…А Самаранч хотел исключить биатлон! Член МОК и почетный президент ОКР Виталий Смирнов считает, что мировой спорт в опасности

Виталий Смирнов – старейший член Международного олимпийского комитета. Он знает, как руководство мирового спорта решает вопросы, и не стесняется об этом рассказывать. Корреспондентам «Советского спорта» Смирнов рассказал, почему бейсбол поглотит мир, можно ли атлетам курить марихуану и светят ли Питеру летние Игры-2024.

– Начнем с последних нашумевших новостей. На заседании Исполкома МОК Александр Жуков заявил, что Санкт-Петербург может претендовать на проведение Олимпиады-2024.
– Мы не раз имели возможность выдвинуть Северную столицу на проведение игр. Но что-то мешало. Однажды мне попросту не удалось найти общий язык с ленинградским руководством. Был там такой Романов – не пробиться, не подобраться!

– Сейчас с подступом к высоким государственным чинам проблем нет…
– Вы правы, совсем недавно я общался с Владимиром Владимировичем Путиным…

– Возможность проведения Олимпиады в его родном городе не обсуждали?
– Нет, хотя здесь и так все понятно. Петербург очень похорошел и заслуживает Олимпиады. Но поймите: конкретизировать шансы бесполезно. 10 мая в Буэнос-Айресе выберут новое руководство МОК. Неизвестно, куда шагнет олимпийское движение.

– Кандидаты на пост президента МОК подадут заявки 4 июля. Кто фаворит?
– На пост будут претендовать шесть человек. Основным кандидатом называют Томаса Баха. Немец – олимпийский чемпион Монреаля в фехтовании, юрист, знает несколько языков и, самое главное, трижды избирался вице-президентом МОК. Бах решал серьезные вопросы. Например, допинговые.

– Но ведь для России куда выгоднее избрание другого кандидата-чемпиона – Сергея Бубки?
– Нужно понимать, что избрание Сергея Назаровича должно быть выгодно не только России и Украине, но и всему олимпийскому движению. Но здесь нужен большой опыт работы в МОК, опыт принятия решений...

Мы в отличных отношениях с Сергеем Назаровичем!

Знаете, в Лозанне стоит памятник в честь рекорда Бубки – рейка высотой 6,16.

Я, как эти цифры вижу, всегда его спрашиваю:

– Сережа, как тебе это удалось?
– А черт его знает! – смеется Бубка в ответ.

Но вот каких вершин Сергей достигнет при выборах в МОК? А черт его знает…

– Многие говорят, что МОК разрушают изнутри…
– Да, президент «Спорт-аккорда» (организации, подконтрольной МОК) Мариуш Визор заявил о создании альтернативного движения. К ним могут примкнуть неолимпийские федерации, а также известные спонсоры.

Уровня «Газпрома», например.

Попытки устроить альтернативные соревнования были всегда. В 70‑м году президент международной федерации дзюдо, британский рыцарь Чарльз Палмер выдвигал идею Всемирных игр, на которые приглашались все федерации, не признанные МОК. Маркиз Самаранч держался, маневрировал и не упустил правления.

– Кто или что сейчас угрожает МОК?
– Допинг и тотализаторы. МОК полностью живет на деньги спонсоров, которые однажды могут попросту перестать их выделять.

– Кто главные спонсоры Международного олимпийского комитета?
– Американское телевидение и американские компании. России здесь никогда не было. Это проясняет ситуацию, когда во время трансляции наших чемпионов обходят стороной. И уже неудивительно, что некоторые судейские решения выглядят немного странно.

– Получается, если какой-нибудь сырьевой гигант решит финансировать новую организацию – МОК конец?
– Взорвать обстановку можно. Убить МОК – нет! Корни олимпийского движения уходят на сотню лет. В те времена, когда о деньгах в спорте отзывались с пренебрежением.

– Что имеете в виду?
– Президент МОК американец Эвери Брендедж финансировал работу аппарата МОК из своего кармана. Он на дух не воспринимал даже возможности участия в Олимпиаде профессиональных спортсменов. Так и говорил: «Эти люди не могут не вызывать уважения за свой труд, но они ущемлены в возможности получения хорошего образования, поэтому не имеют ничего общего с нами».

Перед Олимпиадой-56 в Кортина-д,Ампеццо он заявил: «Мы 60 лет обходились без телевидения и еще 60 легко обойдемся».

