– Антон, сколько дней вы отдыхали в родной Уфе после этапе Кубка мира в Антхольце?
– Три дня, но не назвал бы это «отдыхом». Когда прилетел домой, мне тренер разрешил выспаться и отдохнуть, а потом два дня я тренировался. Мало времени, конечно, но что поделать – три дня дома уже хорошо. Перед отъездом в Москву встретились всей семьей, родители, бабушка и мы - четыре родных брата.

– После короткой побывки в кругу родных, вам, вероятно, и уезжать никуда не хотелось?
– Я занялся спортом не для того, чтобы дома сидеть. Цель моей жизни — выступление на соревнованиях высокого уровня, выигрыш медалей для сборной России. После соревнований можно вернуться на время домой. Ну, посидишь ты дома, а потом что делать?

– Старшие братья сказали, что без медали с чемпионата мира в Хохфильцене вам лучше не возвращаться?
– Родные знают, что я профессионал и мне не нужно давать конкретных напутствий. Все, что от них требуется – это просто верить в меня. Они пожелали удачи, чтобы я был здоров, и все у меня сложилось хорошо.

– Родственники не ругали за эстафету в Рупольдинге, где на последних метрах дистанции вы уступили лидерство норвежцу Эмилю Хегле Свендсену?
– Да что вы! Для этого есть негативные люди в интернете. Родственники прекрасно понимают, что нет оснований меня порицать за ту эстафету или иную гонку, которая не удалась. Семья за меня болеет, независимо от моих спортивных результатов. Да и в том же интернете есть много людей, которые желают команде только добра.

– Ваш тренер в ЦСКА майор Николай Панкратов сказал, что проиграли вы Свендсену на финише эстафеты из-за усталости, не успев восстановиться от нагрузок, освоенных перед Новым годом.
– Сложно назвать точную причину той неудачи. Перед Новым годом я провел большую работу, но делалась она не для того, чтобы выступить в какой-то конкретной гонке. В прошлом году я тоже усилил нагрузку перед чемпионатом Европы, но перед ЧЕ-2016 был этап Кубка IBU в Осрбли (Словакия, 12-14 февраля 2016 года), где я не блистал. То есть, серьезная работа нацелена на будущие старты, но она может негативно сказываться на более ранних после нагрузки выступлениях. Может быть, перед эстафетой в Рупольдинге я не восстановился должным образом. Возможно, сыграл свою роль и психологический момент – финишный этап бежишь не каждый день.

– Как многим показалось, вы спокойно пережили эту неудачу, и уже в эстафете в Антхольце последний этап прошли ровно.
– Я переварил нагрузку, психологическую, и физическую. Извлек опыт из ошибок. Да, эстафета в Антхольце сложилась хорошо, но она никак не зависела от моего выступления в Рупольдинге. Я забыл уже ту гонку…

– На фоне усталости вы могли попросить тренеров пропустить одну из гонок…
– Сам я не просил паузу, но, к сожалению или к счастью, пропустил в Рупольдинге гонку преследования. С решением тренеров сборной России я мог лишь согласиться. Это стало отдыхом перед Антхольцем.

– Ваше физическое состояние располагает к новой работе?
– Да. Я очень люблю, когда зимой выпадает время потренироваться. Из-за плотного графика выступлений на этапах Кубка мира только сейчас выпали 10 дней, когда можно посвятить себя тренировкам. Это хорошо, потому что организм выхолащивается за счет постоянных стартов. Сейчас необходимо поднакопить силы за счет тренировок и с новым зарядом выступить на самом ответственном участке зимы.

Сейчас дома катался – не чувствовал никакой усталости после цикла из трех январских этапов Кубка мира. Проделал дома хорошую работу. Думаю, что сейчас на сборе время пролетит незаметно. Кажется, что до чемпионата мира еще неделя, но она пролетит быстро, поэтому нужно копить энергию. Я чувствую, что у сборной России в Хохфильцене все должно хорошо сложиться.

