Банкет за счет Туктамышевой. Не стыдно ли Ковтуну, что за него расплачивается девушка?

Больше всех на церемонии награждения радовался Максим Ковтун. Сейчас многое в нашей жизни переменилось. Но, по-моему, по-прежнему считается неприличным, когда расплачивается девушка. У Туктамышевой это было уже четырнадцатое выступление в сезоне, Елена Радионова, занявшая в произвольной второе место, тоже, вне всякого сомнения, катается из последних сил.

Но меня удивляет «подающий надежды» Максим Ковтун со своим шестым и восьмым местами. Он не выглядит ни изможденным, ни больным. Он не травмирован. Он просто продолжает падать и делать бабочки вместо полноценных прыжков. И всерьез полагает в свои девятнадцать лет, в возрасте, когда Плющенко уже был и чемпионом мира, и призером Олимпийских игр, а Юзуру Ханю – олимпийским чемпионом, что «у него еще все впереди».

Отар Кушанашвили очень точно подметил: это некий феномен нашего времени, продукт субкультуры. И действительно находятся те, кто продолжает писать ему в социальных сетях «О-Боже-мой-Ковтун» и с восхищением переспрашивать: «Это вы? Неужели это правда вы, собственной персоной мне отвечаете?». Кроме этого, его там еще спрашивают, можно ли взять у него автограф, не отказывает ли он в этих простых, но приятных болельщику знаках внимания. Читая такое, Ковтун и не может, наверное, стать другим.

Можно было бы понять и промолчать, если бы с его уст в Токио слетело хоть одно слово искреннего сожаления и извинения. Все-таки получать призовые, внеся в командную медаль такой выдающийся вклад, как восьмое и шестое места любому человеку на его месте было бы как-то неловко. Правда, когда его вместо Константина Меньшова отправляли на чемпионат мира несколько лет назад, он тоже не высказывал угрызений совести и ни за что не извинялся.

Но нет. Наш герой, захваченный мыслями о своем великом будущем, продолжает рассказывать о том, что «когда-нибудь наступит тот день, когда все будет по-моему».

И снова, в который уже раз, звучит его излюбленное «если бы». «Если бы я правильно сосчитал прыжки в произвольной программе, был бы в тройке». Отчего же опять не сосчитал, отчего же не был? По такому случаю на некоторых автомобилях в Москве написано: «Знал бы прикуп, жил б в ЗаМКАДье».

Максиму Ковтуну постоянно что-то мешает. То на одном из этапов Гран-при, когда он видит последствия столкновения на льду олимпийского чемпиона Юзуру Ханю и китайца Хань Яня, у него начинается нервная дрожь, и он не может ее унять. Ханю, который физически пострадал в этом столкновении, выходит кататься с забинтованной головой, ему плохо, все плывет перед глазами, но он не дрожит.

Дрожит лидер мужской сборной России, у которого, как теперь выясняется, еще и нелады с арифметикой.

Его рассказам, начинающимся с «если бы» и «когда-нибудь», равно как и затянувшейся, как песня акына притче о пяти четверных уже не верит и министр спорта Виталий Мутко. Прекрасно помню, как после Олимпиады в Сочи Мутко говорил о том, что «у нас есть хорошие, молодые бойцы помимо Плющенко».

Еще совсем недавно, когда Ковтун провалился на чемпионате мира в Шанхае, министр еще пытался его защищать, повторяя, что это «перспективный спортсмен».

Увидев очередную «перспективу», теперь уже на командном чемпионате мира и услышав о возвращении Плющенко уже в следующем сезоне, даже оказывавший Ковтуну затянувшуюся уже поддержку министр не выдержал.

И просто, по-человечески обрадовался.

Мне уже и в Сочи было страшно представить, что могло произойти с нашей сборной в командном турнире, если бы первым на лед выходил не Плющенко, а Ковтун. По нему, несправедливо обиженному, тогда плакало плачем Ярославны полстраны.

Интересно, найдется ли сейчас хоть один человек, кто скажет, что с Максимом Ковтуном тогда поступили несправедливо?

Несправедливо поступают только с теми, кто и сам отличается такого рода поступками. Если в Ковтуне есть хоть капля порядочности, пусть вернет сейчас свои незаслуженные призовые за Токио Радионовой и Туктамышевой.

Но он, конечно же, этого ни за что не сделает… 

1. США – 110 очков

3. Япония – 103