Михаил Бирюков: Не сомневаюсь, Лунев снова бросится головой вперед

– Как бы вы оценили сезон Андрея Лунева, его нынешнее состояние и готовность накануне чемпионата мира?
– Радует, что он играл стабильно и уверенно. Единственное – без травм мог сыграть больше. На тренировках после окончания чемпионата мы работали в полную силу – кроме игры ногами. Хотя врачи и говорят, что все в полном порядке, движемся аккуратно, не форсируем.

– Вы рассказывали, что иногда защитники его не слышат, и это выясняется уже при разборе ошибок.
– Да, мне хотелось бы видеть более сильные лидерские качества, более уверенное руководство обороной. Но в сборной Андрей вел себя, как нужно.

– Кричать на Игнашевича у него получится?
– Я же не о том, что нужно кричать. А управлять – получится, конечно. Паспортов на поле нет.

– Кто самый громкий вратарь из тех, кого вы слышали?
– Подсказ не должен быть истеричным. Вратарь – последний человек, который может что-то изменить, прочитать момент. В этом смысле Игорь Акинфеев хорош: никакой паники, все конкретно и лаконично.

– Тренеры сборной России интересовались у вас подробностями про Лунева?
– Пока нет. Никто не звонил ни сейчас, ни при прошлых вызовах. Когда Андрей к нам переходил, я сам много вопросов задавал тренеру вратарей «Уфы» Юрию Перескокову. Одно дело – что ты видишь по картинке, другое – посмотреть изнутри, что это за человек в быту, как он переносит нагрузки. Это необходимо.

– Когда Лунев в игре с Испанией получил травму и попал в больницу, как вы реагировали?
– У меня был шок. Но с профессиональной точки зрения Андрей поступил правильно: пошел вперед руками, а не ногами. Он восстановился, мы вывели его на прежний уровень. И у меня нет сомнений, что в похожем эпизоде Андрей снова сыграет точно так же.

– Вы рассказывали, что просите своих игроков запоминать хорошие моменты. В прошедшем сезоне такие были?
– Я учу вратарей проводить анализ самостоятельно: понять ошибку, смоделировать на тренировке – и после этого выкинуть из головы, оставить только положительные эпизоды. Иначе нарастает ком, и ты выходишь не играть, а думаешь только о том, как бы не пропустить. А это для вратаря – беда. Главное – не повторять ошибок. Иначе нужно искать системную проблему.

– Из «Зенита» ушел штаб Роберто Манчини. Как с ним работалось?
– Мне никто не мешал, я понимал требования. Точки соприкосновения мы находили. Итальянская система мне нравится: ничего авантюрного, все от простоты. Вратарь не должен никого обводить. Можешь начать атаку – начинай, сложно – просто выбей. Мне приятно, что все вратари «Зенита» прогрессировали.

– Ваш коллега из «Рубина» Виталий Кафанов говорит, что в России нет школы вратарей и единой системы обучения. Он прав?
– Как раз Виталий Витальевич стал инициатором создания школы, чем мы с ним и Вячеславом Чановым сейчас занимаемся. Мы берем что-то друг у друга, смотрим европейские чемпионаты, сравниваем системы подготовки, выдумываем что-то свое – стараемся двигаться, не стоять на месте. Проводим два раза в год в Москве семинары. Диалог между тренерами вратарей очень нужен. Понятно, что мы зависимы от главных, но своя система должна быть. Наша вратарская школа всегда отличалась надежностью. Может, не было экстравагантных прыжков и спасений, но в основе – надежность.

– В этом году ваш день рождения пришелся на командный выходной. Редкость?
– Конечно. Всегда или игра, или подготовка. 60-летие отметили без торжеств, просто провел день с семьей. Даже не знаю, поздравлять меня или соболезновать (смеется). Когда мне было 50 – мы как раз Кубок УЕФА выиграли, – в день рождения с другими ветеранами товарищеский матч провели. Друзья вручили мне сумасшедший подарок – машину. А обычно этот день – рабочий. Максимум кусочек тортика – и разошлись.

– Вы начинали жизненный путь в Орехово-Зуево. Что сейчас связывает вас с этим местом?
– Из близких родственников никого там не осталось: мамы, папы, брата нет, поэтому ощущения немного притупились. Лет десять назад пытался туда выезжать, сейчас времени уже не хватает, давно там не был. Знаю, что в Орехово-Зуево большие проблемы с командой на протяжении многих лет, за этим слежу. Хотя сейчас много где так. Раньше был хлопчато-бумажный комбинат, поддерживал команду. Не знаю даже, функционирует ли он сейчас. Я провел за «Знамя труда» не так уж много игр. Но мое попадание в «Спартак» и чемпионство в «Зените» – заслуга школы в Орехово-Зуево.

– Как из второй лиги можно попасть на самый верх?
– Футбол жесток. Если что-то делаешь не так, он ставит тебя на место. Сейчас много скаутов, если проявляешь себя – обязательно увидят. Важно быть готовым использовать шанс. Все зависит от того, насколько тебе самому это нужно. Я когда приехал в Ленинград, был уверен, что должен играть в основном составе. Но играл Александр Ткаченко, а мне важно было не сидеть в запасе. Занимался, пробивался. Еще раньше из «Спартака» уехал в Благовещенск – потому что играл Ринат Дасаев, а я был на год младше. Правильно вы говорите: вроде бы вторая лига, как оттуда пробиться? Но даже тогда меня увидели. Сейчас шансов тем более достаточно.

– Когда есть повод вспомнить Павла Садырина и чемпионский сезон-1984, что приходит на ум?
– Садырин – это и кнут, и пряник. Как раз сегодня рассказывал Сашке Кокорину и Андрею Луневу известную историю: собрались после игры в номере пивка выпить, человек одиннадцать или двенадцать. Кто-то сказал Садырину. Он заходит, мы думали – все, сейчас начнется разнос, штрафы. А Павел Федорович: кого здесь нет, тех накажу. Если собирались – должны были все вместе. Ему важно было создать коллектив. Это не значит, что нужно друг с другом за руку ходить, но должна быть общая идея. На всю жизнь запомнил тот эпизод.

Были на сборе в Сочи. Ноябрь, нас отправляют на демонстрацию. Да ну, говорим, никуда не пойдем. Павел Федорович так завелся, что несколько дней с нами не разговаривал. А гонял страшно! Три километра кросса, кто не уложился – вечером пересдача. Даже я, не любитель бега, пробежал. Потому что убеждал себя: я должен! И все это создало коллектив. В «Зените»-84 были сильные игроки – Желудков, Ларионов – но в первую очередь чемпионский титул взяла именно команда, а не звезды.