Нужен ли Аленичеву новый физрук? Экспертиза Sovsport.ru
Михаил Борзыкин пытается понять, почему во вторых таймах «Спартак» играет намного слабее, чем в первых. И кто в этом виноват.
Михаил Борзыкин
пытается понять, почему во вторых таймах «Спартак» играет намного слабее, чем в
первых. И кто в этом виноват.
В конце прошлой недели появилась информация о том, что
«Спартак» планирует расстаться со своим тренером по физической подготовке Олегом Саматовым. Якобы им недоволен
главный тренер команды Дмитрий Аленичев.
Поводов для недовольства действительно хватает – во многих вторых таймах,
причем независимо от класса соперника, красно-белые показывали какой-то уж
несъедобный футбол, напоминающий игру на отбой с элементами легендарного
«бей-беги». Последний такой эпизод произошел в матче с «Рубином» в матче 17-го
тура (2:2). В заключительные полчаса «Спартак» примитивно выносил мяч подальше
от своих ворот. И это против команды, которая несколькими днями ранее билась в Лиге
Европы.
Несмотря на то, что у «Спартака» разница забитых и
пропущенных мячей в обоих таймах практически равная – 13:11 до перерыва и 13:12
после, очевидно, что вторые сорок пять минут команда проводит заметно слабее в
плане организации, содержания, качества игры. Ниже приведены графики, которые
это наглядно иллюстрируют.
Вообще «Спартак» – четвертая команда чемпиона по владению
мячом, уступает только ЦСКА, «Зениту» и «Краснодару». Все благодаря первым
таймам, когда красно-белые предпочитают владеть территорией. Хотя и здесь
бывают исключения – например, в случае быстрого гола. После перерыва начинается
падение среднего показателя.
Стартует «Спартак» с 24 процентами брака, а финиширует – с
31 процентом. Правда, в заключительном отрезке совершает 165
технико-тактических действий. Больше только в период с 31-й по 45-ю минуту – 178. Но
это объяснимо тем, что финальные отрезки таймов, особенно второго, длятся
дольше (компенсированное время, вплоть до пяти минут).
В период с 76-й по 90-ю минуту «Спартак» делает 78 передач.
Сравните это с 95 в стартовом отрезке. При этом количество потерь мяча – 20.
Против 14 в период с первой по 15-ю минуту. К этому можно добавить визуальное
впечатление. В общем, своей игрой в пас после перерыва красно-белые точно не
могут гордиться.
Самих единоборств на финише намного больше – 42 против 26 в
начале встречи. Это потому, что «Спартак» прижимается к воротам, и очки в
графу ТТД активно набирают защитники. Так, Сердар
Таски – единственный игрок, стабильно попадающий в стартовый состав, который во
втором тайме имеет хорошую динамику – 17% брака в первом тайме против 16% во
втором.
У защитника Сальваторе
Боккетти и, что интересно, полузащитника Романа Широкова показатели идентичны – по 19% и 34% брака
соответственно. У всех остальных динамика в сторону увеличения брака: полузащитник
Ивелин Попов – плюс 2%, полузащитник
Квинси Промес – плюс 2%,
полузащитник Денис Глушаков – плюс
6%, защитник Дмитрий Комбаров – плюс
7%.
После перерыва большинство игроков «Спартака», выражаясь
простым языком, допускают больше ошибок во всех компонентах игры. Это бьет по
взаимодействиям и общему содержанию командной игры. Цифры подтверждают то, что,
в общем-то, было понятно и так. Смотрел все матчи «Спартака» и, на мой взгляд,
только в пяти из них вторые таймы получились относительно качественными. Против «Уфы»
(2:2), ЦСКА (1:2), «Зенита» (2:2), «Динамо» (3:2) и «Краснодара» (3:1). В
остальных матчах в лучшем случае было так себе. А в худшем – и семь номинальных
защитников против далеко не великого «Ростова», и игра на отбой со средним
нынче «Рубином», отдавшим все силы во встрече со «Сьоном» в Лиге Европы.
А дальше начинаются вопросы.
Безусловно, на протяжении всего сезона у «Спартака» были
проблемы в функциональной подготовке, в «физике» он уступил многим. Но как
объяснить то, что в тех вторых таймах, когда надо было отыгрываться, команда
шла вперед (удачно или, что чаще, неудачно)? Только ли Саматов виноват в
провальных вторых таймах? А какова роль Аленичева, ведь 28% замен приходятся на
защитников? И это еще не посчитаны другие оборонительные замены (например,
когда вместо нападающего выходит опорник) – на мой взгляд, все и так очевидно:
во вторых таймах тренерский штаб укрепляет оборону и среднюю линию, за
исключением тех случаев, когда надо забивать.
А может, Аленичев потому и оттягивает игру к своим воротам,
что в другой – более энергозатратный – футбол его команда играть не может? Но
опять же, когда надо – очень даже может. При этом «Спартак», отходя назад,
совершенно не контролирует среднюю линию, прижимается, встречает противника не
в центре поля, а на подступах к своей штрафной площади. Отсутствие высокого
прессинга – это, конечно, убедительное доказательство того, что с «физикой»
далеко не все в порядке. По этой же причине у «Спартака» в большинстве матчей
не работала адекватная, осмысленная контратака. Поэтому-то и получалась игра на
отбой.
Вопросы должны быть не только к Саматову, но и к Аленичеву.
Впрочем, менять тренера по физической подготовке клубу, несомненно, надо.
Возможно, это решение даже станет самым правильным в зимнее межсезонье.
Статистика InStat
Источник: Советский спорт
Читать также:





