Адиль Рами: Перед матчем в раздевалке ребята пели и плясали…

– Кажется, твоя борода принесла счастье Антуану Гризманну…
– (Смеется). Наверное. Если честно, команда необыкновенная, – сказал вчера после финального матча ЧМ-2018 в интервью SO FOOT.com Рами. – И то, что происходит – не умещается в голове. Подобное я испытывал несколько лет назад в «Севилье» – тогда все пели перед финалом Лиги Европы против «Ливерпуля». И сейчас происходило что-то похожее: перед матчем ребята в раздевалке пели и плясали… Да, в команде много молодых, беззаботный народ, но перед финалом! Я подумал, что это неправильно. Я – опытный человек, но – черт подери! – опытность – это чрезмерная серьезность. А эти ребята, можно было подумать, сейчас выйдут играть на каком-нибудь дворовом турнире. Но пусть остаются сами собой и ведут себя, как хотят.

– А что ты переживал в этот вечер?
– Трудно сказать, переполнен эмоциями, действительно очень счастлив сейчас. Вообще ощущения неоднозначные, ты в команде, как в замкнутом пространстве, и по-настоящему не ведаешь, что происходит во Франции. Хотя после полуфинала с Бельгией, мы смотрели репортажи оттуда, получили мощный прилив адреналина. Это полезно.

– Теперь, когда ты чемпион мира, надо будет опасаться Тедди Ринера (знаменитый дзюдоист, 10-кратный чемпион мира, Адиль заявил накануне ЧМ-2018, что вызовет его на бой, если станет чемпионом мира – прим. ред.)…
– Да он убьет меня! Но и мертвый, я останусь чемпионом мира… (Смеется).

– Ты действительно решил уйти из сборной?
– Мне уже 33 года, надо дать дорогу молодым. Конечно, пока рано вообще завязывать с футболом, но не уверен, что буду играть в прежнем запредельном ритме. В этот вечер я думаю еще и о любимом клубе – «Марселе», вот на нем и надо сосредоточиться.

– Уверен?
– Да. Пора уходить из сборной. Я уже сказал ребятам то, что думаю. Все говорят о таланте, есть он или нет, о финте Зидана, финте Робиньо, но футбол – не только это. Ты должен жить футболом, отдавать всего себя, и в такие матчи, как сегодня, пахать по черному. Ребята все правильно поняли, в частности Поль Погба. Не знаю, откуда это в нем, но он именно такой, и во время турнира стал настоящим лидером сборной. И в финале здорово отрабатывал в обороне. Техника – это прекрасно, но главное – психология.

– Все в сборной на удивление уверены в себе…
– Эта уверенность идет от тренера. Он предоставил нам много свободы. Хотя человек жесткий, настоящий профессионал, и не всегда все могут быть такими же профессионалами… Короче, в первую очередь благодаря ему в сборной во время всего турнира была такая благоприятная атмосфера. Он не ограничивал нас, в частности в общении с прессой. Ведь общественное мнение формируется и от того, что вы говорите, и народ понял, что все мы – простые ребята. Приятно говорить и не думать, что вы нам подложите потом свинью.

– Ваша победа – имеет не только спортивное, но и социальное значение…
– Да. Потому что страна переживала трудные времена, происходили страшные события. У меня марокканские корни, и сегодня победили люди разных кровей. Семнадцать или восемнадцать человек из сборной – такие, как я. А Антуан Гризманн вообще мог играть за Уругвай. Но нас объединяет то, все мы – настоящие французы, любим Францию.

– Но, может быть, все-таки завтра измените решение и останетесь в сборной?
– Не знаю, не знаю… Сейчас, конечно, я слишком взволнован. И все-таки пора уходить. Но, если однажды тренер попросит вернуться и помочь, соглашусь. Я, хоть и не самый лучший защитник в мире, но что-то да умею в футболе.

– Что сказали ребятам в раздевалке после матча Лоран Косьельни и Дмитрии Пайе (оба были лично приглашены на финал президентом Франции Макроном – прим. ред.)?
– Дмитрии был счастлив, но не смог ничего сказать – не дали. (Смеется). Ну а Лоран… Наверное, если честно, он должен был быть на моем месте в сборной. Но такова жизнь футболиста. Я верю в свою звезду. Был ведь в сборной в 2010-м, но Раймон Доменек (тренер – прим. ред.) отцепил от команды накануне этого провального чемпионата мира. И теперь, хочется верить, я как-то способствовал реабилитации сборной. Во всяком случае, уж точно картины не испортил.