«В команде семь человек не пили и не ели». Ташуев – о тяжёлой весне для игроков «Ахмата»

В минувшем сезоне Сергей Ташуев во второй раз зашёл на тренерский мостик «Ахмата». И получилось в этот раз, не так, как он планировал. Если в сезоне-2022/2023 его команда вошла в пятёрку чемпионата, то два года спустя клуб едва не вылетел в стыковых матчах. И спасалась чеченская дружина уже без Сергея Абуезидовича.

В эксклюзивном интервью «Совспорту» наставник рассказал о плохой химии в «Ахмате», голевой аномалии, проблемах в клубе из-за санкций, разладе с лидерами, желании построить новый «Краснодар», а также раскритиковал ромб Николича.

– Успели отойти от ухода из «Ахмата»?
– Я ещё до окончания сезона забронировал путёвку в элитном санатории «Плисса» в Беларуси. Тут очень хорошее место, у озера. Раньше, пока колено не начало беспокоить, по горам в Кисловодске каждый год ходил. Я не сторонник ездить по морям, люблю пахать во время отдыха. Спустя неделю после отпуска понял, что снова хочу работать.

– Уже связывался с вами какой-то клуб насчёт работы?
– Конкретных предложений нет. Была в прессе информация по «Уралу», но я не связывался ни с агентом, ни с руководством. Знаю Григория Викторовича Иванова великолепно, напрямую с ним общаюсь, поэтому могу лично спросить, но не хочу. Это решение «Урала», они сами его должны принимать. Есть у меня более перспективный вариант, чтобы в течение двух-трёх лет поднимать клуб, но это намерение идёт от людей, которые общаются с руководством команды. Надо ждать более интересных вариантов, хотя их мало уже осталось. Хочется поработать в удовольствие, заняться развитием клуба в долгосрочной перспективе. Пожарный вариант – не для меня.

Я – не пожарник. «Спартак-Нальчик» поднял с 16 на 13 место, а потом команда провалилась из-за отсутствия финансов. «Кубань» поднял с 16 на 12 место, потом продали трёх ведущих футболистов в топ-клубы. Сейчас команда вообще во Второй лиге. Так складывается, что начинаю хорошо работать с командой, мы развиваемся, и в какой-то момент начинаются финансовые или иные проблемы. Лучше даже до осени подожду, чтобы принять клуб, который хочет привить такую стилистику, которую я в своё время организовал в «Краснодаре». Мне нравится, что Сергей Николаевич выдерживает этот стиль и по сей день: доминантный, атакующий и зрелищный, чтобы болельщики радовались. Даже фанаты «Ахмата» благодарили меня за смотрибельный футбол команды, интересовались, почему я ухожу.

– Вы говорили о том, что приложили руку к чемпионству «Краснодара», сформировав в своё время стиль команды. Даже Сергей Галицкий об этом давно говорил, что именно вы помогли найти фирменный стиль клуба. Почему по итогу не сработались с ним в «Краснодаре»?
– Для меня это был первый опыт работы с олигархом, раньше работал в бюджетных клубах. Я потом понял, что разница в работе огромная. Галицкий одержим целями и задачами клуба, хочет построить своё. В бюджетных клубах директора, губернаторы, их замы и прочие. Как в «Кубани» было, где не поймёшь, кто рулит клубом.

Сергей Николаевич дал мне карт-бланш, ему всё нравилось. У меня был контракт на два года, но после увиденных матчей на сборах он переделал соглашение на пять лет. Я ещё не знал всех нюансов и начал махать шашкой, рубить всех подряд. Я нарушил комфортную составляющую руководителя, и это неправильно. Этот опыт мне пригодился, с другими людьми я работал очень качественно.

