Владислав Ващук: «Спартак» мне предъявил, что я сдал матч «Уралану». Большего бреда не слышал

– Одно из самых ярких футбольных воспоминаний из 90-х – как ваше «Динамо» дважды разгромило в Лиге чемпионов «Барселону» – 3:0 и 4:0. Как такое вообще было возможно?
– Когда мы туда летели, СМИ писали, что нас сотрут в порошок, уничтожат. А у нас, помню, в самолете была такая спокойная обстановка… Нервозности не ощущалось. Мы просто делали то, что привыкли делать на тренировках у Валерия Васильевича Лобановского… Кто в той «Барсе» впечатлял больше остальных? Ривалдо, пожалуй, был самым нестандартным. Взрывной, способный резко набрать скорость, принять неожиданное решение. Но мы и с ним справились.

– А спустя сезон «Динамо» прошло в четвертьфинале ЛЧ «Реал».
– Там самым опасным был Рауль. От него до последнего надо было ждать подвоха. Если он получал мяч, я не мог ни на секунду расслабиться, даже находясь в стороне от эпизода. Фернандо Морьентес тоже быстрый, но Рауль поинтереснее, конечно.

– Чего не хватило затем в полуфинале, чтобы обыграть «Баварию»?
– Даже после домашней ничьей 3:3 мы ехали на ответный матч в Мюнхен с уверенностью, что в состоянии пройти этого соперника. И мы всю игру их давили. Итоговый счет 0:1 считаю досадной случайностью. При том подборе футболистов и том футболе «Динамо» действовало против «Баварии» первым номером. В классе мы не уступали.

– Получается, был реальный шанс выиграть Лигу чемпионов-1998/99?
– Безусловно.

– Можно ли в таком случае назвать то «Динамо» сильнейшей в истории футбольной командой постсоветского пространства?
– Ну а кто еще показывал такие высокие результаты при такой стабильной игре? Думаю, «Динамо» 1998 и 1999 годов вне конкуренции.

– Вы были одним из лидеров команды Лобановского. Почему, в отличие от Андрея Шевченко, Сергея Реброва, Олега Лужного, не попробовали силы в европейских топ-чемпионатах?
– Предложения поступали почти по всем игрокам «Динамо». Но не вся информация доходила до нас. Знаю, что ко мне интерес проявляли дортмундская «Боруссия» и «Монако». Ну, что теперь вспоминать? Не сложилось.

– 13 мая отмечается день памяти Лобановского. Коронавирус помешал почтить великого футбольного тренера?
– В этот день я, если нахожусь в Киеве, обычно везу цветы на Байково кладбище. В этом году тоже там был. Возложил букеты сразу на несколько могил – Валерия Васильевича, Валика Белькевича, Андрюхи Гусина, Андрея Баля, Олега Базилевича... Все эти люди – часть моей жизни. И не только футбольной. Однако никаких официальных мероприятий в день памяти Лобановского на этот раз не было. Карантин.

– Вернемся к вашей карьере. Почему в 2003-м решили перейти в «Спартак»?
– На тот момент это был лучший вариант из тех, что можно было выбрать. В «Динамо» заканчивался контракт, обговорить условия продления не получалось. Было впечатление, что клубу я не нужен. У меня была травма крестообразной, восстановлюсь или нет – неизвестно, плюс личные обстоятельства – мама тяжело болеет, онкология, нужны большие суммы денег…

Попытался поговорить с Суркисом – месяц к нему не мог попасть, а когда попал, то был, грубо говоря, послан.  После тяжелого разговора с президентом клуба понял: нужно искать работу. Обсудил ситуацию с Егором Титовым, мы общались, он предложил поговорить у себя в клубе, чтобы меня забрали. Руководство согласилось, так и попал в «Спартак». Тогда это был самый реальный вариант продолжения карьеры.

– Каким вам запомнился недолгий спартаковский период?
– Было тяжело. После травмы долго восстанавливался, нога болела, распухла. Жил и играл на обезболивающих, отсчитывал минуты до очередного укола. И так на протяжении четырех месяцев. Но постепенно пришел в себя, вернулся в строй, несмотря на перипетии, которые происходили в «Спартаке» в тот год. В итоге мы взяли Кубок России, достаточно серьезный трофей.

