Джеррарда изменил суд. Обзор зарубежной прессы

В сегодняшнем обзоре – развернутое интервью лидера «Ливерпуля» Стивена Джеррарда изданию «Daily Mail».

ПРОЧИТАНО В «DAILY MAIL» (АНГЛИЯ)

В интервью Джеррард рассказал о том, как пережил инцидент, произошедший 28 декабря 2008 года. В тот день 29-летний полузащитник вместе с друзьями праздновал крупную победу своей команды над «Ньюкаслом» (5:1) в баре Lounge Inn близ Ливерпуля. Уже изрядно выпив, Сти Джи захотел сменить пластинку на диджейском пульте, однако другой посетитель бара – 34-летний Маркус Макги – не дал ему этого сделать, в результате чего завязалась драка. Макги подал в суд. Присяжным потребовалось около часа, чтобы вынести вердикт, согласно которому футболист действительно защищался и не был виновником драки.

«Выйдя из зала суда, Стивен Джеррард точно знал, что обратно он не вернется ни при каких обстоятельствах. Никаких больше щекотливых ситуаций, он изменился раз и навсегда.

Джеррард никогда не рассказывал о своих эмоциях относительно драки в баре, из-за которой он был обвинен в хулиганстве. Процесс длился восемь месяцев, и хотя Стивена оправдали, этот эпизод он запомнил надолго.

Судья Генри Глоуб отпустил подсудимого, заявив, что его репутации не нанесен урон, и это имело большое значение.

– Я из тех игроков, которые стараются сохранить репутацию чистой, - заявил Джеррард в интервью, проходившем на тренировочной базе «Ливерпуля». – У меня всегда было четкое представление о том, как должен вести себя футболист. Думаю, это очень важно. И дело не в имидже. Я знаю, что с меня берут пример тысячи мальчишек. Ежедневно я получаю много писем от поклонников. В той ситуации я их всех подвел. Я не хотел, чтобы люди изменили своего мнения обо мне, и поэтому вердикт был так важен. Во время суда, когда обвинитель произносил речь, в течение нескольких дней я читал газеты и думал: «Надеюсь, люди не подумают, что я такой на самом деле».

Джеррард не мог говорить о самом инциденте из-за продолжавшегося процесса, также он не мог комментировать обвинения 34-летнего бизнесмена Маркуса Макги. Сам Стивен говорил, что все это время пытался сконцентрироваться только на футболе, но те события все равно останутся камнем на его душе.

– Суд изменил меня, - говорит Стиви Джи. – Я многому научился, например, узнал, что значит попасть в неправильное место в неправильное время. Куда бы я ни вышел, что бы я ни делал в дальнейшем, я буду очень осторожен. Например, если мы выиграем 5:1, я забью два гола, и команда поднимется на первое место в турнирной таблице, я не буду праздновать это событие с товарищами в баре. Я поужинаю с одноклубниками и вернусь домой в пол-одиннадцатого вечера. Нам платят хорошие деньги, и мы должны приносить определенные жертвы.

– В ходе суда, я обещал себе, что как бы ни развивались события дальше, я никогда снова в этой комнате не окажусь. Скажу честно, довольно неприятное место, а весь этот опыт – пугающий. Никогда не оказывался в подобных ситуациях. Я думал об одноклубниках, игравших в Тайланде. Я был так далеко от того места, где хотел быть. Хотя вердикт меня и оправдал, я не получил удовольствия, мне нечем было гордиться. Я вообще сожалею о той ситуации, сожалею, что не пошел домой. Но этот опыт у меня был, и я хотел бы оставить его позади.

Вся эта история казалась дикой для тех, кто лично знаком с Джеррардом. Есть футболисты, имена которых ты слышишь в новостях, где говорят, что они обвиняются в нападении. И ты не удивляешься. Но появление фамилии Джеррарда в подобных сводках – факт аномальный. Он не только один из самых одаренных футболистов премьер-лиги, но и один из самых простых и незаносчивых парней, что вы знаете. Он провел лучшие годы своей карьеры в одном-единственном клубе «Ливерпуле», в то время как менеджеры «МЮ» и «Челси» по раскаленным углям прошли бы босиком, чтобы его заполучить.

