«Мы не бились, а отбивались». Анатолий Бышовец о сборной и ее новом тренере

– Что происходит с российским футболом?
– Судя по сборной, мы в кризисе. Именно она определяет уровень и состояние футбола, а не клубы, как считают многие. Сборная – это лицо страны. Неслучайно после Евро мы увидели такую мощную реакцию общества. Петиция за роспуск сборной! Понимаю, это эмоции, но почему глава РФС говорит: «Одних игроков уберем, других привлечем», хотя это прерогатива тренера? Посыл для следующего главного тренера такой – нельзя строить команду на руинах. В фундаменте нужно иметь что-то основательное. Мы можем купить в магазинах кафель, кирпич и все, что угодно, но возводить здание должен профессионал, строитель, причем творческий человек, то есть – зодчий.

– А каким зданием была наша сборная на Евро?
– Оно, как в Библии, было построено на песке, без фундамента. Наши игроки уступили в физической готовности, выборе стратегии и тактики, технической подготовке, и, главное, в психологии, что особенно всех возмутило. На контрасте с нами – команды, не имеющие технических преимуществ: Исландия, Албания, Венгрия, которые считались аутсайдерами, но показали боевой дух.

– Такое впечатление, что в отборочном турнире играла одна команда, а на Евро – другая. Почему мы уступили по всем показателям?
– Надо понимать разницу между поверхностными людьми и талантливыми. Последних нужно оберегать и защищать. В футболе много непрофессионализма, болельщики чуть ли не определяют состав, руководители влияют на многие процессы. Предложили натурализовать Нойштедтера, выпустили на поле без подготовки, наигровки. Это же троянский конь! Его ставят в обойму, значит, кого-то из нее вынимают, а это как бомба замедленного действия.

– Но Алан Дзагоев и Игорь Денисов получили травмы.
– Были внутренние резервы, играли же раньше и без Нойштедтера. Я о том, насколько один игрок может повлиять на ауру и отношения в команде. Павел Мамаев и Роман Широков, с их-то характерами, это даже не два недовольных футболиста, а два в квадрате. Отсюда и проблемы в управлении командой.

– Знаете, о чем говорили в РФС на техническом комитете?
– Люди в техкоме ничего не предлагают, не решают, не несут ответственности, они всегда «за». А должен быть контроль – откуда приходит кандидат в главные тренеры, кого он представляет, какие у него характеристики. По мнению одного тренера, на техкоме состоялся очень хороший разговор. Меня это, безусловно, очень радует, но не радует то, что я увидел на чемпионате Европы. Кто будет за это отвечать? Мы должны изменить свое отношение к итогам Евро, показать, как мы боремся с тем, что произошло. А борьбы никакой нет, вот что удивляет. Сегодня есть четыре кандидата в главные тренеры, трое из них у меня играли в клубе или сборной. Когда я предлагаю Станислава Черчесова, основываюсь на его определенных качествах. Если я в течение нескольких лет был против кого-то и его не утверждают, значит, правота на моей стороне. Это по Александру Бородюку. Когда тренер долгое время работает помощником, он теряет способность принимать решения, связанные с риском и ответственностью. Я не против лично Бородюка или Семака, но мое отношение к футболу дает мне право давать независимые оценки, не думая, выгодно это или нет. Помню, только начал работать в «Динамо», приходит группа игроков и говорит, что нам предлагают сдать матч. А команде нужно попадать в еврокубки. Сказал: «Если проиграете, у вас нет главного тренера». Вели до 90-й минуты 1:0, а на 91-й Валерий Бутенко поставил пенальти. Но вокруг поняли – там, где я работаю, все по-честному.

– Вернемся к вашему сравнению сборной со зданием. Какой камешек из него вынули, что оно так рухнуло?
– Мы изменили лозунгу «Победа дороже денег и наград». Наш футбол не развивается, а футболисты отвыкли играть на пределе возможностей. Я сдержанно относился к прошлогодним победам над Швецией, Молдавией и Черногорией. Они не позволяли объективно определить наш уровень. Тренеры не понимали, что оценки завышенные, что нужно перестроить игроков, подготовить их к тому, что на Евро предстоят матчи высшего накала, требующие предельной самоотдачи. Сегодняшние комментарии прессы о сборной – это либо развенчание, либо увенчание. Все видят итог, а я вижу дорогу. Не раз говорил, что идем по пути наименьшего сопротивления. Посылы у главных тренеров сборной были правильные, но непоследовательны, на них влияли определенные обстоятельства. Как так – Широков не попадает в основной состав ЦСКА, но едет на Евро?!