– Почему же вы ушли?
– Думаю, ответ на этот вопрос знают главные действующие лица той ситуации. Скажем так – возможно, Андрей Червиченко (тогда президент «Спартака». – прим. ред.) пообещал кому-то, что меня очень быстро уберет из команды. Возможно, еще что-то, или ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться, – не берусь утверждать. Контракт был подписан на пять лет, а разорвали его через год. И то, думаю, это должно было произойти раньше, но уж очень тяжело было найти хоть какой-то повод. Ну, не было претензий ко мне...

По итогу, этот повод просто придумали, причем такой странный и нелепый, что все сразу стало ясно. Мне предьявили, что я сдал игру «Уралану» – причем  даже не за деньги, а «по дружбе». Хотя сыграли мы тогда вничью 1:1, и в принципе более бредового обвинения в мой адрес тяжело было выдумать.

– С кем-нибудь из того «Спартака» сейчас поддерживаете отношения?
– С Димой Парфеновым. Еще с некоторыми своими друзьями, болельщиками «Спартака», также общаюсь до сих пор.

– Можете сравнить Олега Романцева с Лобановским?
– Это абсолютно разные люди, разные тренеры, с разными подходами к футболу. Лобановский – харизматичный, лидер от бога, прекрасный психолог. Он создавал гениев, не боялся работать со сложными  личностями. Подготовил трех обладателей «Золотого мяча» – Олега Блохина, Игоря Беланова и Шевченко, о чем тут говорить? Мне кажется, Валерий Васильевич мог работать в любом топ-клубе мира. Он всегда шел против совковой системы, за что его и не любили чиновники.

А Олег Иванович поддерживал уникальный спартаковский стиль, по которому так скучают болельщики. Это касается не только игры, но и обстановки в раздевалке. В «Спартаке» был особый дух, там все бились за команду. Романцев ставил правильную задачу каждому – и за ним шли. Романцев и «Спартак» были неразделимы, как синонимы.

– Каким вам запомнился Червиченко?
– Мне кажется, у него не было большой любви к футболу. В отличие от Романцева, «Спартак» он рассматривал исключительно как бизнес.

– Был шанс после «Спартака» сразу вернуться в Киев? Вы ведь в итоге довольно неожиданно сначала оказались в одесском «Черноморце»…
– На самом деле, после «Спартака» я отправился на просмотр в «Фейенорд». Но не прошел… по росту. Потом полтора месяца провел в «Майнце» у Юргена Клоппа, однако клуб не смог найти средств на мой контракт. Команда только вышла в первую бундеслигу, денег было впритык, они предпочли выкупить своего воспитанника из «Вердера». Кстати, потом, в 2006 году Клопп говорил, что жалеет о том, что меня тогда не подписали. Не скрою, было приятно услышать такое от такого тренера.

Еще был вариант с Китаем. Но туда не поехал даже за хорошие деньги. В общем, вернулся в Киев – а там на базу меня не пускают. Уехал на пару дней в Одессу, встретил Вадима Дубенко, и он позвал в «Черноморец».

– Тем не менее, уже в следующем сезоне вы выступали за родное «Динамо».
– Главным тренером «Черноморца» тогда был Семен Альтман, он же работал помощником Олега Блохина в сборной Украины. Два раза брал у меня паспорт для сборной и два раза возвращал – не получилось. А на третий сказал – езжай, тебя приглашают.

Символично, но первой игрой по возвращении в сборную был Турнир Лобановского. После него мне набрали, пригласили к Григорию Михайловичу Суркису. Мы с ним тогда откровенно поговорили, выяснили все нюансы произошедшего, после чего прозвучало приглашение вернуться обратно в «Динамо». Долго не думал. Контракт в «Черноморце» заканчивался, я очень хотел вернуться в родной клуб, приносить ему по-прежнему пользу. Еще три года отыграл в «Динамо».
Болельщики поначалу встретили нормально, а через некоторое время все изменилось. Начались выкрики с трибун: мол, иуда Ващук и предатель, мясной и так далее. Пытался говорить с ультрас, товарищи по команде пытались им объяснить, что это мешает игре – бесполезно. Почему так случилось, догадываюсь, но озвучивать не хочу. Скажу так: ультрас – это организованное движение, далеко не хаотичное, и там есть лидеры, которые обладают определенным влиянием. Так вот, лидеры ультрас не такие независимые люди, какими хотят казаться…

