Забивать – так с музыкой!

Дмитрий Харитонов закончил карьеру игрока, когда ему еще не было двадцати лет. И, проделав маршрут от Волгограда до Москвы, решил твердо: буду тренировать детей! В год чемпионата мира сборную России спасать уже поздно. А вот подумать о нашем футбольном будущем актуально всегда.

– При каких обстоятельствах ты травмировался?
– На тренировке. Мало того, что порвал связки голеностопа, так еще и срок контракта истек. Все сошлось одно к одному.

– С каким клубом был контракт?
– «Рубин» Казань. Продлевать соглашение со мной, разумеется, не захотели, так как процесс реабилитации после операции должен был занять семь месяцев. Пришлось искать клуб. Вернулся к себе домой в Волгоград, продолжал поиски команды, но при этом прекрасно понимал, что играть все время на уровне КФК (третий дивизион) или ПФЛ (второй дивизион) я не хочу.

– Сколько тебе было лет в момент получения травмы?
– Семнадцать. После реабилитации надо было как-то поддерживать форму, и я тренировался полгода с волгоградской «Олимпией». Уже был готов подписать с ними контракт. Но тут в клубе полностью сменяется управление от руководства до тренерского штаба.

– Новая метла чисто метёт?
– Ну конечно. У нас это нормой считается. Новый тренер приходит в команду – обязательно сносит под корень все наработки и костяк предыдущего штаба. Хороший этот был костяк или плохой – никто не смотрит. Главное обозначить себя, ну и привести своих людей в клуб. Это проблема.

– Как ты сам оценивал свою готовность на тот момент?
– Увы, я не мог максимально нагружать голеностоп. То есть физически был готов это делать, а психологически было тяжеловато – все же было ощущение, что он может не выдержать нагрузок. А время уходит… Сначала ты полгода восстанавливаешься, потом полгода команду ищешь – уже год простоя. И кому ты нужен такой красивый? Правильно, никому.

– Агент у тебя был?
– Обязательно. В «Рубине» был. Но потом одно к другому сложилось – травма, истек срок контракта – и агента как ветром сдуло. Обычное дело.

– Ты решил закончить сразу после несостоявшегося подписания контракта с «Олимпией»?
– Да, именно так.

– И что же дальше?
– Первым делом институт закончил. И уже после этого решил, что не хочу уходить из футбола, хочу остаться в нем. И тренировать детей.

– В какой момент ты это понял?
– Во время учебы на практике, которую я проходил в профессиональной футбольной школе «Олимпия». Мне дали команду, и я начал работать с детишками.

– Как ты очутился в Москве?
– У меня есть друг – он работает тренером в московском «Локомотиве». Я позвонил ему, он обещал помочь в вопросе трудоустройства. Спустя какое-то время отправился в столицу, провел переговоры с руководством академии, и мне было предложено пройти у них практику. Разумеется, я согласился, а по ее окончании меня взяли вторым тренером ребят дошкольного возраста.

– Ага, то есть самых мелких дали?
– Да, это обычная практика в академиях. Если приходит новый тренер, то не дают детей постарше. Обычно их уже ведет по возрастной лестнице один конкретный тренер. Но вот дальнейшее развитие событий было мне не вполне по душе.

– Вот сейчас чуть подробнее.
– Я пришел в «Локомотив». Первое, что мне сказали: ты должен работать по методике, которая будет готовить мальчишек к команде мастеров. Что это значит? Это значит, что дети всех возрастов в школе «Локомотива» должны выполнять ровно те же упражнения, что делает основная команда.

– А должно быть иначе? Расскажи.
– Вот смотри: На сегодняшний день игра «Локомотива» не построена на постоянном контроле мяча. Согласен?

– Да, конечно.
– Пока это приносит результат. Пусть локальный, они пока не чемпионы, но, скорее всего, ими станут. А ребенку в возрасте от шести лет и старше ни в коем случае нельзя ставить задачу выиграть матч любой ценой. В «Локомотиве», да и не только в нем, именно это требуют с самого раннего возраста. Только результат! Давайте результат! В обороне «на ноль»! Ну что это такое… Я хотел работать иначе, у меня есть своя методика.

