Первая ракетка мира Динара Сафина: Я не ищу оправданий

В ночь с субботы на воскресенье по нью-йоркскому времени первая ракетка мира Динара Сафина проиграла в матче третьего круга чешке Петре Квитовой — 4:6, 6:2, 6:7 (5:7). Зато потом переиграла российских журналистов, оставив их без интервью.

Полвторого ночи. Теннисный пресс-центр, обычно напоминающий галдящий муравейник, пустынен и тих. Уже уехал последний шаттл, развозящий прессу по гостиницам. Закрыты и все выходы со стадиона, кроме одного, журналистского. А все потому, что несколько особенно упертых репортеров не теряют надежды, что к ним из раздевалки выйдет Динара Сафина. Сорок минут назад обидно проигравшая 72-й ракетке мира Петре Квитовой, имея на ее подаче три матчбола.

С этим матчем изначально все пошло наперекосяк. И все из-за Энди Роддика. Ну надо ж было ему, одному из фаворитов всего турнира, взять, да и «зарубиться» на пять сетов со своим соотечественником, американцем Джоном Иснером?! В результате их умопомрачительный матч продолжался до девяти с хвостиком вечера.

Роддик, кстати, сенсационно проиграл (отчет об этом см. ниже. – Прим. ред.). Но нам этот матч прежде всего был интересен тем, что после него на центральный корт имени Эша должна была выйти Сафина. Но — так и не вышла. Точнее, ее не пустили, переведя матч с ее участием на вторую по значимости арену турнира — корт Армстронга. Ведь было поздно, и вечернюю программу, в которой значился также поединок американца Блэйка с испанцем Робредо, необходимо было развести по разным площадкам. Иначе была велика вероятность, что их встреча завершится лишь под утро.

По всему это для Динары должно было быть лучше. Во-первых, она сама мне признавалась, что Армстронга любит больше, потому что на Эше в любую погоду кружит сильный ветер. Во-вторых, матч должен был начаться в 22.00. А в ночном теннисе Динара — искушенный боец. Сам видел, как в олимпийском Пекине ровно год назад она играла чуть ли не до пяти утра. Ясно, что у ее соперницы такого ценного опыта быть не должно.

Первую партию Сафина уступила — 4:6. Но мы тут к этому давно привыкли, поэтому даже не обратили на этот факт особого внимания.

Затем Динара сравняла счет по сетам — 6:2. И это мы все уже видели в первых двух мачтах. Причем именно с таким счетом. А вот дальше должна была начаться борьба на выживание, в которой Сафина будет больше бороться не с соперницей, а сама с собой и в итоге победит. Так оно все и было бы, используй Динара три своих матчбола при счете 6:5 на подаче соперницы. Но сделать она этого не смогла, довела дело до тай-брейка («Ю. Эс. Оупен» — единственный турнир «Большого шлема», где в решающем сете играют тай-брейк. — Прим. ред.).

В укороченной партии Сафина отыграла один матчбол (точнее, его запорола соперница). А вот второй оказался реализован в сумасшедшем розыгрыше, который закончился сафиновской свечкой, упавшей в аут на задней линии.

Лишь в 2.10 Сафина появилась перед журналистами с красным заплаканным лицом. Видно, штраф за неявку все-таки оказался дороже внешнего вида. Жаль, пока не введены штрафы за отказ общаться с журналистами из родной страны. Если б они действовали, то вряд ли я покидал бы пресс-центр в полтретьего ночи с полупустыми руками. Ведь Динара, извинившись, отказалась от общения с соотечественниками. Устала, дескать. В итоге вам придется довольствоваться англоязычной частью пресс-конференции, во время которой репортерам из России, по негласному кодексу, нельзя задавать свои вопросы. Поскольку подразумевается, что у них будет возможность сделать это на родном языке.

– Вы хотели, чтобы вам поменяли корт? — спросил представитель зарубежной прессы.

– Совершенно нет! Но к нам пришли в 21.10 и просто поставили перед фактом: «Будете играть на Армстронге». Думаю, это очень несправедливо — ставить лучшего игрока мира на Армстронг, притом что на Эше оставляют играть 14-го и 21-го сеяных. Хотя да, надо помнить, что один из них был американцем.

– Эта ситуация как-то выбила вас из колеи, помешала настроиться?

– Нет. Поймите, я не ищу оправданий поражению. Просто то, как это было сделано, — крайне несправедливо. Могли бы хоть пораньше предупредить: «Девочки, мы приняли трудное решение, вы будете играть на другом корте». Они ведь знали об этом решении еще в 20.30. Зачем было ждать 40 минут?

– Что скажете об игре?

– Я разочарована. Очень. Вернуться в игру во втором сете, выиграть шесть геймов кряду, играть жестко, хорошо, и тут на тебе — провал в начале третьей партии. Потом я опять вернулась, все имела в своих руках и... Ну просто не знаю. Определенно, она сыграла несколько хороших мячей тоже.

– Она диктовала почти всю игру.

– Да. Не знаю, что происходит, но когда я иду на корт, то планирую одно, а когда начинаю играть, делаю прямо противоположные вещи.

– И какой у вас был план?

– Я знала, как Петра играет. Она любит доминировать. Не терпит, когда ее заставляют много двигаться. Я должна была заставить ее побегать. А в результате зачем-то бегала сама, набрасывая ей мячики на центр корта.

– Почему же так получилось?

– Всего понемногу. Невозможно все время играть, играть, играть... Надо бы иногда и тренироваться, работать над какими-то вещами. Но я не имею такой возможности — турниры, турниры, турниры... Полагаю, теперь я набралась опыта и лучше спланирую свое расписание на будущий год, чтобы иметь возможность в течение сезона ставить игру на место.

– Может, вам подумать над сменой наставника?

– Ни в коем случае! У меня есть тренер, которому я полностью доверяю. Другого мне не нужно.

– Может, хотя бы рассмотрите появление в штабе спортивного психолога?

– Нет. Мне нужен только мой тренер. Никто не должен стоять между нами.