– Прошло почти шестьдесят…
– Все изменил испанец Хуан Антонио Самаранч. В конце восьмидесятых он открыл двери для профессиональных спортсменов и женщин. Впрочем, его заслуги можно долго перечислять.

– Помните первую прибыльную Олимпиаду?
– Лос-Анджелес, 1984 год! – без раздумий говорит Смирнов. – У столицы Игр не было конкурентов, поэтому американцы заломили перед МОК невиданные условия. Они стремились извлечь прибыль буквально из всего. Например, потребовали провести аукцион на участие в эстафете олимпийского огня. Общая прибыль вышла гигантская – четверть миллиарда долларов! С тех пор бизнес пришел к нам всерьез и надолго!

– Историю не изменить и не отменить. Но сейчас даже некоторые российские политики заявляют об организации альтернативных игр, иных турниров...
– Если речь о возрождении Спартакиады народов бывшего СССР – я за! Скажу больше: встречался с президентами союзных республик. Нужно проводить соревнования в их странах, на переполненных стадионах, включать в программу не признанные МОК виды спорта.

– Кстати, депутат и экс-чемпион мира по боксу Николай Валуев – один из тех, кто предлагал создать организацию, альтернативную МОК. Николая, вероятно, очень сильно расстроила рекомендация исключить борьбу из олимпийской программы.
– Это отдельная тема, – вздыхает Смирнов. – Скажу прямо – борцы в какой-то момент откровенно достали МОК. Им не один год предлагали изменить правила, включить в состав участников женщин. Однако предыдущее руководство федерации долго и нагло игнорировало все предписания.

– А как же традиции? Какой смысл что-то менять?
– Борьба – великий вид спорта! Но вспомните старые фильмы и кадры, когда схватки изобиловали эффектными бросками, мостами. Сейчас соперники могут прихватывать друг друга руками весь бой. Никто так и не упадет. Скучно, уныло!

– Есть ли подвижки к лучшему?
– После импичмента президента швейцарца Рафаэля Мартинетти (теперь уже бывшего) пошел конструктивный разговор. И очень хорошо, что сейчас борцы не выпячивают себя. Время для регулировки правил еще есть.

– Импичмент Мартинетти был необходим?
– Безусловно. Если бы этот человек остался во главе ассоциации, то не видать нам борьбы на Олимпиаде.

– А сейчас – видать?
– Решение исполкома, принятое в Петербурге, – положительное. МОК рекомендовал включить в программу Олимпиады борьбу, сквош, бейсбол и софтбол. Если бы был лишь один вид, то рассчитывать борьбе на что-то было бы проблематично.

– Но все-таки МОК ведет себя странно. Где борьба и где сквош с бейсболом?
– Вы это в США скажите, где миллионы людей от бейсбола с ума сходят! Виды, теряющие популярность, обречены, если их федерации не работают активно. Знаете, под какой угрозой был биатлон?

– Расскажите…
– Самаранч говорил: «Ни стрелки, ни лыжники. Давай их исключим – скучно». Прошли годы, и сейчас биатлон чрезвычайно популярен.

– Но биатлон динамичен и очень телегеничен…
– Никому не нужны закостенелые виды спорта, теряющие зрителя. Оттого в аристократическом парусном спорте появился виндсерфинг.

– В элитарных горных лыжах – сноуборд…
– А ведь горнолыжная федерация никак не хотела включать сноуборд в программу Игр! Тогда Самаранч взял инициативу на себя. Сказал: «Если не примете сами решение – без вас их включим». И что получается: сейчас мой сын именно на доске катается.

– Но в вышеназванных видах Россия, мягко говоря, отстает от ведущих стран.
– Проблема и борьбы, и других наших «профильных» видов – в футболе. Надо понять и объяснять окружающим, что это не единственный вид спорта на планете. Есть много интересного, чего мы не знаем. Или не хотим знать… Забываем о «своих» видах, которые когда-то легко лоббировали.

– Какие виды?
– Синхронное плавание и художественная гимнастика! Посчитайте, сколько комплектов медалей они дают нам! А ведь никто не знает, что первые показательные выступления этих видов спорта на олимпийские комиссии не произвели ни малейшего впечатления. Шла жесткая борьба. Мы ее выиграли: настойчивостью, кадрами, популяризацией.

