Вадим Бабешкин: Федерациям выгодно быть бедными и делать как можно меньше

– Начнем с необычного мероприятия, которое вы на днях организовали во Дворце водных видов спорта в Рузе, где с 10-метровой вышки прыгнули в воду 300 любителей. Как пришла в голову такая неординарная идея? 
– В результате прыгнули не 300, а 229 человек. Хотя именно число 300 не было самоцелью. Мы просто придумали новый формат спортивного мероприятия: собрать максимальное количество людей, которые друг за другом спрыгнут в воду с десятиметровой вышки. А число триста пришло на ум, по аналогии с тремястами спартанцами. 

– Было сложно договориться о месте проведения? 
– На самом деле – нет. Обычно все ругают чиновников, я этим тоже часто занимаюсь. Но что касается спортивного руководства Московской области и дворца в Рузе, то они открыты к новым проектам. С ними было приятно работать.

– Участники – подписчики вашего канала? 
– В основном, да. Возможно, что кто-то узнал про акцию и из новостей. Но большинство регистраций шли как раз из моего канала на Youtube. Зарегистрировалось более трехсот человек. Кто-то не доехал до Рузы, еще более 50 человек мы не допустили до высоты в 10 метров. 

– Участие было платным?
– Мы решили сделать регистрацию платной – потому что число желающих перевалило за тысячу. Но тут есть психологический момент. Я сначала назвал стоимость в 50 рублей. Но друзья из ивент-индустрии подсказали, что по статистике человек реже пропускает мероприятия, где вход стоит не ниже 200 рублей. Заплатив 50 рублей, многие до Рузы просто не доедут. И мы ввели плату в три сотни, тем более это созвучно с названием. 

– Каким образом проходил отсев? 
– Вопрос безопасности для нас был ключевым. Поэтому мы организовали тренировочный конвейер: люди начинали прыгать с малых высот. За прыжками с 7-метровой вышки наблюдал тренер, он и выносил вердикт: стоит ли прыгуну идти на 10 метров. Каким способом прыгали? Только солдатиком. 

– Участники давали подписку, что в случае чего претензий к организаторам не имеют? 
– Конечно. Это называется «отказ от ответственности». Но я все равно нес психологическую ответственность за всех. На мероприятии дежурила скорая помощь и спасатели. 

– Вам известны аналоги подобных мероприятий в мире? 
– В мире никто до нас еще ничего подобного не делал. Так что это мировой рекорд! 

– Вы его зафиксировали? 
– Приглашение представителя из Книги рекордов России стоит примерно 200 тысяч рублей. За эту сумму приедет человек и посмотрит, как все проходило. Возможно, посчитает количество участников. Пригласить человека из Книги рекордов Гиннесса стоит около 5 тысяч фунтов стерлингов, плюс расходы на проезд, проживание. У нас был некоммерческий проект, такие расходы мы не могли себе позволить. Мы сами зафиксировали рекорд. К тому же все мероприятие снимали с нескольких камер и транслировали на моем канале в прямом эфире. Любой желающий может посмотреть видео и посчитать количество участников. Я отправлю видео и необходимые документы в Книгу рекордов Гиннесса, такая практика тоже существует. 

– У вас были спонсоры? 
– Да, спонсоры покрыли основные расходы. Всего над проектом работали 50 человек. Потратили мы примерно 300 тысяч, учитывая, что по многим статьям поддержали друзья. У мероприятия была еще одна цель: рассказать о Кубке России по прыжкам в воду в Рузе. 

– Существует мнение, что даже маленький ребенок должен бояться прыгать с высоты. Если страха нет, то его рекомендуют отдать в другой вид спорта. Это правда? 
– Все дети разные. Да и отсутствие страха – признак психического отклонения. Страх есть у любого здорового человека. Но в 8 лет сложно определить, подходит ли ребенок для вида спорта. Я участвовал во многих наборах в спортшколы, мы обращали внимание прежде всего на гибкость, прыгучесть и скоростно-силовые качества. А умение справиться со страхами проверяется на батуте. Задача – упасть на него спиной, не сгибаясь и не подставляя рук. Каких-то других тестов нет. 

– По одному из телеканалов шло шоу «Вышка». Оно помогло привлечь детей в ваш вид спорта? 
– Сразу после шоу – да. Был невероятный ажиотаж, он длился около двух лет. Я тогда только пришел в федерацию. Сейчас ажиотаж сошел на нет. Стоит сказать, что продюсеры шоу делали ставку на скандалы, на травмы. Это плохо.

