Трифон Иванов: Когда забил России – очумел от радости!

– Трифон, что-то редко о вас пишут в последнее время.
– Обычно я не даю интервью. Последний раз поговорил с болгарским журналистом, и вышла статья под названием: «Иванов ездит на танках». Ну что это такое!

– Что за газета?
– Желтая пресса, написали, что я живу около озера и только и делаю, что валяюсь на песке. Но это же неправда! Я работаю в футбольном союзе Болгарии, у меня там офис. А тот журналист спрашивал, правда ли, что у меня есть танк.

– Так это правда?
– Да. Когда играл, купил танк. Но потом продал. Он спрашивает, ездил ли я на нем. Говорю: «Да, раза два или три по полям, чтобы испытать». А он дает заголовок!

– Христо Стоичков как-то сказал, что вы из разряда «игроков-убийц», которые не берут соперников в плен.
– Христо привык говорить все, что в голову взбредет. На самом деле я просто всегда выкладывался на 100 процентов. Но никогда не хотел кого-то травмировать.

– Но в Австрии вас как-то дисквалифицировали на восемь матчей за удар соперника.
– На шесть! Я ударил локтем одного придурка из «Линца» – он назвал меня «грязным болгарином». Была и другая красная карточка: играли товарищеский матч в Софии против Италии, и Виалли плюнул мне в лицо. Ну и сразу оказался на газоне. Я был не прав. Но такая же история приключилась у Зидана с Матерацци.

– Когда вы играли за «Бетис», в 1991 году забили два гола «Барселоне» – совсем неплохо для защитника!
– Да, забить два гола Субисаррете – не многие могут похвастаться таким достижением. Хотя мы все равно проиграли – 2:4, но на «Ноу Камп» это было не зазорно. А ведь я мог играть за «Барсу» – пригласили, когда травмировался Роналд Куман. Но президент «Бетиса» был против, сказал, что я незаменим.

– У вас был прекрасный венский период…
– Во многом благодаря президенту «Рапида» Ханнесу Нуза. Он был мне как отец. У него было пять «Феррари», одну машину он отдал мне. Я жил в его старинном доме – огромном, в центре Вены. Но я его отблагодарил. Когда подписал контракт с «Рапидом», сказал: «Сделаю все, чтобы мы стали чемпионами Австрии!» И мы выиграли и чемпионат, и Кубок, играли в Лиге чемпионов, где я забил два гола киевскому «Динамо».

– Помните, как обменялись майками с Кантона, когда играли против «МЮ» в Лиге чемпионов?
– (Хохочет.) Перед матчем тренер сделал установку и отпустил – было пару часов свободного времени. И сразу все куда-то исчезли. Остались только я и еще один парень. «Где народ?» – спрашиваю. «Пошли в сувенирный магазин». И вот возвращаются с сумками, набитыми майками и разными подарками. Я им говорю: «Братцы, майки-сувениры – все это хорошо, но мы должны выйти на матч, как на войну. А так, получается, вы как будто уже согласны на поражение».

Мы проиграли 0:1 или 0:2. Незадолго до конца матча я предложил Кантона обменяться майками. Он говорит: «О’кей». Кончился матч, вся наша команда толпой бросилась к Эрику. Я же пошел с поля. А он им говорит: «Нет, эту майку я должен Иванову!» Проявил такое уважение, хотя я не дал ему забить.

– В швейцарском «Ксамаксе» отношения с тренером Жильбером Грессом у вас не сложились.
– Ну да. Президент «Ксамакса» приехал в Испанию, когда я играл в «Бетисе», подписали контракт, а он даже не поставил в известность Гресса. И на первой же тренировке тот говорит: «Кто вы такой? Что здесь делаете?!» – «Ну, новый игрок…»

Возникли проблемы – потому что я был ставленником президента. Однажды принимали то ли «Арау», то ли «Берн». Гресс собирает игроков, объявляет состав. Я не понимаю (он говорил по-немецки или по-французски), поэтому и не слушаю. Он закончил, я встаю и начинаю надевать форму. А кто-то из партнеров мне говорит: «Чего ты делаешь?» – «Ну, у нас же матч». – «Да ты не играешь!» И тут я вижу, что мое имя не написано на доске. «О’кей!» – иду на трибуну, беру кофе, сигарету. Вдруг подходит президент: «Ты не играешь?! Подожди, я разберусь!» Пришлось надевать форму, на 15‑й минуте меня выпустили, мы выиграли 2:1, и я забил победный гол.

– В сборной вы забили в первом же своем матче – против ГДР.
– Меня выпустили во втором тайме. Это был товарищеский матч, но все-таки дебютный для меня – поэтому после гола я начал носиться по полю от счастья. Но обернулся – а за мной никто не бежит, не поздравляет. И это понятно – ведь никто меня не знал. Ребята сказали: «Успокойся, малыш, ты просто вовремя вышел».

– За сборную забили несколько очень важных голов.
– Самый важный – сборной России, он вывел нас на ЧМ-98. Я тогда просто очумел от радости! Россия была нашим главным соперником – очень хорошая и неудобная команда.

– На ЧМ-94 сборная Болгарии сенсационно дошла до полуфинала, хотя, как говорят, особо не режимила. Есть фото перед четвертьфиналом против Германии – вы отдыхаете около бассейна в отеле, кто-то попивает пиво, кто-то курит…
– Да, но все это было, как лекарство против стресса, нам надо было расслабиться, не думать о том, что нас ждет. Потому что, если работаешь, как машина, в какой-то момент начинаются сбои.

– Вы ведь заядлый курильщик…
– Многие игроки сборной покуривали, но нам было все равно. Во всяком случае мне курение никогда не мешало играть в футбол.

– И алкоголь тоже? Никак себя не ограничивали?
– Нет, потому что запретный плод – сладок. Мы в основном пили пиво. От одной или двух кружек и не окосеешь, и стресс снимешь. К пиву меня пристрастили, когда играл в Австрии. Если нет пива, пью виски. Ничего другого, никакого шнапса или водки. Только шотландский виски «Черная лошадь» 12‑летней выдержки.

– У вас было прозвище – Волк. То есть такой ужасный?
– Один парень придумал это прозвище, но я был не против. У нас в Болгарии есть песня: «Почему у волка такая трудная жизнь? Потому что он работает один, никто ему не помогает…»

P.S. Иванов умер 13 февраля от инфаркта. Врачи советовали ему похудеть и избавиться от вредных привычек…