Экс-гендиректор «Химок» Андрей Громов: А в атаке играл бухгалтер с Ямайки...

Побывав в редакции «Советского спорта», экс-директор подмосковных «Химок» Андрей Громов прочитал целую лекцию на тему «Антикризис в футболе» и рассказал о том, как клуб пытался выжить в кризисный сезон.

1 сентября 30-летний Андрей Громов (к слову, самый молодой гендиректор клуба в премьер-лиге) официально покинул «Химки». Не по собственному желанию.

— Почему вы ушли из «Химок»? – первый вопрос напрашивался сам собой.

— Начну разговор с благодарности моим теперь уже бывшим работодателям за шанс поработать директором в клубе премьер-лиги. Это было сложное, но очень интересное время. Мы пережили «смерть» клуба, потом его возрождение, работу в жесточайшем денежном цейтноте. Клуб выжил и продолжил играть.

Что касается расставания… Вот как было дело. В конце августа мы проиграли «Зениту», а 31-го числа я уехал на несколько дней в Европу по делам клуба – и по игрокам были переговоры, и просто деловые контакты по аналитической программе, которую немцы нам предлагали. Звонок 1 сентября от президента клуба Владимира Стрельченко: ты где, почему не доложил о причинах поражения от «Зенита», что случилось в этом матче? Что тут скажешь… По-моему, все видели – «Зенит» просто более классная команда. О чем еще докладывать?

Видимо, мой ответ не понравился и, вернувшись в Москву, я был вынужден написать заявление.

— Тяжело в «Химках» работалось?

— Денежные трудности носят объективный характер. Когда в стране кризис, тяжело всем и футбол не может быть исключением. Тяжелее другое – система подчинения в клубе, где все напоминало армейский устав. Доклады, построение команды перед президентом клуба, требования нагрузок, как в армии… Проиграли «Томи» 0:4, прилетаем в Москву – от главного тренера президент потребовал, чтобы команда пробежала 20-километровый кросс по пересеченной местности в полном армейском обмундировании, а это, на всякий случай, 53 кг за плечами. Чтоб ребята сил поднабрались, а то слабо готовы…

— И что Сарсания?

— Он должен был ехать позади шеренги на квадрацикле и подгонять отстающих.

— Бегали кросс?

— Нет, Костя Сарсания сказал, что команда этого делать не будет. Но над «физикой» все же поработали – побегали по песочку, а президенту клуба велась онлайн-трансляция бега… И смех, и грех.

А установки? «Костя, — говорили тренеру. – Объясни им, что надо входить в зоны. Там, в зоне, надо открываться». На мой взгляд, в клубе происходило то же самое, что ранее в «Сатурне».

— Что именно?

— В футбольном клубе каждый должен заниматься своим делом. И быть профессионалом в своей области. Нельзя требовать от главного тренера ставить своих любимцев в состав. Слава богу, в «Сатурне» ситуация разрешилась – в руководство, реально принимающее решение, пришли футбольные люди. В «Химках» пока по-другому. При этом, подчеркну, губернатор Московской области Борис Громов всячески команду поддерживал, встречался с ребятами. Было видно, что судьба «Химок» ему небезразлична.

— Перейдем к делам финансовым. У «Химок» действительно не было ни копейки на трансферы?

— Вот наш бюджет. 300 миллионов рублей выделяла Московская область, 100 – город Химки, эти цифры опубликованы в официальных СМИ. Это режим даже не экономии, а выживания. При этом средства поступают нерегулярно, с задержкой от планового графика. Перед сезоном футболистам предложили переподписать соглашения – уменьшить зарплату и перевести эту сумму в рубли. Причем, контракты переподписывались исходя из того, что футболисты сами будут платить налоги. 50 процентов месячного заработка составлял собственно оклад, другие 50 – премия, которой могли лишить, скажем, за перевод в дубль или дисциплинарные взыскания. И такие случаи были – один из игроков симулировал травму два месяца, другой вовремя не приехал на сбор…

— Средняя ставка футболиста в «Химках» — 20 тысяч долларов?

— Средняя ставка в основном составе – 400–450 тысяч рублей. И по сравнению с докризисным уровнем зарплаты были снижены на 15–20 процентов.

— Каков максимальный гонорар?

— Трое самых высокооплачиваемых футболистов – Березовский, Блатняк и Будянский. Летом добавились Сансони и Ромащенко. Конкретных сумм назвать не могу.

— У «Химок» самые маленькие зарплаты в премьер-лиге?

— Не только в премьер-лиге. Точно знаю, что в первом дивизионе у лидирующих клубов зарплаты выше.

— Премиальные были предусмотрены?

— Система следующая — одинаковая сумма за победу для всех 18 футболистов заявки. Половину премии платили за выездную ничью. Домашние ничьи оплачивались только с клубами первой шестерки – это «Зенит», ЦСКА, «Спартак», «Динамо», «Рубин» и «Локомотив».

— Из чего исходили, планируя премиальный фонд?