Я, например, делаю мероприятия по прыжкам только «солдатиком», потому что для этого не нужна какая-то особая подготовка – техническая и психологическая. А в шоу «Вышка» Дана Борисова прыгала «рыбкой» с 10 метров. Я тогда думал: «Боже, что они делают?». Ведь для такого прыжка нужна специальная подготовка. Я смотрел английский аналог. Там все было построено на позитиве, шоу мотивировало заниматься прыжками в воду. У нас же они сделали ставку на ссоры и дрязги между участниками. Зачем такой негатив? 

– Когда задумывали блог, могли представить, что он будет таким популярным? 
– Я видел в интернете ролики, например, неудачных прыжков, которые набирали миллионы просмотров. И если разовые вещи появляются, то можно научиться воспроизводить этот успех на постоянной основе. Я человек не столько из спорта, сколько из интернет-индустрии. Поэтому прекрасно знаю, как работают те же социальные сети. Шаг за шагом я тестировал модели и делал все на голом энтузиазме. Никакой серьезной цели перед собой не ставил. Моей мотивацией было развивать прыжки в воду в Санкт-Петербурге. И я радовался маленьким успехам шаг за шагом.

Сейчас многие задумываются о каком-либо стартапе, который сразу принесет миллионы. Я перед собой такой цели не ставил. Просто я всю жизнь занимался прыжками в воду, это тот дом, где я вырос, где меня любят и ценят. И хотел сделать что-то полезное для любимого вида спорта. 

– Если бы сейчас у вашего канала было не полтора миллиона подписчиков, а 200-300 тысяч, вы бы это продолжали? 
– Конечно, но при этом продолжал бы ходить на работу. Раскручиваться мой канал начал в 2017 году после первенства России по прыжкам в воду. На моем канале на тот момент было порядка 30 тысяч подписчиков и суммарно 4 миллиона просмотров. Я готовился к чемпионату миру по хай-дайвингу, но по ряду причин меня не взяли. И весь гнев и злость на ситуацию я переместил в созидательное русло. Решил: раз появилось свободное время, надо сделать что-то крутое для моего канала и для первенства России по прыжкам в воду. Но что можно сделать крутого для первенства по прыжкам в воду, если туда почти не приходят зрители? И я решил, что надо сделать так, чтобы пришли. Я бегал по спонсорам со словами: «Мы сделаем полные трибуны, сделаем на Youtube охват не менее 4 миллионов просмотров». Я был уверен в себе, у меня в запасе есть много отличных идей. Затем появился спонсор, дал деньги – и путей к отступлению уже не было. Сначала порадовался, что есть бюджет, а утром проснулся и понял: обратного пути нет, я должен показать результат. 

– И что же вы придумали? 
– Я пригласил популярных блогеров на вышку: спортивного блогера Алексея Столярова, певицу Клаву Кок, ММА блогера Артема Тарасова и других. Я делал сюжеты с оригинальными людьми, например, с нашей Евгенией Васильевной Степановой, 80-летней прыгуньей в воду. Кроме того, придумал прыжки в воду на точность – мы прыгали в надувной круг с 10 метровой вышки. И пошла большая синергия, канал начал набирать огромный охват и популярность. И больше всего просмотров набрали именно собственные креативы. Мы даже ответили на всеми любимый вопрос: что будет, если прыгнуть на газету? 

– И что будет? 
– Ничего не будет. Газета сразу намокает, и потом мы всю ночь плаваем и достаем из бассейна ошметки. 

– То есть ноги не сломаешь? 
– На самом деле проверять никому не рекомендую. 

– У вас остались в запасе еще идеи? Может, попробовать прыгнуть в паре с Джейсоном Стетхэмом, который был прыгуном в воду? 
– Если мы говорим про развитие, про некие точки роста, то я себя сейчас стараюсь ассоциировать не со спортом, а с творчеством в широком понимании. Есть театр с классической сценой, есть кино, где сцена – это съемочная площадка, моя сцена – это вода. Хочу постепенно начать захватывать и другие аспекты, связанные с водной стихией. Вот вы упомянули Стетхэма, почему бы и нет? Глобально, моя высшая цель – Голливуд. 

– Как мы понимаем, аналогов вашему проекту ни в Европе, ни в Америке нет? 
– Нет, я на шаг впереди. У меня есть огромное количество ноу-хау. Есть понимание съемочного процесса. 

– У вас работают профессиональные операторы? 
– У меня есть оператор, который сейчас учится в киношколе, и я его уговариваю продолжать там учиться. Он не понимает, зачем тратит на это время. А вообще, команда уже довольно опытная, можем что угодно снять.