Недавно он подписал новый контракт с мерсисайдцами, но желание выиграть чемпионат Англии с каждым сезоном только растет. «Ливерпуль» знает радость победы в Лиге чемпионов, но премьер-лигу он не выигрывал очень давно (последний раз – сезон 1989-1990).

– Если я не выиграю титул чемпиона Англии, очень расстроюсь, я это подтверждаю. Но даже если «Ливерпуль» вообще выпадет из чемпионской гонки, я не смогу покинуть этот клуб. Я мог бы выиграть 90 процентов моих медалей здесь и одну, премьер-лиги, в другом клубе. И эта одна медаль ничего не значила бы для меня. Я в «Ливерпуле» с восьми лет. Я помню свой первый финал, Кубок Уортингтона, матч против «Бирмингема» в Кардиффе. Люди толпятся возле тренера, а я стою, разглядываю их лица. В тот момент я почувствовал, что являюсь частью чего-то большего, чем просто футбольная команда. Я мог быть одним из тех, кто просит автограф у тренера, но просто умел бить по мячу лучше них. Это ведь я мог стоять на улице. Я почувствовал ответственность. И до сих пор ее чувствую.

– Если вы зайдете в клубный автобус после поражения и увидите меня и Джейми Каррагера, поверьте, вам не захочется остаться в нашей компании. Но с годами я научился получать наслаждение от всего этого давления. Сейчас мы пытаемся донести до легионеров эти эмоции. Мы объясняем им, что значит собрать шесть тысяч своих болельщиков во вторник в Лидсе в матче Кубка английской лиги, о котором все говорят, что он не важен.

Другой источник мотивации для Стивена – тренер Рафаэль Бенитес.

– Даже после пяти лет под руководством Рафы я до сих пор чувствую, что хочу угодить ему. Хочу удивлять его в каждой игре. С великими тренерами всегда так. Я счастлив, что мне удалось поработать с Бенитесом и Капелло. Например, вы провели подряд десять игр, чувствуете себя в идеальной форме. А Бенитес вручает диск с нарезкой моментов с твоим участием. Они разделены на две категории: хорошие и плохие. Задумываешься: «Плохие? Я же был хорош». А смотришь и видишь, что здесь потерял позицию, здесь что-то не так сделал. Сначала у меня возникал вопрос: «Он что, не видел мои последние 150 игр за «Ливерпуль»?»

– Когда Рафа только пришел, он постоянно твердил мне: «Левая нога. Левая нога» или, когда я бью «Забей. Забей». «Послушай, приятель, я итак стараюсь забить!» – хотелось ответить ему. Я считал, что раз мне уже 26, моя левая не «заработает», раз не «заработала» раньше. Но скоро я забил именно левой. После игры подошел тренер, и сказал: «Повезло. Левой ударил и забил».

– Люди спрашивают меня, чем бы я хотел заняться после завершения карьеры. Я хотел бы быть тренером. Но я задаюсь вопросом, смогу ли быть таким, как Капелло или Бенитес. Они работают 24 часа семь дней в неделю. Это их жизнь, в ней есть место только для футбола и я не думаю, что смог бы стать столь сумасшедшим. После игр я люблю отключаться. У меня две дочери, я люблю играть в гольф. А с Рафой я за пять лет ни разу не говорил о чем-то, кроме футбола. Также и с Капелло.

Стивен также удивляется, какого понимания он смог достичь с Уэйном Руни в сборной Англии, а также вспоминает, как впервые сошелся с ним в мерсисайдском дерби «Ливерпуль» – «Эвертон».

– Мы схватили друг друга за горло после моего подката под Гари Нэйсмита. Руни было 17, это было его первое дерби, и он был просто заряжен энергией. Я подумал: «Кто это за черт такой? Какой-то безумец». В его юношеском теле прятался здоровенный мужик!

Рассказав про Руни, Джеррард оглядывает комнатку для интервью и сравнивает ее полицейским офисом.

– Надеюсь, сейчас люди понимают, что на самом деле тогда случилось».