– В тот динамовский период вы пересеклись с Юрием Семиным. Что можете сказать о его методиках?
– Юрий Палыч пришел в «Динамо» с намерением изменить систему. Мне его футбол, честно, не был близок. Он полностью отказался от системы Лобановского. Если Валерий Васильевич видел в игроках универсалов, которых можно было по-разному использовать в его тактических схемах, то Семин полагался на сильные качества отдельных исполнителей. Можно сказать, подстраивал схему под футболистов. При нем «Динамо» стало играть медленнее, потеряло свой стиль, который позволял конкурировать на международной арене.

– Зато в «Локомотиве» болельщики на Семина молятся. Можете представить, чтобы в Киеве из «Динамо» так же убрали в свое время Лобановского, как сейчас Юрия Палыча – из «Локо»?
– Все-таки это тренеры разного масштаба. Я бы их не сравнивал. И потом, Лобановского нельзя было «уйти». Ключевые решения принимал он сам. По сути, он и был «Динамо»… И умер Валерий Васильевич прямо на работе. Ему стало плохо во время игры 7 мая, а 13-го его не стало. Я тогда в Запорожье не летал, восстанавливался после травмы. Увидел по телевизору, что врачи побежали к тренерской, но не понимал, что именно происходит. Набрал пацанов – сказали, что Васильича скорая забрала. Потом узнали, что ему сделали операцию. Он даже пришел в себя, что-то спрашивал. Мы еще все обрадовались… А потом – всё.

– Где проходило прощание?
– На стадионе «Динамо». Народу собралось очень много. Сделали круг по арене, потом поехали на Байковое. Всем было тяжело. Когда уходят такие глыбы, возникает ощущение растерянности. Как быть, что будет? Это была потеря для всей страны. Лобановского любили и уважали.

– От сборной Украины долго ждали успеха, но он пришел только в 2006-м. Как команду встречали после возвращения из Германии, где вы дошли до четвертьфинала?
– Уже в самолете стюардессы и пилоты брали автографы - и это было только начало. В аэропорту собрались толпы болельщиков. Президент страны  наградил нас орденами. Это очень приятные воспоминания. Уже после победы в серии пенальти над Швейцарией в 1/8 финала все звонили, поздравляли, радовались... Могли ли затем пройти и Италию, которая впоследствии стала чемпионом? Мы с ребятами это обсуждали, пересматривали матч, разбирали голы, и пришли к мнению: можно было, просто нам не повезло, где-то не смогли справиться с волнением. Италия нас тоже тогда боялась, это же чемпионат мира, тут бывает всякое.

– Когда в 2018 году сборная России дошла до четвертьфинала домашнего чемпионата мира, некоторые начали проводить параллели с украинской сборной на ЧМ-2006.
– Абсолютно разные команды. Разные стили игры, разные игроки. Хотя, по правде сказать, матчей россиян полностью не смотрел, только в обзорах. Но команды – разные. Точка.

– Почему после окончания игровой карьеры вы попробовали себя только в роли спортивного директора киевского «Арсенала»?
– Во-первых, это был очень интересный опыт. Я многое понял в спортивном менеджменте. Да, не все получилось, вмешались непредвиденные обстоятельства, однако я ни о чем не жалею. Во-вторых, пока рано подводить итоги. Я еще молод, ни от чего не зарекаюсь.

– Чем занимаетесь в Киеве?
– Эмигрировать точно не собираюсь, мне здесь все нравится. В последнее время принимал участие в интереснейшем IT-проекте, связанном с футбольной аналитикой, в других проектах.

– Какая работа в футболе вам была бы интересна?
– Точно – не тренерская. Гораздо интереснее было бы попробовать себя в роли президента клуба.

– Как проходит ваш обычный день в период самоизоляции?
– В Украине карантин объявили 12 марта, сейчас только второй этап выхода. Такого количества заболевших, как в России, нет, но ограничений много. У меня была возможность тренироваться, так что форму не терял и не теряю. Даже возобновились тренировки ветеранской сборной.