– Мы проиграли еще до начала турнира?
– Да, потому что неправильно себя оценивали. Когда говорил об этом, всегда кого-то раздражал. Ни один футболист не сыграл на своем уровне. Они не выдерживали ни ритма, ни темпа, ни скоростей, которые предлагали соперники. Кстати, характер травмы Денисова как раз свидетельствует о том, что мышцы не были готовы к серьезным нагрузкам.

– Согласны, что сборная России проиграла тактически?
– Да, во всех матчах. У игроков должен быть настрой, а выбор тактики не должен противоречить их физическому состоянию. Одна из главных черт выстроенной команды – это совместимость игроков. В том числе нравственная, хотя многие об этом забывают, говоря только об игровой совместимости. Но мы и ее не увидели! Правильная организация игры повышает возможности футболистов. В нашей сборной этого не происходило. Ни Кокорин, ни Смолов, ни Головин не сыграли на своем уровне.

– Трио Кокорин – Смолов – Дзюба могло выстрелить?
– Все трое – игроки среднего поколения. Поэтому соглашусь с теми, кто говорит, что это связка на будущее. Но за две-три недели невозможно добиться отдачи. И за полмесяца до начала турнира не ставят Нойштедтера, который практически не играл в сборной, когда есть Мамаев, который отлично взаимодействует со Смоловым. В любом матче ключевой вопрос: что нужно сделать, чтобы разрушить игровые связи соперника и на этом построить свою тактику? На Евро мы ответов не получили, у нас не было контригры ни в одной встрече. А она появляется тогда, когда уверенность тренера передается игрокам. Это уже психология. У нас же не было никакого игрового посыла. Мы не бились, мы отбивались. Иначе было разве что в концовках, когда ребята чувствовали, что стоят на краю пропасти и делали все, чтобы не упасть в нее.

– Что-то можно с этим поделать?
– У нас есть тренеры-мотиваторы. Они умеют настроить футболистов так, что те выходят и бьются. Но у лучших тренеров команды выходят играть. И это высший класс. Многие говорят: Бышовец уже в возрасте. Но Мирча Луческу, который пришел в «Зенит», старше меня. Однако в матче за суперкубок его команда играла, а ЦСКА с молодым тренером продемонстрировал желание не уступить, но не более того. В сборной мы увидели примерно то же, что в ЦСКА в матче в Суперкубке: для игроков типа Дзюбы и Траоре необходима совсем другая средняя линия, которая была бы ориентирована на подбор, активно включалась в атаку, насыщала центр поля. Если мы будем вспоминать, боже мой, 1965 год, центральным нападающим в сборной Бразилии был Флавио, а под ним играл Пеле – и весь подбор был за бразильцами. И их атаки со второго темпа была еще острее, чем с первого. Сохранить мяч и ворваться в свободное пространство – казалось бы, просто. Но эта простота требует понимания и кропотливой работы. Или игра против трех центральных защитников сборной Германии в 1990 году. На Евро во Франции все оценили аналогичное тактическое построение сборной Италии с Антонио Конте. На самом деле никакого новаторства не было, все уже придумано! Спаллетти играл со скрытым центральным форвардом в «Роме»? Но Бышовец играл так в «Зените» с Куртияном, если Попович был болен, и случилось это задолго до Спаллетти…

– Два года – достаточный срок, чтобы создать хорошую сборную?
– По времени, да. Но его надо правильно распределить. Есть принципы построения. Звездный, когда собирают лучших. Базовый, когда сборная строится на основе какого-то клуба. В таком варианте у тренера меньше черновой работы, связанной с тактикой и взаимодействием. И блочный, когда из разных клубов берутся связки игроков. Например, блок ЦСКА в обороне или блок Смолов – Мамаев в передней линии. Для главного тренера важнее всего представлять, какой должна быть эта команда. То, что произошло с нами на Евро, как, впрочем и два года назад на чемпионате мира, связано с тем, что футболисты не представляют, какими они должны быть. А главный тренер – какой должна быть команда.

