Что русскому против немца хорошо?

СОБЫТИЕ ДНЯ. ФУТБОЛ
ОТБОРОЧНЫЙ МАТЧ ЧМ-2010. ГРУППА 4. ГЕРМАНИЯ – РОССИЯ – 2:1

Сборная в Дортмунде, пожалуй, не удивила и не разочаровала. Хотя состояние наутро после матча, признаться, сложное – словно солидная порция крепкого горького взбаламучена несколькими фужерами игристого полусладкого…

Сборная скорее в очередной раз озадачила. Дух конкурентной игры то в ней едва теплится до полного угасания, то разгорается. Я полночи после матча теребил свои исторические воспоминания о характере противодействий нашей сборной и германской. В сознательной жизни, за 40 с лишком лет, мне не довелось повидать ни одной нашей победы… И в первом субботнем тайме германцы разрывали российскую команду, как в самых беспомощных с нашей стороны исторических примерах. А во втором – она наиграла у бундесворот напряжения-остроты столько, что, верно, сравнялась с суммарным противогерманским продуктом 5–6 прежних попыток.

ПРИЦЕЛЬНО К ГЕРМАНИИ НЕ ГОТОВИЛИСЬ?

При всем уважении к Хиддинку и его штабу – два недоуменных вопроса ребром. Первый приходится повторять с учетом предыдущего отборочного цикла раз в пятый-шестой: господа, ну почему команда то и дело входит в игру такой холодной, как сказали бы спортивные ученые – на низких пульсах? Почему только после само собой разумеющегося втыка в перерыве обретает рабочее состояние? И почему это состояние нельзя вызвать к жизни точно со стартовым свистком арбитра – при помощи особо интенсивной ли разминки, или энергичных-провокативных тренерских воздействий?

А второй вопрос вытекает из первого. Насколько прицельно команда готовилась именно к Германии? Такой подготовки не чувствовалось, увы, совсем. На Евро все увидели и оценили «фишку» Лева: если его команда играет большой, особо значимый матч (а в эту субботу был такой, кто бы сомневался), то она открывает его психической атакой, или, если кому так больше нравится, энергетическим взрывом. Так было в июне против Португалии в четвертьфинале и в финале против самой Испании. Этой чести теперь удостоились и наши. Какие встречные меры были предприняты? Попытались угомонить бешено-моторного соперника держаньицем мяча, словно шипящую змею – нежными звуками флейты. Против Германии это не работает. Не ощутив никакого сопротивления по части боевого духа, она припустила со всех ног.

Какой смысл копаться в тактике, если Швайнштайгер разламывал на фланге двойной замок Жиркова – Янбаева, что кузнец-богатырь – подкову и вырывался в беззащитный центр? К чему судачить о пустотах, зиявших поначалу в нашей обороне справа, если Германия с тем же успехом перла внаглую в лоб прямо по центру, впритык к Березуцкому и Игнашевичу, и миновала их на полном ходу, как мотоциклисты пешеходов?

СБОРНАЯ И «СПАРТАК»

Выдержанный Сергей Семак на днях интеллигентно попенял прессе: мол, слишком много личностных оценок – ребята обижаются. Но если мы хотим обнаружить у сборной вектор развития и использовать взлет на Евро как плацдарм, то придется вновь задеть игроков уважаемых и абсолютно добросовестных. Сделать это, пусть даже преодолевая собственное внутреннее сопротивление…

Увы, на уровне экспрессивных соперников, пусть то Испания с ее исполнительскими тонкостями или Германия, этакий футбольный экспресс, несущийся без остановок, наша центральная оборонительная ось делается до боли похожей на пресловутую спартаковскую, лишенную стержня, хваткости, подстроечного маневра. И Семаку начинает ощутимо не хватать объективных природных данных – амплитуды движения, этакой всеохватной зверскости… И если закладывать сборной перспективу – Хиддинку уже сейчас стоит исподволь подбирать на роль опорного игрока с несколько другими качествами. И постепенно вводить его как вариант – при том что в игре более размеренной, читаемой Семак, конечно, по-прежнему чудо как хорош.

