Хирург, оперировавший позвоночник Евгения Плющенко: С Плющенко не разговаривал около полугода

После того, как Евгений снялся с одиночного турнира, он обмолвился, что, возможно, вылетит к Илье Пекарскому на консультации в Тель-Авив. После этого появились сообщения об отмене его тура и о том, что Евгений не будет принимать участия в показательных выступлениях в Сочи.

Стало ли это следствием консультаций с Пекарским?

Звонок Илье Пекарскому вылился в следующий разговор:

- Мне поступило уже около пятнадцати звонков от журналистов. Некоторые, столкнувшись с моим нежеланием говорить по телефону, шлют мне вопросы по смс. Эти смс так и остались у меня в мобильном без ответа.

- Ваше интервью показывают по телевидению.
- Это старая запись, сделанная тогда же, когда Евгений находился в нашем госпитале. После этого я не давал никаких интервью российскому телевидению.

- Что, на ваш взгляд, произошло с Евгением на Олимпиаде в Сочи?
- У меня нет мнения по этому поводу. В последний раз я видел Евгения примерно полгода назад. Он должен был дважды приехать ко мне после операции, но смог приехать только один раз. С тех пор мы ни разу не разговаривали ни с ним, ни с его супругой Яной, в том числе и по телефону.

- И сейчас к вам никто не обращался? Евгений выражал такое намерение.
- Нет. Пока не обращался. Я видел его выступление по телевизору в командном турнире, я был очень рад за него, он катался блестяще. Считаю ли я его золотую медаль своей? (Смеется). Нет, это, безусловно, его достижение, его олимпийское золото, я на его звание олимпийского чемпиона не претендую. Но если бы в тот вечер, во время его операции я что-то сделал неправильно, этой его золотой медали не было бы. Так что я просто удовлетворен, что хорошо сделал свою работу.

- У вас есть хотя бы предположения, что случилось с его спиной?
- Какие у меня могут быть предположения? Я все дальнейшие новости, в том числе о снятии с Олимпиады узнал от тещи. Я не читаю прессу, у меня нет на это времени. Моя теща очень интересуется происходящим в мире, читает и пересказывает мне. Вот таким образом я узнал о том, что было падение на тренировке... Я профессионал, как я могу на таком основании делать выводы? 

- Без осмотра, без новых рентгеновских снимков.
- Мне достаточно было бы простого разговора, чтобы пациент сам рассказал мне, что у него болит, где, каков характер этой боли. Даже со слов многое можно было бы для себя уяснить. Но мы не разговаривали, повторюсь, около полугода. Поэтому ни к снятию с Олимпиады, ни к отмене показательных выступлений и дальнейшего тура я никакого отношения не имею.