– Сейчас вы занимаете 13 место в общем зачете Кубка мира. Фиксируете внимание на месте в «тотале»?
– Да, хотелось бы остаться в топ-15 до конца сезона, но как говорят более опытные спортсмены, лучше не обращать внимания на «тотал», это не самое важное. Есть спортсмены, которые выступают не в каждой гонке, но делают это ударно. Та же Лаура Дальмайер, этот сезон, кстати, единственный, когда она бегает полноценно. До этого Лаура пропускала две-три гонки на этапе Кубка мира, потом забегала в призы на двух-трех стартах, и опять брала паузу. Этот метод не каждому подходит. Я понимаю, что 13 место – после шести этапов Кубка мира это своего рода показатель стабильности. Тем не менее, в этом сезоне у меня было много гонок, где я показал себя не с лучшей стороны, допускал глупые ошибки, до Нового года я два раза падал в гонках… Исправив ошибки, я смогу подняться и быть железно в топ-10. Пока я 13-й в «тотале», но я не суеверный. Мне очень нравится цифра 13, я даже где-то выигрывал под этим номером.

– В прошлом сезоне вы выступили в трех гонках Кубка мира и четыре раза стартовали на чемпионате мира в Холменколлене. На ЧМ-2016 вы ехали, не зная, какие дистанции вам доверят пробежать. Нынче знаете?
– В прошлом году я ехал на чемпионат мира по такому крайнему критерию, как «спортсмен, хорошо выступивший на чемпионате Европы». Однако тогда было неясно, дадут ли мне бежать в Холменколлене, ведь мои партнеры по сборной России готовились к чемпионату мира, а моя цель была ЧЕ-2016. Поэтому там я не мог загадывать, да и тренеры долго не говорили, какую дистанцию я все-таки побегу. Это создавало волнение и вносило неопределенность. В этом году я готовился к чемпионату мира, по критериям отбора я прохожу в национальную команду, поэтому думаю, что должен бежать гонки в Хохфильцене. Готовлюсь с уверенностью на 100 процентов, что выступлю на чемпионате мира.

– Год назад перед ЧМ-2016 вы признались, что вам нравится индивидуальная гонка.
– Мне и сейчас она нравится, но я не знаю, как будет происходить выбор состава. На чемпионате мира стартуют всего четыре биатлониста от каждой страны, а на Кубке мира россияне выступают вшестером. Тренерам придется ломать голову. Невозможно, чтобы четыре человека пробежали все дистанции, а остальные не получили ни шанса. В Хохфильцене мне бы хотелось пробежать связку «спринт-пасьют».

– Чтобы попасть в число участников стартовой гонки российским биатлонистам необходимо будет проявить себя на контрольных тренировках перед ЧМ?
– По сути, отборочными стартами можно рассматривать наши выступления на этапах Кубка мира после Нового года. Никакие контрольные тренировки не создают экстремальных условий конкуренции, с которыми спортсмен сталкивается на этапах Кубка мира.

– Выходит, тренерский штаб сборной России уже имеет в голове состав команду на первую гонку чемпионата мира.
– Думаю, да. Естественно, если не случится непредвиденное. Любые скоростные тренировки накануне чемпионата мира не дадут тренерам точных данных в плане оценки готовности спортсменов, потому что все мы тренируемся по разным планам. В связи с этим на нас нельзя будет смотреть на сборах с одного ракурса, ведь выполнять мы будем разную работу.

– Как вам трасса в Хохфильцене?
– Я там был только на небольшом предновогоднем сборе. Трасса хорошая, среднестатистическая какая-то. Там нет ничего сверхъестественного, каких-то невероятных подъемов и спусков. Там есть, где работать и выигрывать. Думаю, все будет хорошо, главное, чтобы у нас ехали лыжи.

– На сборах и соревнованиях вы, как и в прошлом сезоне, делите номер с Матвеем Елисеевым?
– Нет. В прошлом сезоне мы с Матвеем тренировались вместе, а в это межсезонье он перешел к Рикко Гроссу, а я остался в группе Андрея Викторовича Падина. В этом сезоне у меня все время разные соседи.