– Сработались ли вы со спортивными менеджерами «Ахмата»?
– У меня были нормальные отношения со спортивным блоком клуба, в частности с Русланом Газзаевым. Мы понимали зимой, что надо усилиться. Они звонили с утра до ночи, искали игроков. Осознавали, что если не усилимся, нам будет очень сложно. Мы не смогли это сделать из-за санкций, наложенных на клуб. К нам уже приезжал Афиз Арему – нигерийский опорник из «Кайзерслаутерна». Он прошёл УМО, договорились обо всём с клубом, но на моменте оплаты застряли. У немцев всё с этим строго, нужно было искать другой вариант оплаты, раз напрямую не получалось. Нападающий ещё один хороший из Аргентины приезжал – тоже по финансовой стороне не сошлись. Ещё нашли талантливого парня из сборной Венгрии – жена против. Мы перелопатили огромное количество игроков, но привезти никого не получилось. Никто не виноват в этом, просто так сложилось. Приехал только Георгий Мелкадзе, который в дистанции 25 метров до ворот очень хорош: может разобраться, зацепиться за мяч и протащить, но в штрафной не силён, ведь это не его позиция. Первого нападающего и второго разгоняющего полузащитника мы не взяли. Инсайд нужен был, поскольку Самородов не совсем функционален в плане стабильности мастерства. Опорного у нас вообще нет, а Уткин с Гандри сломались. Некем их было заменить в плане качества. Камилов – хороший парень, но он больше в ротации.

Турпал-Али Ибишев когда только к нам приходил, был очень сырым парнем в плане организации игры. Он быстро обучаемый, боец. Ставлю себе в плюс, что смог подготовить мальчишку в сборную России. Три чеченца в сборной – хороший результат.

– А почему ушли из команды?
– Ушёл по причине, что у нас нарушилась химия в коллективе. Если бы у нас пришли сильные футболисты, остальные бы понимали, что нужно конкурировать и цепляться за свой шанс. А у нас было 22 равных по уровню футболиста. Играли в составе те, кто прошли с командой все сборы, хорошо готовы физически и слажены в плане взаимодействий. Некоторые начали обижаться, что не играют, началось брожение. Бериша, Богосавац и Харин хотели играть, а они не готовы. Нарушилась та шикарная химия, которая была на сборах и в начале сезона. Становилось всё хуже и хуже. Я пытался это исправить, проводил максимальное количество собеседований. Делал командные сборы, а также индивидуально общался с лидерами. Чувствовал, что нарушается атмосфера. Сделал всё возможное, чтобы это предотвратить. Некоторые игроки не хотели ничего понимать. Надо было резать по живому, но моя доброта и порядочность не позволили этого сделать. Вот проходит по отелю футболист с маленьким ребёнком и женой, а я думаю над тем, чтобы убрать его. Мне жалко становится, ведь ему семью надо кормить. Одного футболиста так уничтожить хотелось, но увидел эту картину и простил. По-человечески людям добро хотел сделать, а на выходе получился негатив. Пожертвовал собой (смеётся). Наверное, тренерский штаб и я лично не справились.

– В игровом плане что не вышло?
– Это аномалия сезона. Мы были восьмой командой в чемпионате по ударам, седьмой по допущенным ударам и ожидаемым голам, шестыми по ожидаемым очкам, а также вошли в тройку лучших команд вне топ-5 лиг по xG со стандартов. Команда на 15 месте, а по качеству и структуре одна из лучших. Многие опытные тренеры, агенты и эксперты положительно отзывались о игре «Ахмата», отмечали смотрибельность нашего футбола. Другое дело, что для наполняемости структуры и реализации нужны другие исполнители. В этом году на нас наложили какое-то проклятие – восемь незабитых пенальти. Каждый из этих 11-метровых был важным в контексте результата матча. Если бы все реализовали, могли бы быть около «Рубина» в таблице. В любом случае, задачу сохранения прописки мы решили. В спортивном блоке конфликтов не было, все в хороших отношениях между собой.

– В какой момент решили о уходе из клуба?
– После первого стыкового матча с «Уралом» был жёсткий разговор с футболистами. Они начали что-то говорить, а я в ответ. После этого понял, что точки соприкосновения за два дня очень сложно найти. Мне надо было отойти в сторону, чтобы команда успокоилась – это сработало. Думаю, разрядил команду перед ответным матчем. Тренерский штаб в полном составе остался руководить командой. Считаю, что во втором тайме ответного матча сыграли очень прилично, ничего не дали сделать «Уралу».

