Властимил Петржела: Аршавин устраивал в моем кабинете кабаре

– Вы работали главным тренером «Зенита» при трех президентах клуба. С кем было легче найти общий язык?
– Ни об одном не скажу плохо. Бывало, ругались с Мутко, но все равно отношусь к нему с уважением. Когда сейчас в Чехии Виталия называют главным творцом допинговой политики в России, выступаю в его защиту. С Давидом Трактовенко было полное взаимопонимание. Как и с Сергеем Фурсенко, пока он не стал президентом, а являлся представителем генерального спонсора. Ходили с ним на светские мероприятия, бывал у них дома, знаком с его женой. О том, что Трактовенко продал контрольный пакет акций «Газпрому», узнал от Фурсенко. Он сказал: «Власта, кардинально ничего не изменится, будем работать, как прежде». Только на первую же мою просьбу о покупке игрока ответил: «Надо обсудить это с руководством». Я удивился, привык, что главный человек в клубе – президент. А оказалось, главный человек в Москве. Если бы Фурсенко сначала об этом сказал, не остался бы в «Зените».

– Какие проблемы возникли во взаимоотношениях с Фурсенко?
– В 2006 году «Зенит» впервые пробился в четвертьфинал Кубка УЕФА. У нас была молодая, дерзкая команда, мы могли пройти «Севилью». То, что с нами в Испании сделал судья, вспоминаю с содроганием! Но не увидел никакой поддержки со стороны руководства. Через два года, когда «Зенит» выиграл Кубок УЕФА, все было по-другому.

Нам требовался левый защитник. Купили какого-то левого корейца, сказали, что он играл за сборную на чемпионате мира, а он и до высшей лиги не дотягивал. Агент просто обманул нас, выдал за игрока сборной его однофамильца. Фурсенко постоянно интересовался, почему я не ставлю его в состав. Я говорил: «Этому парню можно доверить только место водителя автобуса!»

– Что именно привело к конфликту с Фурсенко?
– Чрезмерная болтливость моей тогдашней жены Зузаны. На трибуне «Петровского» в присутствии Фурсенко она сказала журналистам: «Властимил не любит, когда ему указывают, кто будет играть, а кто нет». Вы же журналист и знаете, как подхватывают такие фразы!

– Правда, что перед началом сезона-2006 менеджеры «Газпрома» предлагали купить Руда ван Нистелроя и Райана Гиггза, а вы отказались?
– Не знаю, кто и когда это говорил. Речь шла об одном-единственном футболисте высокого класса – Томаше Росицки. У него заканчивался контракт с дортмундской «Боруссией», и можно было перехватить полузащитника у лондонского «Арсенала». Цена вопроса составляла 10 миллионов евро. Я несколько раз летал в Прагу на встречу с агентом, но трансфер так и повис на стадии переговоров.

– Переломным в судьбе «Зенита» в «серебряном» сезоне-2003 стал матч во Владикавказе, где вы сделали ставку на «питерских мальчичков». От безысходности?
– Я сказал себе: «Власта, со старыми футболистами ничего не добьешься. Нужно играть иначе, быстро, агрессивно, а для этого необходимы молодые ребята». Пришлось резать по живому. Пригласил Сашу Спивака и Славу Малафеева. Спросил у них, к чему такое может привести. Малафеев сказал: «Мутко это не понравится, он вас съест». Спивак оказался более решителен: «Тренер, если кто-то и сможет решиться на подобное, то только вы!»

– Что было дальше?
– Когда вернулись в Питер, Мутко улетел в отпуск. Я пригласил тех, с кем решил расстаться, предложил им искать новые команды. В полуфинале Кубка РФПЛ в Москве играли уже молодые. Мутко как раз вернулся, пришел на матч и одарил меня испепеляющим взглядом: «Что ты сделал с командой? С этими игроками вылетим из премьер-лиги!» В следующем матче разгромили «Торпедо-Металлург» – 3:0. После этого проиграли всего два матча и финишировали на втором месте.

– Вы приехали в Питер вместе с Владимиром Боровичкой. После вашего увольнения он остался в «Зените» и работает до сих пор. Прошла ли ваша обида?
– Мы с ним не общаемся. Он меня предал! Когда Фурсенко решил меня уволить, ко мне пришли все легионеры и сказали: «Боровичка вас продал». Жестко, но точно! Мне он постоянно твердил, что в преддверии финала кубка нужно ставить вопрос о покупке футболистов, а в присутствии руководства отказывался от своих слов.

– Могли с «Зенитом» добиться большего?
– Осталось такое чувство. Мне интересно было работать с командами, не относившимися к категории богатых и элитных, растить молодых футболистов и расти вместе с ними.

– Аршавин, Денисов, Кержаков реализовали свой потенциал?
– В жизни любого игрока наступает момент, когда он думает, что всего достиг. Тогда тренеру нужно прибегнуть к жестким мерам. Но сейчас у футболистов больше авторитета, чем у наставников. Ведущие игроки «Зенита» запросто могли заглянуть в кабинет руководства «Газпрома», чтобы решить свои финансовые проблемы. При Трактовенко я знал зарплаты подопечных, при Фурсенко это стало тайной. Знал только, что если новичок подписывал выгодный контракт, то Шава требовал на рубль больше. Вроде бы в шутку, но в каждой шутке… Аршавин, конечно, умница, но его визиты в мой кабинет напоминали кабаре. Шоу для одного зрителя!

– А Денисов и тогда рубил правду-матку?
– Да, уже в молодости остро реагировал на любую несправедливость. Зато работяга. Когда я увидел его в «молодежке», сразу сказал: «Этого мальчика нужно пригласить».

– Хотели бы поработать с нынешним «Зенитом», который покупает звезд?
– Не знаю, смог бы я. Молодые Аршавин, Кержаков, Горак, Мареш, Катульский играли сердцем. О нынешнем «Зените» такого не скажу.

Бесплатно скачать pdf-версию нового номера «ССФ» можно здесь