«Сказал девушке: чтобы я тебя не видел». Как Максим Ковтун творил историю

Несколько дней назад в интервью Sovsport.ru двукратный олимпийский чемпион Евгений Плющенко заявил: у нас нет фигуриста, который делает четыре четверных прыжка.

У нас он есть, Евгений. Его зовут Максим Ковтун. И он только что исполнил пять четверных в двух программах. Два в четверг в короткой и три в пятницу в произвольной. Ни один российский фигурист никогда в истории раньше такого не делал.

На утренней тренировке в пятницу казалось, что Ковтуну не только не выиграть золото чемпионата России, но и в тройку не войти. У него мало что получалось – прямо как на последнем этапе «Гран-при» в Японии, где Максим откровенно провалился. Вдобавок ему предстояло кататься последним. То еще испытание…

Но вот наступил вечер. Пришла очередь Ковтуна выходить на лед. Заиграла музыка. И та часть Екатеринбурга, которая находилась на трибунах дворца спорта «Уралец», увидела спектакль.

Риск команды Ковтуна – поставить театрально-юмористическую программу под великую музыку Бетховена – мог оправдаться только в одном случае. Чистый прокат – вот что для этого было нужно. Если такая программа исполняется с ошибками, спектакль превращается в нелепый фарс.

И двукратный чемпион России блестяще справился с задачей. Почти каждый его прыжок сидевшая на комментаторской позиции Татьяна Тарасова встречала криками, которые по децибелам перебивали восторженные овации зала. Но после того, как прозвучала последняя нота, Тарасова и зал кричали в унисон. Почти все встали.

Ковтун так откатался впервые в сезоне. Впервые в жизни. Именно в тот момент, когда это было нужно. Не в смысле отбора на чемпионат Европы – туда он бы попал и с посредственным прокатом. Я о другом.

Считанные недели назад японец Юдзуру Ханю потряс мир своими сумасшедшими мировыми рекордами, продемонстрировав программы, которые иначе как новой эпохой назвать трудно. «В России нет мужского одиночного катания», – эту фразу, наглядевшись на Ханю, говорили в последнее время очень многие.

Неправда, друзья. Ковтун только что доказал, что оно у нас есть. Да, и Максиму, и другим российским фигуристам до Ханю пока далеко. Но уже не как до Луны. Ковтун в Екатеринбурге сделал столько же четверных прыжков, сколько делает Юдзуру. Что-то будет дальше?

Естественно, Ковтуна спросили на пресс-конференции, как он справился с давлением домашних стен.

– На трибуны пришли родители, приехала вся родня из других городов, – рассказал Максим. – Из Москвы прилетела моя девушка. Но я ей сказал: чтобы тебя вообще не видел! И всем объявил: про меня забудьте! Никаких звонков, никаких сообщений. Мне повезло: все поняли, что такое для меня выступать дома. Поэтому я думал только о своих задачах. И о том, чтобы моего тренера Елену Германовну (Буянову. – Прим. ред.) порадовать. Мы с Аделиной Сотниковой не очень хорошо начали сезон. Есть такой момент, что Елена Германовна очень сильно переживает…

– Ваша землячка Юля Липницкая, здорово исполнившая короткую программу, сказала, что вы ей утром испортили настроение.
– Она ко мне подходит на завтраке и говорит: «Как тебе вчера каталось?» Отвечаю: «Не скажу». Она давай из меня вытягивать. Сказал ей правду: после короткой программы чуть в обморок не грохнулся. На этом закрыли тему. Я посмотрел, кстати, ее прокат. Меня он очень тронул. Знаю, насколько ей это было важно – здесь откататься так, как она откаталась

1. Максим Ковтун – 266,13

2. Михаил Коляда – 260,73

3. Александр Петров – 248,64