– В этом году из-за банкротства «Химок» были специфичные стыки. На настрое команды в стыковых матчах сказалась вся эта ситуация?
– В команде не было вообще об этом разговора, я не вникал в детали. Мы в максимальной концентрации готовились к концу сезона. Не думали о том, что можем при проигранных стыках остаться. Целенаправленно готовились к борьбе за место под солнцем. С «Уралом» были настоящие стыки: с эмоциями, разборками, вопросами судейства. У нас была настоящая борьба, а пара «Сочи» – «Пари НН» – непонятная. Не понял, во что они играли.

– Как можно объяснить проблему с реализацией 11-метровых ударов?
– Не было такого игрока, который стабильно может исполнять пенальти. На каждой предыгровой тренировке я оставлял двух-трёх хороших исполнителей на серию 11-метровых ударов. Они пробивали неплохо, но как только матч начинается – всё: не забивают Уткин, Гандри, Садулаев. Потом Мелкадзе дал попробовать. Он бил с таким разбегом странным, что я всегда боялся, а по итогу забивал. Многие в клубе говорили о том, что аномалия какая-то с пропущенными мячами. Даже Шелия пропустил от вратаря Лещука, который головой мяч метров на 20 поднял. Вот как такое можно пропустить? Победа уже в кармане была, а пустили такой мяч. Лещук по воробьям пробил, а Шелия непонятно как ручки поставил.

Лучше так пройти этот год: через стыки, непонятные голы, волевые победы, обидные ничьи, чем спокойно 11 место занять. Теперь все переосмыслят свою работу, от игроков до руководства клуба. Это урок, что нужно дорожить тем, что имеешь. «Ахмат» прошёл через ад в этом сезоне. Мы имели такие хорошие цифры, а дошли до стыковых матчей. Ответную игру с «Уралом» я смотреть не мог, никак на стуле не удалось усидеться. От радости чуть этот стул не сломал, когда Даня Зорин забил победный мяч.

– Интересный факт: «Ахмат» в чемпионате забил треть голов (девять) головой. 
– В основном это было на стандартах. У нас было по ним очень много розыгрышей, но не очень хорошая доставка мяча. На тренировках всё шикарно летит, а как игра начинается, мяч в разные зоны направляется при стандартах. Если при подаче мяч не в ту зону идёт, то это уже неправильно. Мы исходим при подаче от исполнителей. Решает даже то, как игрок прыгает. Например, я Гандри учил, как правильно прыгать. Он это делал всегда с двух ног, а надо с одной. У нас были разные комбинации, не только розыгрыши.

Футбол похож на шахматы, надо подстраиваться под соперника. Мы оборонялись при стандартах в четыре зоны и пять блокирующих, а у кого-то два в зоне, остальные персонально.

– Как будто у команды не было чистых нападающих, завершителей. Лучшим бомбардиром стал Самородов, хотя по стилю он не голеадор.
– Да, в составе мне не хватало чистого нападающего. У Лечи Садулаева неплохой сезон, а статистика очень слабая. Я играю в два инсайда, которые находятся внутри. К сожалению, Лечи и Самородов подходят под мою структуру игры, но у них нет некоторых качеств для роли инсайда, они скорее полу фланговые. Я учу и прошу их, чтобы они обыгрывали и врывались в штрафную. У Садулаева слабая реализация, к тому же нападающего не было. Я 80% тренировочного процесса уделяю атакующим действиям. Структура выстроена, но нужны исполнители, которых не оказалось.

– Можно ли говорить о том, что просто не хватило Мохамеда Конате, который ранее по 11 мячей за сезон забивал?
– В прошлом «Ахмате» у меня был ещё Ваня Олейников, который из глубины включался и забивал много голов, а сейчас лидер «Крыльев». Спрашивал, почему его продали вообще. Сказали, что прошлому тренерскому штабу он не нужен. Как не нужен? Таких игроков дефицит сегодня. Не в обиду Талалу, он не второй нападающий, а скорее блуждающий плеймейкер.