– Пришлось прогнуться?
– А куда деваться? Условия выдвинули вполне конкретные. Моей команде предстояло провести три турнира и в каждом из них мои ребята должны были быть как минимум в тройке. Если не получится – до свидания. 

Как ты их готовишь, какая тактика, что они умеют, что не умеют, как выглядит их игра со стороны – все это не имеет вообще никакого значения. Ты результат дай. Нет результата? Всё, ты – плохой тренер, давайте посмотрим следующего, а с вами, молодой человек, всё понятно. Спасибо и удачи.

– Через какое время прозвучала эта фраза?
– Через год.

– Тогда рассказывай скорее о твоих методиках! Глядишь, в «Локомотиве» прочитают и поймут, как на самом деле надо тренировать.
– Запросто, но сначала небольшое отступление: вот есть такой футболист Денис Глушаков. Топовый игрок чемпионата России, капитан сборной. Возьмем?

– Взяли.
– А теперь берём испанца Андреса Иньесту.

– Мне уже страшно, но давай попробуем взять его тоже.
– У них приблизительно одно и то же амплуа. Но Иньеста на футбольном поле – личность. И это видно. Как он обыгрывает, какие делает острые передачи, как он стягивает на себя противника. И все это не поперек поля, а вперед.

Денис Глушаков то же самое тоже умеет делать. Но, в основном, на тренировках. Почему? Все идет из детства. Дениса, как и многих других мальчишек, с раннего возраста, загружали игрой на результат. В первую голову результат, а потом все остальное. 

Что касается моей методики, то моя задача раскрепостить ребенка максимально! Второй год я тренирую ребят в секции московской школы 2086. Результат, победы, призовые места – это все потом, не сейчас. Мы, между прочим, под музыку тренируемся…

– Ничего себе!
– Ни один футбольный клуб в Москве не тренируется под музыку. Я подсмотрел эту идею на фестивале футбола в Италии.

– И каковы же у пацанов музыкальные предпочтения?
– Самые разнообразные – Coldplay, Eminem...

– Недурно! Эти уважаемые господа и в моем плей-листе имеются.
– Разумеется, я учитываю пожелания ребят по поводу того, что они хотят услышать на ближайшей тренировке. Родители мне сообщают о музыкальных пристрастиях своих деток, я скачиваю – и вперед с песней.

– Отличная идея, на мой взгляд.
– Музыка раскрепощает. В программе подготовки у нас обязательно танцы. Что такое танцы? Координация, ловкость, владение своим телом. Это очень важно.

– Сборы проводите?
– Само собой. Во время школьных каникул выезжаем в Подмосковье на разные спортивные базы. Питание, проживание, поля – все на уровне. Неделю мы проводим на базе, готовимся, а затем возвращаемся в Москву и проводим либо товарищеские матчи, либо турнир с другими школами.

– Вернемся к твоим методикам. Итак, первое: раскрепостить ребенка. Дальше?
– До 12 лет максимальное количество времени проводить с мячом, учиться обыгрывать. За границей именно так и готовят детей. Акцент на работу с мячом, на обводку, на технику. Дети спят с мячами. А уже после 14 лет их готовят к основной команде. У нас, мягко говоря, не так. Вот тебе год – в лепешку расшибись, но выиграй три турнира. И точка. А потом мы видим, как в профессиональных клубах никто в обводку не идет. Немудрено.

– А как выиграть на детском уровне три турнира за год?
– В общем-то, несложно. Набрать тех, кто покрупнее. Заставить их потолкаться посильнее. Мяч бить вперед почаще. Вот за счет всего этого добра можно постараться выиграть. И что, это футбол? Он красивый? Нет. Он принесет ребенку какую-то футбольную грамоту, мастерство, игровой интеллект к 14 годам? Тоже нет.