Положение в центре защиты угнетает даже сильнее. Игнашевич и один из Березуцких сейчас оказались безальтернативными – уже пронзительный сигнал тревоги. И они не прибавят в быстроте реакции, подвижности, здоровой неугомонности – факт. Так что перспектива здесь, даже с учетом возвращения Колодина, близка к тупику. Что-то нужно инициировать. Если Хиддинк не видит других кандидатов, значит, пора объявить конкурс на замещение игровых вакансий. Пусть штаб сборной организует тестовые просмотры, допустим, для кандидатов из первого дивизиона – на вырост, так сказать. Или в лимите на иностранцев ввести пункт: один из центральных защитников – обязательно российский. Чтобы больше народу бросалось Хиддинку в глаза.

Кстати, замечу: в хоккее принудиловка к использованию родных наших вратарей принесла плоды, а именно – двух кандидатов в сборную, по которым не возникло вопросов и сомнений.

СБОРНАЯ И «ЗЕНИТ»

Такой контроль мяча – терпеливый, смысловой – я, пожалуй, сейчас увидел у наших впервые против никак им не дающейся германской сборной. В нем было чувство собственного достоинства. Наверное, хотелось побольше попыток взлома германской обороны. Все-таки отмычкой работал в основном Аршавин, да во втором тайме ему составил компанию Анюков, и начал обнадеживающе входить в курс дела Дзагоев.

В атакующих подразделениях во всяком случае возможны варианты. И не исключаю, что одним из них Хиддинк в Дортмунде зря пренебрег. Трудно сказать, почему Гус не попробовал извлечь дивиденды из осенней живости Семшова. Он вообще, считай, толком не пробовал Игоря в качестве строителя атаки. Между тем могу предположить, что у Семшова в субботу нашлось бы побольше бензина, чем у Зырянова. Константин, конечно, понимает-чувствует игру изумительно. Но, боюсь, сейчас коронные исполнительские тонкости ему перестали даваться. Не стоило ли придержать его на Финляндию, сделав ставку на семшовскую энергию прорыва именно против Германии? Впрочем, сдается мне, что, введя Денисова и Янбаева, Гус посчитал еще большую трансформацию состава уже перебором.

Надеюсь, с возвращением Павлюченко развернется необходимая конкуренция и в позиции ударного нападающего. Все-таки к субботней игре у Погребняка, что называется, не шла масть. Он, вспомним, очень удачливо вернулся в игру после травмы – а потом засбоил, когда потребовалась не свежесть ощущений, а вработанность. Хотя, мне показалось, по ходу игры к взятию германских ворот шаг за шагом приближался.

Одним словом, чуть высунутый язычок Аршавина, с которым он шел на прорыв: а ну-ка щас распробуем остренько, что у вас почем, – оставил приятное послевкусие.

Хотя если уж по всей правде, то в жутковатые минуты концовки первого тайма, когда команду шатало, словно в морскую качку, и когда она почти, казалось, смирилась с мрачной безысходностью этого футбольного вечера, у нас стояла на поле позиция, близкая к повторению известного ночного кошмара с Португалией – будь на месте Хиддинка тренер менее жизнестойкий. Как бы Гусу передать команде это свойство своей натуры с более глубоким успехом – не таким вот переменным…

А немцы-то во втором тайме не только окопались – еще и сдулись. Не рассчитали до конца. Шибко выплеснулись сразу – знать, и правда наших опасались. Можно с немцами играть. Но с немцами еще и нужно драться. Нас, заметьте, теперь с пристрастием экзаменуют на высоком уровне, куда мы вроде как взметнулись. И сборная с «Зенитом», опять же заметьте, получают, в общем, похожие сюжеты. Можем играть. А выигрывать будем – если вживим в светские игровые манеры инстинкт самосохранения и научимся на него опираться.