– Вы добились серьезного успеха. Вам поступали интересные предложения, например, стать пиар-директором федерации? 
– Недавно мне предлагали стать президентом Федерации прыжков в воду Подмосковья. Во-первых, на этой должности нет зарплаты, в Санкт-Петербурге я тоже работал бесплатно. Во-вторых, в Минспорте никто не ставит прямую задачу развивать спорт, работать над его популяризацией, маркетингом. Например, добиться, чтобы число занимающихся спортом кратно росло. Сейчас все нацелены только на завоевание медалей. Все остальное – второстепенно. Нет задач по вовлечению населения в спорт, привлечение зрителей. Только краткосрочная установка: завоевание медалей любой ценой. 

– Главное, чему вас научила работа в федерации? 
– Что нужно идти своей дорогой. И, если мы будем с Минспортом и дружественными федерациями находить точки соприкосновения, это будет хорошо. Буквально три месяца назад ко мне обращались из Федерации акробатического рок-н-ролла. Они проводили в «Мегаспорте» чемпионат мира по акробатическому рок-н-роллу и буги-вуги и хотели сделать какое-то оригинальное промо. Я вспомнил, что в детстве год занимался акробатическим рок-н-роллом. И мы решили сделать такой баттл: кто круче, я в танце или девушка из акробатического рок-н-ролла в прыжках в воду? Получилось здорово. 

У меня нет задачи заниматься популяризацией спорта. Но если ко мне обращается какая-либо федерация, у которой эта задача есть, мы можем быть друг другу полезны. 

Несколько лет назад я подходил к Алексею Власенко (президент Российской федерации прыжков в воду. – Прим. ред.) с простой идеей – давайте создадим отдел маркетинга в Федерации прыжков в воду, наладим производство видеоконтента. 

– Каков был ответ? 
– «Давайте создадим». Но дальше этой фразы дело так и не пошло. Федерации это не нужно. Есть государственный бюджет, и есть медальный план. На сегодняшний день многим федерациям выгодно быть бедными и делать как можно меньше – инициатива наказуема. 

– В завершение немного о предстоящей Олимпиаде? Хотя мы знаем, что вы не очень любите эту тему.
– Не люблю. Раньше был большим фанатом Олимпийских игр. Помню, в 1996 году тренер мне объяснил, что это самое лучшее, что может случиться в жизни спортсмена. И любовь к Играм продлилась ровно до того момента, когда познакомился с работой наших и международных федераций, увидел все изнутри. Поэтому сейчас мне неприятно разговаривать про Олимпийские игры в парадигме значимой некоммерческой темы, потому что это не так. Это гигантский бизнес, который выжимает соки из спортсменов и из налогоплательщиков разных стран. И на фоне всего этого мне не очень понятно, зачем Россия так сильно борется за участие в Олимпиаде, независимо от того, кто виноват в сегодняшних событиях. Считаю, что нынешнюю ситуацию стоило бы использовать на развитие российских внутренних соревнований. Против нас вводят санкции, но это не сподвигает нас улучшать соревновательные мероприятия внутри страны, делать их интереснее, развивать детский, молодежный и любительский спорт.

– Сложно представить, что «первенство водокачки» для зрителей может заменить Олимпийские игры.
– А чем первенство водокачки, по-вашему, хуже Олимпиады, с точки зрения зрителя? 

– Тем, что, например, нам не интересно смотреть, как Минибаев соперничает с Бондарем. Интереснее смотреть, как они соперничают с китайцами, с американцами. 
– Поверьте, вообще никому неинтересно смотреть, как Минибаев соперничает с китайцами, спрос невелик. Взять, например, предолимпийский чемпионат в Америке по плаванию: 200 000 проданных билетов, огромное количество зрителей. И если бы США столкнулись с ситуацией, когда их хотят лишить Олимпиады, то я уверен, что, во-первых, их основной телеканал, который платит огромные деньги МОК, сразу бы сказал: спасибо, до свидания. Во-вторых, они бы провели свои Игры.

И опять же, к вопросу о первенстве водокачки… Возьмем самые крутые чемпионаты, они национальные, между прочим. Бейсбол, американский футбол… Массовость – вот что должно быть главной целью спорта. Это то, чего нет у нас. 

Безусловно, Олимпийские игры очень серьезно влияют на интерес зрителей к спорту. Но российская спортивная индустрия, в первую очередь должна работать на внутренний рынок. А как следствие этого должны появляться и олимпийские чемпионы. Но если их не будет, то ничего страшного. И, знаете, почему это не страшно? Потому что олимпийский чемпион из любой страны может мотивировать заниматься спортом человека также из любой страны! Наши дети, которые играют в баскетбол, хотят быть похожими на звезд НБА, и это нормально. Нужны герои. Олимпийские игры, безусловно, должны быть, но им пора эволюционировать. Не скрывать свой коммерческий статус, стремиться еще больше зарабатывать, но при этом не эксплуатировать спортсменов и не быть способом шантажа и давления на какие-либо страны.