Виталий Денисов: После Северной Кореи барахлит телефон

– Виталий, вы часто опаздываете?
– Нет, стараюсь даже пораньше приходить.

– Хотя с вашей скоростью никуда не опоздаешь.
– Да нет. Если встреча где-то в Москве, и пробки, машину бросаю, сажусь на метро. По молодости же приходилось частенько бежать. Например, когда на тренировку опаздывал. Я тогда в районе «Речного вокзала» жил. Ехал до «Сокола». Оттуда на трамвае до стадиона «Октябрь». Это когда мы с ЦСКА с Песчанки туда переехали. Вот, бывало, бежал, чтоб успеть вовремя.

– Трамвай обгоняли?
– Трамваи, которые тогда были, пешком можно было обойти.

– А когда играли в Нижнем Новгороде на тренировки ездили на маршрутке?
– Тогда деньги перестали платить. Старался экономить. Многие переехали на базу. Я как-то перебивался, жил на квартире. И месяц катался на маршрутке.

– Вы самый быстрый сейчас в «Локомотиве»?
– Ну нет. Есть еще Янбаев, Майкон…

– Вот ростовчанин Денис Глушаков привозит в Москву друзьям раков, Юрий Жирков рассказывал, как привозил в качестве сувенира водку в «Челси». Вы родились в Ташкенте, играете за сборную Узбекистана. Что просят вас привезти оттуда?
– Орешки, казы, дыньку, специи, чай.

– В отборочной группе ЧМ-2018 Узбекистан борется за первое место с Северной Кореей. Шансы выиграть группу хорошие, верно?
– Да. После поражения в первом матче от КНДР в сборной назначили нового тренера. Новая метла по-новому метет. Игра пошла. Сейчас все складывается нормально (Узбекистан отстает на одно очко от КНДР, у которой на матч больше. – Прим. ред.). Напрямую в следующий раунд выходит только команда, занявшая первое место в группе. И еще несколько команд, ставших вторыми. Чтобы не рисковать, нам надо всех в оставшихся матчах обыгрывать.

– Первый матч в отборе был как рас с КНДР в Пхеньяне. Как это было?
– Да, второй раз в жизни я играл в Северной Корее. Проиграли – 2:4. А первый раз побывал там, кажется, в 2010-м. Выиграли – 1:0.

– Что-то поменялось в Северной Корее с тех пор?
– Да. Не могу сказать, что глобально. Но видел, что аэропорт у них строился современный. Народ более открытым стал.

– А до этого?
– Полное затворничество. Ощущение, что Пхеньян 24 часа в сутки на военном положении. В 8 или 9 вечера на улице почти никого.

– Вы выходили?
– Да, прогуливались. Запомнилось, что под каждым фонарем стояли дружинники. А еще – молодые ребята. Они читали какие-то книжки. Но почему на улице? Может, экономили электричество?

– А в окнах домов свет был?
– Где-то был. Я задался вопросом, что же они читали, но так и не смог выяснить. Также у них наконец-то появилась сотовая связь. Видел рекламу 3G. Еще в гостинице вещал какой-то китайский канал. Но это только в гостинице.

– Магнитик себе привезли из КНДР?
– Ага! Нет, конечно. Никаких сувениров. Мы зашли в аэропорт, там просто зона таможенного контроля метров 30. И все. Два рейса: из Владивостока и из Китая. Когда прилетели, у нас забрали планшеты, телефоны, ноутбуки. В этот раз телефон после досмотра отдали. И то ли что-то с него переписали, то ли что-то еще сделали… В общем, после возвращения в Москву он стал барахлить. Может, совпадение. Но что-то случилось с ним.

– Как там поле?
– Искусственное. Старое. Жесткое. Тяжело приспособиться. Мяч дробит.

– Из-за этого проиграли?
– Может, поле и сыграло какую-то роль. Но проиграли не из-за него.

– Атмосфера на стадионе?
– Трибуны – полные. Когда играл там первый раз, запомнилось, что стадион был поделен по секторам: в одном сидели школьники, в другом рабочие. Кто-то в белых рубашках, кто-то в серых, кто-то в черных костюмах. При владении мячом сборной КНДР стадион прямо взрывался! Когда мы владели мячом – ишина. В этот раз все красочно было. Запомнились дирижеры. Они дирижировали всеми секторами. И там было очень весело. Еще у зрителей были деревянные трещотки.