– Так при чем здесь футбол?
– Никому не интересно поднимать малопопулярные виды спорта. Нужна государственная программа стимулирования федераций, должны выкупаться полосы газет под условную греблю, гимнастику. Понятно, что футбол – номер один, но человек должен жить не только попсой. Нужно поднимать культуру.

– Про кого сейчас нужно снять фильм, чтобы подогреть интерес не только к хоккею и футболу?
– Да хотя бы про три финальные секунды сумасшедшего баскетбольного финала с США в том же 72‑м году. Чем вам не сюжет?

Вообще мы недооцениваем роль кино. После Великой Оте­чественной вой-ны в 1947 году вышел фильм «Первая перчатка» Андрея Фролова с великолепной музыкой Соловьева-Седова. На следующий день после показа все боксерские секции были заполнены голодными детьми войны.

– Думаете, условное кино про Валерия Брумеля помогло бы собрать аншлаг на ЧМ по легкой атлетике в Москве в августе 2013‑го?
– Это тоже больная тема. Первый за советскую и российскую историю чемпионат – грандиозное событие…Только вот, боюсь, треть арены будет закрыта баннерами. И это очень печально. Случись такое событие во времена СССР – Москва бы сошла с ума в поисках лишнего билетика.

– Поговорим об общемировом печальном явлении. О допинге.
– За годы моей работы в МОК не было ни единого случая, когда наш спортсмен попался на допинге. Ходили слухи о бромантане, но мы от них отбились…

Избежать скандала тогда помог гениальный в простоте диалог Виталия Смирнова с Хуаном Антонио Самаранчем.

– Мы чисты, клянусь. Ты мне веришь?
– Верю! – ответил Самаранч.

На этом бромантановая история закончилась.

В 1976 году во время зимних Игр в Инсбруке Виталия Георгиевича среди ночи разбудил олимпийский комиссар.

– Ваша спортсменка попалась – у нее целый набор запрещенных веществ в крови! – шокировал гость.
– Она лучшая в мире, зачем ей что-то есть?! – возмутился Смирнов и пообещал объясниться.

Он выяснил, что спортсменка приехала на Олимпиаду… сразу после похорон отца.

– Знаете, как у нас на похоронах? – рассказывает Смирнов. – Валериана, валокордин, седативные препараты. Вот и наглоталась она тогда.
Утром Смирнов постучал в дверь комиссару.

– Сейчас ВАДА поступила бы жестче. Организация-то политическая.
– Мы вообще ищем политику там, где ее и близко нет.

– Но почему Антидопинговое агентство так пристально следит именно за российскими спортсменами?
– Это бред. Ведь МОК очень заинтересован в сильной российской команде. Противостояние с Америкой привлекает зрителей и десятки лет спустя после окончания холодной войны. Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца?

– А может, полностью узаконить допинг?
– Ни в коем случае. Ведь как глубоко бы ни заглядывало ВАДА, большинство спортсменов – чистые. Попадаются единицы.

– Зачем ВАДА узаконило марихуану?
– Я эту заразу никогда не пробовал, поэтому я против легализации. Но ведь в ряде стран легкие наркотики реализуются открыто. Глядишь, запретим марихуану – разгоним всех спортсменов, исключим попавшегося за курением Майкла Фелпса, – смеется Смирнов. – 18 золотых медалей променяем на одну затяжку.

– Вы понимаете, к чему может привести легализация марихуаны?
– Надеюсь, до героина дело не дойдет...

– Что важнее борьбы с допингом?
– Вы серьезно спрашиваете? – улыбается Смирнов. – Для нашей страны просто необходимо успешное проведение Игр в Сочи.

У нас все любят считать деньги, жаловаться! Ну, посмотрите вы чуть дальше бумажек – ведь создается новый регион!

Знаете, когда по плану должны были построить Международный торговый центр в Москве? К 2000 году! А возвели к Олимпиаде-80.

Идем дальше. Строительство аэропорта «Шереметьево-2» к какому событию приурочили? Почему гостиниц в Москве стало в два раза больше? Это все плоды Олимпиады!

Мы потеряли Крым, отдали его Украине. Теряли и Кавказ – не отдавали его никуда, он просто дряхлел. Теперь давайте не будем мешать его восстановлению. Наконец-то в России появятся настоящие курорты в двух часах лета от Москвы.

– Как сделать Олимпиаду привлекательной и запоминающейся?
– А вот деньги здесь уже не помогут. В 80-м году тоже много денег потратили. А что осталось в памяти: мишка да песня – душа осталась!