— Рассчитывали в соответствии с бюджетом и ориентируясь на прошлый год. То есть рассчитывали на результат в 30–35 набранных очков. На мой взгляд, премии за каждый матч – порочная практика, потому что во всем мире футболисты играют за зарплату, а бонусы выплачиваются за итоговый результат. Это мотивирует футболиста к лучшей игре на протяжении всего года. У нас же получается, что у ребят зарплата приличная, а вкупе с премиальными эти деньги не заставляют футболиста работать на максимуме на протяжении всего сезона.

— В Европе не так?

— Нет, мы сталкивались, приглашая легионера, с тем, что зарплата, скажем, у «южка» (югослава, легионера с Балкан. – Прим. ред.) – 2–3 тысячи евро в среднем клубе, а узнав, что его приглашает клуб из России, он требует 20 тысяч… Нынешняя система губительна для маленьких клубов, которые пытаются угнаться за топ-клубами. Надо либо делать маленькую зарплату и большие премиальные за каждый матч, либо большую зарплату, как сейчас, плюс премию по итогам года. Но один клуб без коллективного решения всей лиги пойти на такой шаг не может, ибо сразу станет неконкурентоспособен.

— Как заставить футболистов играть за зарплату?

— Это только экономика отрегулирует. Чем меньше бюджетных денег в футболе, тем меньше заработки игроков. Деньги должны зарабатываться, а не получаться.

— Россия пока интересна легионерам только деньгами?

— Иностранцы понимают, что таких денег, как здесь, дома они не заработают. Скажем, у одного футболиста из «Химок» на родине была зарплата 800 евро, здесь он претендовал на 10 тысяч долларов, причем вокруг парня ходил агент и тоже требовал свой «кусочек», потому что футболист – свободный агент.

Взяли мы нападающего Стивенса с Ямайки. Он честно сказал, что на родине получал 300 долларов в месяц плюс подрабатывал бухгалтером. Днем он в бухгалтерии, вечером тренируется... Здесь у него зарплата – несколько тысяч долларов. В результате зарплаты в России составляют до 90 процентов бюджета клуба.

— Так кто мешает снизить зарплаты?

— В одиночку это невозможно. «Химки» вынуждены были пойти на снижение. А «Томь» сыграла в рулетку – там ведь перед началом сезона были не обеспеченные ничем долги, а реально подтвержденное финансирование было на нашем уровне. Но в результате томичи выиграли в этой русской рулетке, дождавшись помощи государства.

Чтобы снижать зарплаты и пытаться сделать лигу прибыльной, надо вырабатывать единую позицию наподобие позиции НХЛ, НБА или нашей КХЛ. Шагов к этому в России я пока не вижу.

— Но 90 процентов клубов нашей лиги так или иначе финансируются бюджетными деньгами. Что мешает договориться о единых правилах?

— Цена на нефть. Пока она не настолько низкая, чтобы заставить порубать все бюджетные хвосты – на спорт, другие непрофильные траты. Понятно же, что квалифицированных и действительно востребованных футболистов у нас не так много. А все остальные будут играть за те деньги, которые предложат в России. Потому что в Европе они будут получать еще меньше.

— Кризис помог «Химкам» провести бесплатную селекцию?

— Да, но надо еще отдать должное связям главного тренера. Мы брали бесплатных футболистов. Селекция прошла под девизом «Из худшего взяли лучшее». Потом уже, в перерыве чемпионата, был шанс взять нескольких футболистов из «Томи» — Мичкова, Харитонова и Климова, но у ребят отличные контракты в прежнем клубе, и северные надбавки мы платить им не могли.

— Как вы экономили?

— Расходы на зарплату игроков и расходы на содержание клуба несопоставимы, поэтому, когда ты просишь футболиста ужаться в контракте, а затем еще и отправляешь его в Томск на поезде в общем вагоне, это неправильно. Поэтому – да, экономили, но не в ущерб нормальной подготовке и комфорту. В некоторые города летали рейсовым самолетом, дубль как-то на сбор в Крымск отправили автобусом, но на главной команде старались не экономить. Если надо летать чартером, то летали.

— Сколько стоит чартер?

— Дальний, в Томск, два миллиона рублей. Остальные, вроде Ростова или Самары, дешевле. Продолжим тему экономии… Отказались от аренды базы, жить стали на стадионе в новом корпусе, построенном специально для команды, тренироваться на поле стадиона «Родина». Не оплачивали футболистам аренду машин и квартир, не платили подъемные. Разобрались с формой – закупили только действительно необходимое количество комплектов. Заключили договор со страховой компанией – это снизило расходы на медобеспечение.

— Как зарабатывали?

— Старались зарабатывать на билетах. И пока продажей занимался клуб, прибыль была. Полтора-два миллиона на топ-матчах, 200–300 тысяч – на обычных играх, что, правда, не всегда покрывало расходы, связанные с организацией матча. Но потом, к сожалению, продажей билетов начали заниматься менеджеры стадиона – и начались матчи со свободным посещением…

— Поступления от премьер-лиги существенны?

— В этом сезоне они нерегулярны. Говорить о том, что лига приносит клубам, даже таким маленьким, как «Химки», большие деньги, нельзя.

— На чем еще клуб в наших условиях может заработать?

— На том, чтобы постараться реально снизить расходную часть, — смеется Громов. – Снижать зарплаты, устанавливать премирование только по итогам сезона. Это главное!

Записал Сергей ЕГОРОВ