Роман Трушечкин: До сих пор стыдно за «польского Паненку». Простите, ребят…

1. Был ли у вас в этом году матч, во время которого хотелось закончить вообще все? Либо играли так, что просто сказка, либо играли ужасно и комментировать это не было никаких сил.
– Да, это был матч «Спартак» – «Зенит». С ним было связано особенное переживание. Он переживался как, в общем, последний даже и в профессии, возможно, потому что на тот момент у меня не было ясности насчет будущего. И каждый эпизод игры переживался удивительно остро. Хотя «закончить вообще все» в профессии все-таки я пока не планирую.

2. О чем вас заставила помечтать сборная России, которая вышла на Евро? О победе на турнире? Об открытой для общения команде с тренером, который не будет запирать ее, как Капелло в Бразилии?
– Сборная заставила помечтать о красивой игре с шансами на голы, голами, с шансами на выход из группы – и выходом из группы, с хорошим жребием в плей-офф. В общем, эта сборная заставляет верить в то, что ей снова можно верить. Ее хочется сделать предметом растущего болельщицкого аппетита.

3. В чемпионате России больше матчей, во время которых клонит в сон, или таких, которые можно сравнить с новыми «Звездными войнами»?
– «Звездные войны» пока не видел. Не исключаю, что кто-то может заснуть и в кинозале, люди-то разные. А чемпионат России – это мой любимый чемпионат, и в этом сезоне он захватывающе интересен. Спать не дают вчерашние обитатели «болота»: «Терек», «Ростов», «Амкар». Что уж говорить о тех, кто всегда играл весело?

4. Вас еще пытаются учить, как нужно комментировать? Не только в интернете, но и при встрече в магазине, ресторане? Как вы реагируете?
– Учат, и всегда по делу. То есть всегда, когда учат, первая реакция – огрызнуться. Понял, что ее необходимо в себе подавить. И задуматься о своей работе беспристрастнее. И вот тогда практически всегда оказывается, что критикующие и учащие тебя правы. Всем благодарен за науку.

5. Кто остается вашим главным критиком?
– Только я сам. Некоторый опыт уже позволяет свести ошибки и ляпы к минимуму, но они все-таки проскакивают. И тот же опыт часто позволяет ошибку уловить почти сразу после того, как она прозвучала. Это тот случай, когда благодарен микрофону за то, что он не передает краски. Мучительно стыдно сидеть и краснеть. «Что ты несешь?!» – говоришь себе, но долго горевать в эфире нельзя, нужно собираться и следить за собой тщательнее. Последний из моих позоров – «польский нападающий Паненка» во время жеребьевки Евро-2016 в Париже. Было стыдно и до сих пор стыдно. Простите, ребят.

6. Когда вы в последний раз комментировали 1 января?
– Насчет 1 января не помню, а вот 2 января и 31 декабря комментировать приходилось в ту пору, когда мы на ВГТРК располагали правами на английскую премьер-лигу. Никаких проблем. А 2-го вдобавок невероятно приятно ехать на работу по пустой зимней Москве.

7. Правда ли, что комментаторы, когда наряжают елку, так же эмоциональны, как во время репортажа?
– Наряжая елку, вынужден, напротив, выбрать роль спокойного участника процесса. У меня трое детей, поэтому поспорить и погалдеть в доме есть кому. Мое дело – собрать конструкцию и равномерно распределить по ней гирлянду.