ли я быть чемпионом? Заслуживаю ли я этот пояс?» Самокритика усиливается. Сама по себе требовательность может быть полезной, но здесь легко пересечь черту.

Очень высокая целеустремлённость и привычка требовать от себя 100%, то есть те качества, которые обычно помогают на пути к титулу, могут сыграть злую шутку уже с чемпионом. Существуют «спортсмены-отличники», постоянно требующие от себя большего. Если человек выступил, условно, на 90%, он начинает заниматься самокритикой и всё сильнее давить на себя.

Есть и другая проблема – снижение мотивации. Спортсмен достигает цели и задаётся вопросом: а что дальше? Он столько лет шёл к чемпионскому поясу, а когда получил его, прежней цели уже нет. Вместо ощущения удовлетворения может появиться пустота. Погоня соперников, ответственность за себя и команду, страх утратить заработанный статус – всё это истощает и приводит к эмоциональному выгоранию.

Есть ещё одна крайность – чрезмерная уверенность в себе. Граница между чемпионской уверенностью и самоуверенностью проходит там, где спортсмен перестаёт воспринимать соперника как задачу. Недооценка оппонента обычно проявляется в поведении. Я часто проверяю это простым способом. Например, спрашиваю боксёра: «У него хороший левый боковой. Что ты будешь с этим делать?» Если боксёр отвечает аргументированно и рассуждает – «сделаю шаг назад», «уйду в другую сторону», «попробую застать его врасплох» – значит, он думает о задаче. Он видит соперника и пытается понять, как будет с ним работать. Если же говорит: «Да это всё ерунда, я с этим справлюсь, что он может?» – это уже тревожный сигнал. Переизбыток уверенности в себе выключает внимание.

Однажды мы приехали с боксёром на бой в Турцию. На разминке я прямо сказал ему: «Смотри, они готовят левый боковой». Он вроде бы ответил, что понял. Но в бою пропустил именно этот удар и оказался в нокдауне. Не могу утверждать, что это было именно следствием недооценки. Возможно, мы просто упустили момент. В боксе есть два соперника, и иногда один просто оказывается лучше другого в конкретный день. Но сигнал был виден заранее.

Когда спортсмен начинает думать о том, как красиво он сейчас победит, а не о том, что ему предстоит делать, это опасная ситуация. Иногда боксёр уже мысленно устраивает шоу: «Сейчас я его раскатаю». В такой момент нужно возвращать внимание к деталям. Какой режим? Что конкретно ты будешь делать? Как работать ногами? Какие моменты могут возникнуть? Тогда взгляд на бой становится более трезвым.

Психологическая стойкость хорошо проявляется тогда, когда план рушится. Например, для одного боксёра пропущенный тяжёлый удар становится триггером пробуждения. Он понимает: «Мне попали, всё не так просто, нужно собраться и работать» – и переходит из режима игры в режим работы. Другой же может превратить произошедшее в катастрофу. Его психика уходит в защиту и начинает тратить огромный ресурс не на бой, а на борьбу с шоком.

Понять, как спортсмен поведёт себя в таких обстоятельствах, можно ещё до выхода на ринг. Психологический навык тренируется так же, как и любой другой. Для начала важно изучить темперамент боксёра. Я использую разные методики. Создаю когнитивную перегрузку на фоне высокой физической нагрузки: спортсмен интенсивно работает на снарядах, выкладывается, а потом выходит на спарринг со свежим боксёром. Можно добавить зрителей, создать ощущение, что он проигрывает, специально дать условия, при которых всё работает против него. И дальше наблюдать за реакцией.

Один в такой ситуации может резко включиться, броситься отыгрываться, доказывать, что он способен победить. Другой выберет более безопасную манеру действий. Это позволяет увидеть, как человек ведёт себя под усталостью и давлением.

Перед боем спортсмен тоже может находиться в разных состояниях: предстартовой лихорадке, предстартовой апатии и боевой готовности. Они зависят и от темперамента, и от опыта спортсмена. Даже спокойного человека можно выбить из боевого состояния неожиданными изменениями. Допустим, он должен был боксировать послезавтра, а ему внезапно говорят: «Нет, завтра». Он может сбиться с привычного режима и перейти от лёгкого волнения и собранности к лихорадочному состоянию: начать суетиться, у него могут гореть щёки и уши, чаще возникает потребность выйти в туалет. За этим нужно следить. Поэтому тренеру важно быть рядом и понимать, что происходит с подопечным.

Во время боя работа тренера не менее важна, хотя в некоторых случаях справляться приходится самостоятельно. У меня была ситуация, когда боксёр получил тяжёлый удар в четвёртом раунде 10-раундового боя. В углу я должен был оставаться максимально спокойным. Я сказал ему: «Ничего страшного не случилось. Мы проиграли только один раунд. У нас ещё много времени». Самое главное – показать спортсмену спокойствие. Боксёр обычно зеркалит тренера: если в углу нет суеты, ему проще сохранять контроль.

Порой помогают даже небольшие психологические приёмы. Когда боксёр сидит в углу, тренер часто стоит над ним. Я иногда встаю на колено, чтобы наши глаза были на одном уровне. Так спортсмену проще воспринимать информацию, потому что он не чувствует давления сверху.