– Неужели у нас все только так готовят детей?
– Нет, конечно. Исключения есть. Существуют академии, где грамотно подобран штат тренеров, где управляющие академий и клубов четко знают, как нужно тренировать и развивать в детях в первую очередь футбольный интеллект. При этом красной нитью идет полный отказ от результата. Выиграли? Хорошо. Проиграли? Ничего страшного.

– Как дети относятся к тому, что на них повышают голос?
– Главное без оскорблений. А повышать голос, конечно, иногда приходится, но тут все очень индивидуально. Орать с целью подавить, зажать ребенка – вот это недопустимо. Указать на ошибки, особенно на ошибки систематические – другое дело. Дети же все разные. Кто-то исполняет упражнение верно. Кто-то ошибается, но реагирует на замечания и пытается исправиться, а до кого-то информация становится доступной только через повышенные тона.

– Отсев существует?
– Да, но он не носит жесткого характера. В процессе тренировок я разбиваю ребят на группы. Если один ребенок делает на тренировке 20 технических действий, а другой 5 – им нельзя тренироваться вместе. Первый не будет прогрессировать в компании второго, а второй просто не поймет, как это делается. Внутренний отсев, в своем роде.

– В какие сроки проходит отбор лучших ребят в секции? Вот в сентябре начался учебный год и когда будет отсев? Зимой или весной?
– Ближе к концу учебного года, по ходу которого мы проводим примерно три-четыре турнира. И по итогам турниров отбираем лучших.

– А если ребенок не проходит в состав на турнир, но хочет продолжать тренироваться – так можно?
– Конечно! Мы проводим турниры не только для тех, кто лучше остальных проявил себя на тренировках, а для всех. Игровую практику в соревнованиях получают все, кто задействован в тренировочном процессе.

– Можешь кого-то отметить среди своих воспитанников?
– Все детки по-своему хороши. Нужно просто честно работать на тренировках. Но все-таки не могу не отметить троих. Более того, недавно один из тренеров школы ЦСКА заинтересовался нашим мальчишкой. 

– Имя героя?
– Кирилл Краснов 2010 года рождения. Его даже пригласили на сбор ЦСКА. Кириллу росточка еще не хватает, он вообще миниатюрный такой ребенок, но все делает правильно на тренировках и в играх. Просто молодец.

– Это здорово. Кто еще?
– Антон Агафонов 2011 года рождения. Его пока в ЦСКА не зовут, но недавно мы играли против одной из футбольных школ товарищеский матч, так вот в нем Антон забил десять мячей. И еще есть Гога Шинкаренко. Он постарше Краснова и Агафонова, 2008 года рождения. Что любопытно, он тоже, как и я, родом из Волгограда. И он уже при клубе! Но при этом он продолжает заниматься у меня именно потому, что в его клубе вот как раз та самая «методика» используется, которая ни к чему хорошему не ведет, а именно «бей вперед – игра придет». В моей же секции парень раскрывается и творит. И получает удовольствие от игры, кайфует. У него своеобразная техника. Левша, между прочим. Но и с правой может двинуть как следует. «Двуногий» футболист нынче – штучный товар.

– Какова цель твоей работы в секции? Ты в самом деле всю жизнь хочешь возиться с детьми?
– Именно так. И есть, конечно же, мечта. Я хочу готовить, вести детей для профессиональных команд. Да, я понимаю, что каждый год их пачками выдавать невозможно. Но случай с Красновым показателен. Вот его зовет в 8 лет ЦСКА. А я не хочу его отдавать. Конечно, окончательное решение за родителями, но я им объясняю: сейчас Кирилл начнет тренироваться в ЦСКА, где требования совершенно иные. Пойдет ли это ему на пользу? Очень большой вопрос.

– Какие ожидания от выступления сборной России на домашнем чемпионате мира?
– На сегодняшний день у нас большие проблемы с составом. Травмы Кокорина и Джикии – это очень серьезно. Прогноз? Из группы должны выйти. Обязаны! Да, в недавнем матче с Бразилией мы пытались атаковать, и местами неплохо получалось, но оборона… просто кошмар какой-то. Но будем надеяться, болеть!