– Почему вы не перешли к Гроссу в межсезонье?
– Я тренировался с Андреем Викторовичем Падиным и не видел смысла менять подготовку, потому что, работая с ним, явно прогрессирую. У нас полное взаимопонимание. Да, предлагаемая им работа трудна, но она мне подходит. Поэтому, при всем уважении к Рикко, это было бы неправильным решением перейти к нему. К тому же с Андреем Падиным у нас четкий план подготовки не только на этот сезон, но и на следующий – самый главный, олимпийский.

– Слышал еще одну версию причины вашего неудачного выступления в эстафете в Рупольдинге. За месяц то этого, 9 декабря на этапе Кубка мира в Поклюке вас подвела винтовка, а после ремонта оружия вы не успели к нему адаптироваться в должной мере…
– Это я ее подвел. В начале сезона у меня была отличная стрельба, благодаря чему в Эстерсунде я выиграл золото в пасьюте. Но во время спринта в Поклюке я настолько обессилел, что упал и сломал «затыльник» винтовки – это самая задняя часть, которая упирается в плечо. Новый «затыльник», он был почти идентичный старому, но какие-то миллиметры создавали волнение, из-за того, что у винтовки не все в точности, как было раньше. Стрелял я из-за этих переживаний не очень хорошо.

– А сейчас пристрелялись?
– Сейчас все нормально. И в Рупольдинге я уже не вспоминал об изменениях в винтовке, там не было проблем со стрельбой. В эстафете, конечно, я промазал последний выстрел, но причину промаха нужно искать в голове, в психологии, а не в каких-то технических моментах.

– Может быть, вы удивительный везунчик? Или обладаете чутьем охотника, который чуя добычу, своего не упустит…
– Я отрабатываю каждую гонку до конца, а любая победа – это стечение обстоятельств. Эта аксиома подходит для всех биатлонистов, кроме Мартена Фуркада. Для него первое место - традиция. Для такого спортсмена как я должно сойтись много компонентов, чтобы он выиграл медаль на этапе Кубка мира. Прекрасно знаю, что, даже отстрелявшись на ноль, мне нужно будет упираться до конца, чтобы быть наверху. Всем нам хочется быть таким же, как Мартен Фуркад. Но кто-то может таким родиться, а кто-то дошел до собственного высокого уровня за счет собственного трудолюбия. Да, я не самый скоростной спортсмен, но иногда добегаю до подиума, значит, я это заслужил. Работаю я ради того, чтобы выше подняться по спортивной лестнице. Могу показать сотый ход на дистанции, но выиграть гонку, и тогда без разницы, какой я был ногами.

– Значит, теорию, что вы везунчик, отметаем?
– Удачливый биатлонист - это француз Венсан Же. Он был первым в спринте на Олимпиаде в Ванкувере. Насколько я помню, он до этого никогда ничего не выигрывал. Все тогда тыкали пальцем в моего земляка Максима Чудова, что он не добежал до финиша на Играх, не дотерпел за сборную России. Но я сомневаюсь, что Максим мог себе такое позволить, если бы не обстоятельства. Тогда по время гонки пошел дождь, снег, и все лидеры проиграли, а победил по большому счету неизвестный Венсан Же. Никто на него не ставил, коэффициент был, наверное, 1 к 100 на его победу. Вот это была удача. А я выиграл гонку преследования в Эстерсунде в абсолютно равной борьбе с другими соперниками.

– Тогда остановимся на чутье охотника?
– Расскажу случай. Летом в сборную России приезжали тестировать биатлонистов специалисты из Омского института. Проверяли психологию спортсменов, нашу моторику, много всего. Я сдал все тесты, и сказал: уверен, что в моих показателях нет ничего выдающегося. Но, по словам специалистов, оказалось, что я могу все свои сильные стороны собрать воедино, когда это необходимо. Пусть по отдельности у меня не грандиозный ход на лыжне и не самая снайперская стрельба, тем не менее, я могу собраться в какой-то важный момент, и это приносит результат.