– А как формировать сборную?
– В основе подбора игроков – их морально-волевые качества. Побеждает команда, которая сильнее этого хочет. Помню, как однажды на тренерском совете выступал Валерий Лобановский. Он все время оперировал цифрами. На совете было несколько выдающихся тренеров, и один из них спросил: «Валера, а какой дух в команде?» «Я не знаю, какой дух, – ответил Лобановский. – Но Бессонов выполняет столько-то действий, а Блохин – столько». Так и повторял, пока Вячеслав Соловьев его не остановил. Дух – это порог терпения. Чем он выше, тем лучше результат. В команде, победившей на Олимпиаде 1988 года, в сборной 1990–1992 годов, порог терпения был очень высок. Пройти такую Олимпиаду в жару плюс 30! Уступая Италии и Бразилии, футболисты находили в себе силы отыграться!

– Вас называли антиподом Лобановского…
– Хуже того, врагом. Но это неправда. Правда в том, что у нас были разные взгляды на футбол. Говорят еще, что Бышовец интриган. Я прощаю тех, кто так считает. Но когда речь идет о величии и исключительности, и известно, какими средствами были добыты победы, получается укор, а не величие.

– С чего должен начать новый главный тренер сборной?
– Первое – понять, как ты работаешь с руководством, как отстаиваешь свою точку зрения. Насколько можешь уступить самому себе.

– Думали, начнете с другого, более футбольного. Скажем, просмотреть всех кандидатов в сборную.
– Нет, состав в голове есть. «Владей собой среди толпы смятенной, тебя клянущей за смятенье всех. Верь сам в себя наперекор вселенной и маловерным отпусти их грех».

– Не думаем, что все начнут с Киплинга.
– И все же: верь в себя и не изменяй себе, тогда никто и ни за что не превратит тебя в ничто. Это первый пункт! Второй – великим может быть только тот тренер, который все посчитал и учел, но отказался от этого и поступил, как подсказывает интуиция. Это уже гениальность! Когда выпускаешь Савичева, или у тебя травму получает Скляров, и ты Горлуковича ставишь последним защитником… Или ты играешь со сборной Аргентины, Чернышова удаляют, впереди полтора тайма и ты центральным защитником ставишь Игоря Добровольского…

– Олимпийский турнир в Сеуле трудно забыть.
– …для этого вроде нет никаких предпосылок, но ты принимаешь такое парадоксальное решение. Тренер сборной – человек, который видит дорогу, и знает, какой должна быть команда к 2017 году, к 2018-му. Он должен добиться того, чтобы интересы сборной превалировали над интересами клубов. И если конфликта не удастся избежать, мог доказать свою правоту.

– Фабио Капелло говорил, что у него всего 64 игрока, из которых он может выбирать.
– Люблю юмор! Капелло – выдающийся тренер, но клубный и ничего не добивался со сборными. Есть шахматисты, хорошо играющие блиц, и те, кто успешен в партиях с классическим контролем времени. Тренер сборной – тот, кто играет блиц. Он должен в короткий срок найти кратчайшие пути к победе.

– Видите дорогу, которую должна пройти сборная?
– Чтобы спастись, надо плыть. Неутомимое постоянство в поиске. Анализ и движение вперед. Могу понять многое, но не могу себе представить, например, что Сергей Шойгу проводит совещание в пятизведном отеле! В 1994 году сборная Бразилии ради победы на месяц отказалась от личного общения с близкими и жила на базе. Не понимаю, что за подготовка в пятизвездном отеле вместе с женами, как было при Дике Адвокате! В первую очередь нужно изменить образ нашего игрока. Нельзя построить команду на отрицательных оценках, на плохом отношении к футболистам. Говорим: они миллионеры! Разве вина игроков в том, что их вместо каши кормят пирожными? Кто деньги-то платит? Когда в стране нет героев, это значит, наступил кризис.

– Вы говорите об отсутствии патриотизма?
– Патриотом нельзя стать за деньги. Деньги мотивируют только до определенного уровня. Когда их слишком много, мотивация пропадает. Деньги не влияют на результат. Сколько ни плати посредственности, она никогда не станет талантом.

– Есть ли у нас молодые футболисты, которые завтра могут играть за сборную?
– Они могут лучше играть завтра, еще лучше – послезавтра, а потом – побеждать. Нужно планомерно выстраивать команду. А для этого необходимо видение. Поясню. В Древнем Риме сенат утверждал проекты по благоустройству города. Осталось два претендента. Первый так здорово расписал, как все должно выглядеть, что необходимости слушать второго уже не было. Председатель небрежно спросил второго: «А вы что можете сказать?» – «Все, о чем он говорил, я могу построить». Я тоже могу построить.