Первое серьёзное поражение может быть особенно болезненным для чемпиона. Как правило, оно приводит к кризису идентичности. Возникают вопросы: «А действительно ли я чемпион? Кто я вообще?» Иногда появляется и отрицание. Виноваты тренер, команда, судьи – кто угодно, только не сам спортсмен.

В этот момент задача тренера – снять ощущение катастрофы и защитить человека от внешнего шума: фанатов, социальных сетей, журналистов. Не надо сразу бросать его обратно в тяжёлые спарринги. Лучше постепенно возвращать к работе, начиная с технических упражнений. Человеку нужно снова почувствовать контроль. Почувствовать, что он по-прежнему умеет то, что умел до произошедшего. Потому что поражение остаётся на бумаге, а мастерство никуда не исчезает. Ты уже дошёл до чемпионского уровня. Уже доказал, что способен побеждать. Сегодня выиграл соперник – завтра можешь выиграть ты.

С боксёрами вообще непросто работать: они не только спортсмены, но и бойцы, и каждый считает, что он самый лучший. Универсального рецепта психологической подготовки любого боксёра нет – опять же, из-за разницы темпераментов. Кого-то нужно контролировать от и до, а кому-то постоянный контроль только мешает. Я провожу тесты и по реакции понимаю, как лучше общаться с человеком. Но фундаментом отношений между тренером и спортсменом всегда должны быть взаимопонимание и доверие.

Я стараюсь выстраивать уважительные отношения: держу определённую дистанцию, но при этом сохраняю контакт и общаюсь по-дружески. Обычно спортсмены это отражают. Если я понимаю, что с человеком не могу или не хочу работать, просто не беру его.

У меня был случай, когда я помогал одному боксёру с карьерой, нашёл ему спонсора, познакомил их. А потом этот боксёр в три часа ночи позвонил генеральному директору компании и попросил перевести ему деньги на телефон. Естественно, спонсор после этого прекратил сотрудничество. Для меня это был важный урок: нужно сразу отсеивать людей и искать прежде всего гибкого спортсмена – человека, который умеет решать проблемы, учиться новому и менять подход. Гибким должен быть и тренер.

При этом я стараюсь доверять боксёрам, но проверять. Спрашиваю, что он делает, чем питается, как проходит режим. Если вижу, что всё правильно, обязательно подтверждаю это: «Молодец, правильно». Но контроль должен быть ненавязчивым. Иногда я специально не говорю человеку прямо, что ему нужно изменить. Задаю вопросы и привожу примеры, чтобы он сам пришёл к выводу.

Бывают ситуации, когда трудности психологического характера скрываются глубже, и идентифицировать их становится не так просто. У меня был боксёр из Узбекистана. Мы много работали технически, но потом я понял, что проблема лежала в другой плоскости. Спустя некоторое время мы сели смотреть бои, и я спросил его: «Кто твой любимый боксёр?» Он назвал спортсмена, который постоянно работает вторым номером. И я осознал, что он выбрал неудачный для себя пример для подражания. Это отражалось и на его стиле, и на ведении боя, и на статистике побед и поражений. Я объяснил ему эту связь, и мы продолжаем над этим работать.

Иногда боксёры, превосходящие соперников физически, технически или по опыту, проигрывают из-за того, что не могут управлять собственным состоянием. Но случается и обратное. В Германии у меня был боксёр, у которого практически не было опыта: всего 11 раундов профессионального бокса за четыре боя. У соперника было восемь профессиональных боёв, сильная любительская карьера, команда, спонсоры, лучший катмен в стране. На взвешивание они пришли в экипировке, полностью вышитой логотипами спонсоров. У моего боксёра всего этого не было. Но психологически он был готов к тяжёлой схватке.

Он попал в нокдаун, но сумел собраться и выстоять раунд. Позже, уже в последних раундах, он сел в угол и сказал: «У меня такое ощущение, что у меня сломалась правая рука». Я знал его достаточно хорошо: последнюю неделю перед боем жил у него дома, видел, как он относится к маме и сестре. Поэтому в тот момент сказал ему: «Представь, что он обидел твоих сестру и маму. Сломанная рука – это ерунда. Сделай всё, что можешь». Он вышел и продолжил бить этой рукой. Для меня этот случай стал очередным доказательством того, что тренер должен знать спортсмена не только как боксёра, но и как человека. Нужно понимать, что именно для него является сильным мотивационным фактором.

Одно из главных психологических качеств чемпиона на протяжении всей карьеры, – способность переключать фокус внимания с результата на процесс. Победу невозможно контролировать. Можно контролировать только действия, ведущие к ней: технику, движение, дыхание, работу ног, удары, выполнение конкретных элементов. Судейство и другие внешние обстоятельства непредсказуемы.

Когда человек думает только о победе, он попадает в ловушку результата. В какой-то момент начинает работать страх поражения. Если же фокус направлен на процесс, спортсмен думает о положении ног, дыхании, ударах и конкретных действиях, а не о медали или поясе. То же самое работает и за пределами ринга. После тренировки нужно уметь переключиться на отдых и сон. Такая гибкость внимания помогает достигать целей.

Победа – это побочный продукт правильно выстроенной работы. Универсальной верной формулы здесь нет: одному человеку нужно одно, другому – другое. Важно подобрать сочетание психологической, технической и физической подготовки именно под конкретного спортсмена. Если процесс выстроен правильно, победа становится его результатом.