– Вы же наверняка задумывались над логикой тренеров, которые на этапах Кубка мира сначала вас ставят на второй этап эстафеты, а потом дважды на заключительный, и это при живом Шипулине.
– Я над всем задумываюсь, что меня касается. Наши тренеры не скрывали: вдруг Шипулин будет не здоров перед какой-то гонкой? Чтобы для команды не стало шоком, что четвертый этап побежит не он, решили испытать меня в роли финишера. Представьте, если бы мы не получили опыт эстафеты в Рупольдинге, а потом на каком-то более важном старте пришлось бы поставить на четвертый этап не Шипулина. Тогда могло случиться то, что произошло со мной на последних метрах эстафеты.

– Отчасти вы оказались заложником ситуации.
– Это нормальный опыт. Людей на Олимпиадах ставят в положение внезапного финишера, и они не могут дотерпеть до финиша, удержать скорость, и их обгоняет другой спортсмен. Представляете, какие эмоции тогда испытает неудачник? Я это испытал в Рупольдинге — хорошо. Тренеры также понимают, что Антон Шипулин будет бегать не всегда, им нужны запасные варианты. Может быть, не я буду финишером, а придет какой-нибудь спортсмен, который будет лучше подходить на эту роль. Но в том тренерском решении был определенный смысл.

– После того эксперимента, теперь вас постоянно будет бить нервная дрожь на последнем этапе эстафеты?
– Нет. Меня и в Рупольдинге не сильного колотило. Была какая-то другая стадия волнения, когда тебя уже даже не колотит. Ты эту фазу волнения проскакиваешь, и не успеваешь испытать. Следующая стадия – это когда уже просто в голове все переклинивает, и ты останавливаешься, как я встал в Рупольдинге.

– В Инстаграме у вас ироничное прозвище – Бабантоша. Сами придумали?
– Когда я создавал аккаунт – не подозревал, что у меня будет столько подписчиков. Завел я его давно, потом на год или два брал перерыв. В юности меня смущало, когда родители называли меня Антоша. Повзрослев, решил зарегистрироваться под этим «ником». Но он был занят. Решил назваться Бабантоша. Но я не подозревал, что на меня подпишутся 40 тыс. человек.

– Уже 47,2 тыс. Знаете, кого из партнеров по сборной России вы можете обойти уже на этом чемпионате мира по количеству подписчиков?
– У Шипулина заоблачное количество подписчиков. Гараничев?

– Гараничева вы уже обошли – у него 36,4 тысячи.
– Малышко?

– Бинго! У Малышко 47,5 тыс., у вас — 47,2 тыс. Движетесь к народной славе, просто ноздря в ноздрю.
– Ставка, что я его обгоню!

– Когда?
– До конца чемпионата мира.

– Так он может не попасть туда.
– Нет, он уже отобрался.

– Кстати, у Антона Шипулина – 195 тыс. подписчиков, у Мартена Фуркада – 187 тыс., а у Дмитрия Губерниева – 208 тыс. Вот кто самый популярный биатлонист мира!
– Просто все биатлонисты сборной России поют хуже, чем Губерниев…

– Причем здесь пение?
– На Инстаграм Губерниева подписана половина звезд российской эстрады. Они не только создают Дмитрию популярность, но и учатся у него петь. Недавно «Муз-ТВ» включил, а там половина его двойников. Как с ним конкурировать? Это, наверное, жестоко, но почему я не должен говорить правду, - хитро прищуривается Бабиков.

– Вы едете после чемпионата мира в Сочи на III зимние Всемирные военные игры (22-28 февраля)?
– Планирую. Тренерский штаба ЦСКА тесно контактирует с тренерским штабом сборной России.

– Поездку в Пхенчхан на предолимпийскую неделю (2 - 5 марта) тоже держите в уме?
– Я все гонки держу в уме. Туда тоже, надеюсь, поеду.

– С иностранными спортсменами общаетесь?
– С иностранцами у меня все хорошо, даже несмотря на то, что многие из них, к сожалению, сейчас ведут политику, направленную против нас. Но я все равно никогда не отворачиваюсь от них. Понимаю, что зачастую они выражают не собственное мнение. Я вообще дружу с ребятами из разных команд.