– Матчи в КНДР – это круто, конечно. Но еще у вас, например, поездка на игру с Филиппинами в этом отборе была.
– Там все нормально. Но поле интересное. И мяч. Таким не играл никогда. Были летунки всякие, еще какие-то странные. Но этот всех переплюнет. Не знал, куда он полетит после моей передачи. Но если попадешь по нему хорошо, у вратаря просто не было шансов. К тому же наша игра проходила во время тропического ливня.

– Не затопило поле?
– Не знаю, что с ним было. Издалека смотришь – вроде трава. Но вот бывают веточки без листьев…

– Поле – как щетка?
– Нет-нет. Не деревья. Трава. Но какая-то выжженная. Жестковатая. Плюс где-то подсыпано песком. Вода, несмотря на сильнейший дождь, сразу впитывалась. Но мы приспособились. 5:1 выиграли.

– КНДР и Филиппины – это самые яркие впечатления?
– Самые яркие – от КНДР. И Ливана. Играли, когда там шли военные действия.

– Так.
– По дороге в город объезжали блокпосты, где стояли люди с автоматами. Подъехали к стадиону, так я вообще обалдел. Там БТРы, бронированные машины, танк. На тренировку вышли, смотрим, а по периметру арены то ли снайперы, то ли автоматчики. Во время игры болельщиков не было. На трибунах сидели военные.

– Колоритно.
– Мы когда вышли из аэропорта, нас предупредили, чтобы в такси в городе не садились, потому что могут быть проблемы. Могут украсть. В гостиницу приехали. Стекла затемненные. Мы жили на шестом или седьмом этаже. Смотрю, а на стене со стороны улицы след от автоматной очереди. Видно, до нас были какие-то столкновения. Так и осталось.

– Вы же верующий человек. Читал, что иконы православные собираете.
– Да. Когда в хорошем настроении, иду в церковь. Если проблемы – не пойду. Так решил. На Бога надейся, а сам не плошай.

– Перелеты на край света, матчи в необычных условиях. Тут вера нужна.
– У меня семья. Дочка, жена, родители – все переживают…

– Из Пхеньяна им звонили?
– В этот раз нам телефоны вернули после досмотра, но они не ловили сеть. Звонил из гостиницы. В первый свой приезд понял, что помню наизусть только номер домашнего телефона в Ташкенте. Дозвонился, сказал: «Долетели, я в Северной Корее, у меня все хорошо».

– Класс! А иконы вы собираете как знаток? Разбираетесь?
– Не настолько. Был случай, когда в антикварном магазине в Риме увидел две иконы старинные. Но покупать за большие деньги не стал. В этом надо разбираться. У меня же все просто. Жена друга, например, просила у батюшки благословения и сейчас красиво вышивает иконы из бисера. Несколько подарков мне сделала. Я иногда сам покупаю. Мне очень нравится икона Николая Чудотворца. А икону Божьей Матери мне подарил Вова Гоменюк, с которым я играл в «Днепре». Где-то на западной Украине есть хороший мастер. И Вова мне привез икону его работы размером полтора метра на доске.

– Сменим тему на футбольную. Вам какой европейский чемпионат больше нравится?
– Английский и немецкий.

– Не итальянский?
– Да как-то разочаровывает Италия.

– Поэтому разговоры о вашем возможном переходе в «Лацио» быстро стихли?
– Вообще не понимаю, откуда они появились. Как и про «Трабзонспор» перед Новым годом.

– Но «Лацио» – неплохой вариант.
– Только он должен сначала появиться на столе. А рассуждать… Для меня классный вариант в Англии поиграть. В «Манчестере», «Арсенале», «Эвертоне».

– Туда уже Ниасс уехал.
– Он не на моей позиции. Просто рассуждаю: было бы неплохо поиграть. Но сотрясать воздух нет смысла. Мне эти слухи даже проблемы доставили. Народ взволновался. Сообщениями завалили. А агент мне сказал, что впервые слышит о таком варианте.

– Что у «Локомотива» получится в этой Лиге Европы?
– Надо дождаться игр с «Фенербахче» и тогда будет ясно, что нас ждет в Европе. Сейчас говорить что-то громкое – не мой стайл. Мы недавно играли с «Бешикташем» в Стамбуле, мне нравится выходить при полных трибунах. Это положительные эмоции дает, даже если болеют не за тебя.

– В чемпионате России…
– …все самое интересное впереди. Есть не только «Зенит», который будет догонять, но и «Краснодар», тот же «Спартак», «Терек». Будет жарко.

– Как в Ташкенте?
– Да нет. Там, я думаю, пожарче.