– Чем-то похожи роли Садулаева и Самородова в «Ахмате» на Ямаля и Уильямса в Испании Де ла Фуенте. Брали с них пример?
– Де ла Фуенте поставил качественную игру, более вертикальную, в то время как у Энрике в Испании было рондо. Я тоже своим футболистам всегда говорю, что первое действие может быть только вперёд, второе тоже, и только третье можно назад. Единственное, я Садулаева и Самородова не добил в плане того, чтобы они шли внутрь. У меня игра построена больше с суженой зоной атаки, а они скорее вингеры, чем инсайды. В этом «Ахмате» ребят больше тянуло на фланг, а мне хотелось, чтобы они двигались в сторону ворот. Хотелось сделать организованный хаос, чтобы была вариативность, игроки смещались и во фланг, и в полуфланг, и в центр. Атакующие действия наигрывать нужно, чтобы футболист развивался и принимал индивидуально правильные решения. У меня нет упражнений в одно-два касания, всё без ограничений. Ребята тогда быстрее прогрессируют. Индивидуально я помог развитию игроков, на многих вырос спрос. Поэтому я и хочу строить команду фундаментально. Я Громыко и Эбонга к себе брал, ещё будучи мальчиками, а сейчас они основные игроки сборной Беларуси. Забавно, что в их сборной недавно вышло семь человек, которых я тренировал, а из сборной России – трое.

– Почему Садулаев в этом сезоне индивидуально играл очень здорово, но в плане личной статистике у него не особо?
– Садулаев перерос уровень игроков «Ахмата», не в обиду сказано. Ему нужны либо хорошие исполнители в Грозном, либо более сильный клуб. Когда я первый раз приходил в «Ахмат», он был ещё молодым и не много играл в основе. Он после приёма мяча сразу делал передачу. Я ему говорю: «Ты что, совсем? Ты – дриблёр, индивидуально сильный футболист, какая ещё подача? Врывайся и обыгрывай». Учил его, как обыгрывать.

– Интересно, насколько сложно работать в «Ахмате» в период Рамадана, когда игроки постятся и не могут выдавать максимум от своих возможностей?
– Весна получилась не самой лучшей. Это можно связать с тем, что был пост. У меня в команде постились семь человек, не пили и не ели. Представляете, чтобы во время игр и тренировок ты не пил воду? Я построил рабочий процесс так, чтобы сразу после окончания тренировки они могли попить и поесть. Садулаев мне сам рассказывал, что этот пост перенёс очень тяжело, ему дважды становилось плохо на поле. В матче с «Динамо Махачкала» я поменял его на 55-й минуте из-за плохого самочувствия, пульс был сумасшедшим. Это сказалось и на его личной статистике, и на всей команде. В течение Рамадана постоянно советовался с игроками, как они себя чувствуют. Никто не отказывался играть или тренироваться, все ребята – бойцы. Сам предлагал ребятам остановиться тренироваться, а они отказывались.

– Против какой из команд было тяжелее всех играть?
– Я все команды прекрасно знаю. Не скажу, что с кем-то тяжело особенно было. В РПЛ никогда проходных матчей нет. У нас было много невынужденных ошибок, сами себе могли забить. Это тоже вопрос к подбору игроков. Тот же Самородов – хороший футболист, но в простой ситуации часто теряет мяч, переходные фазы для него являются проблемой. Ему надо много работать, чтобы стать целостным игроком. Пока он футболист эпизода игры. Может красиво сыграть, обыграть, решить момент, но целостности не хватает.

– Вы весной сыграли вничью против ЦСКА Николича с его ромбом. Как находили противодействие этой тактике?
– В ромбе Николича ничего особенного нет. Во-первых, у ЦСКА по качеству самые сильные защитники. В опорной зоне тоже все пашут. Было больше качества игры в обороне, а не ромб. Причём он здесь вообще? На Кубке России вообще смешно было наблюдать, что у них четыре опорных хавбека в основном составе. Результат любой ценой, но где прогресс игроков? Где Мусаев? Он не прогрессирует. Ромб – давно забытое старое. Остальное – просто слова. Схем в футболе несколько: 4-4-2, 4-5-1 и 3-5-2 – всё. Есть три схемы, а остальное – как ты расположишь своих футболистов и какие функции дашь. Мы свою схему в «Краснодаре» вообще называли 2-3-3-2.