– Например?
– С немцем Эриком Лессером или норвежцем Эмилем Свендсенем можем свободно пошутить в раздевалке. Благодаря им стараюсь совершенствоваться в английском. Раньше я вообще не говорил, а сейчас открыт для общения с иностранными друзьями. Мне нравится, что они открытые, всегда в хорошем настроении. С Симоном Фуркадом, например можем поболтать. С Мартеном не так часто, он не такой коммуникабельный, ну и я пока не на том высоком уровне, чтобы запросто с ним общаться.

– Свендсен не подтрунивал над вами, после того, как перегнал вас на финише эстафеты в Рупольдинге?
– На пьедестал, когда мы стояли на втором месте, я сказал Эмилю: конечно, сожалею о том, что проиграл, но в следующий раз я тебя «побью» и займу твое место на пьедестале. В интернете даже есть фотография из Рупольдинга, где Свендсен меня теребит по голове типа «Эй, мальчонка, даже не надейся победить дяденьку!».

– Норвежец, видимо не знает, что вы в детстве боксом занимались?
– Он, конечно, не в моей весовой категории, но ничего, меня учили не обижать старших. И младших. Нет, чтобы кто не говорил, все-таки в нашем виде спорта хорошая атмосфера.

– 22 спортсменов из России, которые ранее подозревались в употреблении допинга, оправданы. Экспертная комиссия ведет расследование в отношении 7 российских биатлонистов. Вы обсуждаете в команде, кто может оказаться в числе этих семерых?
– Мы не затрагиваем эти вопросы. Обсуждать можно долго, но какой толк в этом, если эти обсуждения безосновательны. Зачем на них тратить время? Мы обсуждаем, как у Максима Цветкова собачка - йоркширский терьер - поживает в Вологде. На месте ли у Антона Шипулина модный квадроцикл, не украли ли его еще раз.

– Уже воровали?
– Ага. Мы с ребятами в команде сами планируем его украсть, больно он у Антона дорогой и красивый.

– Для этого к нему домой придется ехать…
– Ради такого квадроцикла я съезжу - Тюмень не так далеко, как кажется. Вот видите, у нас есть гораздо более интересные темы для обсуждений.

– Например, личная жизнь. Смотрел фотографии в интернете, где вы вместе со своей девушкой. Ее зовут Александра, как и супругу вашего товарища Максима Цветкова. Между тем, Максим уже женатый, а вы еще нет. Ваша девушка – судя по фото, спортсменка, биатлонистка, красавица. Когда свадьба?
– Она у меня еще совсем юная девушка.

– Читал, что 7 марта Александре исполнится 20 лет.
– Планы у нас есть с Александрой, дойти до следующих ступеней в спорте. Для меня это Олимпиада, для нее – успешный переход во взрослый биатлон. После этого можно задумываться, про то, как связать друг друга брачными узами. Сейчас, пока были в Уфе, я успел познакомить ее отца с моими родителями. Александра приехала как раз выступала здесь у нас на всероссийских соревнованиях и выиграла бронзу. Какие-то более серьезные вещи мы планируем с Александрой после Игр в Корее, тем более мне пока некуда ее перевозить.

– У вас квартиры нет в Уфе?
– Нигде нет.

– У Шипулина есть хотя бы квадроцикл, а у вас вообще ничего?
– Шипулин все-таки побывал на двух Олимпиадах и приезжал оттуда с медалями. Он спортсмен совершенно другого уровня. Пока не могу позволить себе купить квартиру, и мне никто ее не дарит. Надо зарабатывать!

– Вы в Уфе планируете жить?
– Да. Мне нравится в Уфе.

– А девушка ваша живет в Чайковском?
– Да. Когда есть возможность, я езжу туда, расстояние - 350 км.

– Вы по-прежнему, как в детстве, поделки мастерите из елочных шишек?
– Сейчас, к сожалению, нет для этого времени.