Провожу много времени дома, с детьми. Они стараются побаловать папу, приготовить что-то, в интернете рецепты выискивают. С друзьями общаюсь, читаю, смотрю хорошее кино. Однако карантин дается нелегко, я привык к более активному образу жизни, постоянным перемещениям, встречам.

– За рубежом часто пишут о том, что в России занижают статистику смертности от коронавируса. В вашей стране такой проблемы нет?
– Исключено. У нас точно ничего не занижается. Наоборот, есть мнение, что статистика по умершим не всегда соответствует реальности, и зачастую туда попадают люди со смертельными заболеваниями, которые скончались не от коронавируса.

– 9 мая вы опубликовали на своей странице в Facebook поздравление с Днем Победы. Не боялись негативных комментариев?
– А откуда им было взяться? В Украине можно спокойно высказать свое мнение, не важно, считаешь ли ты 9 мая праздником или нет. У нас спокойно относятся к разным взглядам на Вторую мировую войну. Кто-то отмечает 8 мая, кто-то – 9-го, но память о героях тех дней в Украине хранят так же бережно, как и в России.

– В соцсетях вы рассказывали о своем деде, Матвее Остаповиче Ващуке, который прошел всю войну, был награжден тремя медалями и одним орденом. Могли бы принять участие в акции «Бессмертный полк»?
– Подобных акций в Украине нет. И, если честно, уверен, мой дед был бы против того, чтобы я ходил по улицам с его портретом. Он был очень скромным и, несмотря на три медали и орден, про войну не рассказывал ни-че-го, ни слова, как бы мы его ни просили. Он даже в День Победы, который, кстати, в СССР начали отмечать только в 70-х, не признавал ни этих пафосных речей, ни пионерских поздравлений. Войну считал трагедией для народа. У меня оба деда воевали, ужасы войны не в фильмах видели.

– Нынешняя сборная Украины считается одной из сильнейших за всю историю. Как оцените ее перспективы?
– Команда молодая, растет, развивается – в перспективе может бороться за любое место. Тренерский штаб создал боеспособный коллектив.

– Какие сильные тренерские качества отличают Шевченко?
– Андрей к каждому нашел подход, в сборной прекрасная атмосфера. Считаю, что он на своем месте. Да все видно по результатам.

– Представляете ли его в будущем главным тренером «Милана»?
– Шевченко потенциально способен возглавить любой топ-клуб европейского уровня.

– За кем из украинских футболистов, выступающих за рубежом, следите с особым интересом?
– За Александром Зинченко и Русланом Малиновским. Да за всеми, в принципе, наблюдаю.

– Реализовал ли свой потенциал Евгений Коноплянка?
– Реализовывает. Он же еще играет.

– Правильно ли сделал Андрей Лунин, уехав в молодом возрасте в «Реал»?
– Если такое предложение поступило, грех было не воспользоваться. Это шанс, а дальше все зависит от него.

– Как относитесь к натурализации Марлоса и Жуниора Мораеса?
– Если человек хочет стать гражданином Украины, создает здесь семью, рожает детей, платит налоги, то говорить о том, что ему нельзя давать такой возможности, неправильно. В данный момент для сборной они необходимы. При этом конкуренция высокая, за место в составе приходится бороться.

– Почему российские футболисты не пользуются таким успехов за рубежом, как украинцы?
– Не знаю. Возможно, разница менталитетов. Ну, либо уровень не соответствует европейским чемпионатам. Я, честно, не слежу за российскими футболистами.

– Согласны с тем, что пока Украину надо разводить с Россией во всех международных турнирах?
– На данный момент это оправданное решение. Знаю, что УЕФА и ФИФА допускают встречу команд только в финалах. Это правильный подход.

– Будете ли смотреть бой борца вольного стиля Богдана Грицая с чемпионом мира по боксу Александром Усиком, если он состоится?
– У меня прекрасные отношения с Усиком.Что там у них с Грицаем происходит – не знаю, не слежу. За Сашу болею давно, он прекрасный боксер, и в футбол играет неплохо, кстати. Приезжает иногда с нами побегать, когда есть возможность.