– Кисляк разве не прогрессировал?
– Да, но это же опорник. Он должен подчищать, организовывать игру. Кисляк по структуре напоминает мне Тони Кросса, который тоже очень мало ошибается. Матвей – очень качественный футболист. У меня опорный хавбек Тимофеев в «Ахмате» восемь мячей забил за сезон. Он был чистильщиком, но при этом подключался в атаку, у него для этого хватало интеллекта. У Кисляка такие же данные есть.

– Кто из игроков «Ахмата» заслужил уход на повышение по итогам сезона?
– Про Садулаева мы уже сказали. Знаю, что спрос был на Самородова и Адамова от российских топовых клубов. Наверное, эти трое заслужили повышение.

– Сейчас каждый день появляются новости о интересе топ клубов РПЛ к Садулаеву. Больше всего интерес к нему проявляет ЦСКА, речь идёт о € 8 млн. Как вам кажется, это оправданная сумма за него?
– За Садулаева € 8 млн – это немного. Есть примеры в РПЛ, где легионеров берут в два раза дороже, а они не играют. За Лечи это нормальная сумма. Если он перейдёт в ЦСКА, то может ещё сильнее вырасти в цене.

– У него есть потенциал играть в Европе? Всё-таки Лечи уже 25 лет.
– По стилю Лечи подходит для игры в Европе. Ему нужны хорошие исполнители рядом. Кварацхелия же в «Рубине» тоже обыгрывал, но там другого уровня исполнители. В «Наполи» у Хвичи были топовые партнёры на каждой позиции, поэтому он и раскрылся. Он остался таким же, просто рядом другие исполнители. А так, Лечи обыграл кого-то, отдал пас партнёру, тот потерял, а Садулаев должен возвращаться в оборону. И так постоянно. Он обыграл, кто-то потерял, и приходится постоянно сзади отрабатывать.

Я всегда футболистов за это ругал, говорил: «Вы мучаете моих инсайдов! Не теряйте мяч в простых ситуациях, потому что потом остальным нужно отрабатывать». После потери мяча нужно возвращаться назад. Это целых 50 метров холостой работы! Аналитики говорят, что у нас спринты хорошие. С чего они хорошие? От того, что мы потеряли мяч и бежим назад? Это плохой холестерин, когда много бегаешь без мяча. У Садулаева и Самородова было бы больше сил на атаку, если бы просто так не теряли мяч. В ПСЖ Витинья просто так мяч не потеряет, поэтому Кварацхелия может отдыхать, у него полно сил на атакующие действия.

– Ахмат Кадыров, сын Рамзана Ахматовича, стал президентом «Ахмата». Он перед сезоном ставил команде цель попасть в пятёрку чемпионата. Вы с ним взаимодействовали как-то?
– Он был ещё и министром спорта, поэтому работы у него хватало. Ахмат Кадыров заходил в раздевалку и поддерживал ребят. Недавно он на тренировку приезжал. При его президентстве в клубе всё хорошо, нет проблем с зарплатами, а на трансферы деньги выделяются. Стоить отдать благодарность Ахмату Кадырову, Якубу Закриеву, а также Ахмаду Айдамирову, с которым мы вместе выросли и играли по юношам.

– Чему вас научил этот год в «Ахмате»?
– У меня 33 года карьеры, я чего только уже не видел: и олигархов богатых, и Сулеймана Керимова, и работу в УПЛ до Майдана, и чемпионом Беларуси стал, и в лиге чемпионов играл, но каждый год мне дают что-то новое. Этот опыт мне показал, как себя вести в стрессовой ситуации. Мне уже после этого года в «Ахмате» уже ничего не страшно. Чистилище прошёл! (Смеётся) В трудной ситуации проверяются человеческие качества. Будучи в советской школе тренеров, любил ходить в театр. Мне очень нравился Валентин Гафт. К сожалению, уже умер. Он любил писать эпиграммы, одну из них я запомнил. «Начала много в нём мужского, но нет мужского в нём конца». В этой ситуации в «Ахмате» многие проверялись, и, я скажу, не в лучшую сторону прошли эту проверку. Кто-то не выдерживал это напряжение и шли мини-конфликты. С любым футболистом, который сидит на замене, есть мини-конфликт, просто где-то он больше проявляется, а где-то меньше. Я получил огромный опыт, что за твоей спиной должны быть бойцы, горящие идеей, и понимающие, что такое жизнь на самом деле.