Александр Якушев: Мы сами отдали суперсерию канадцам

– Помните свой дебют в сборной на чемпионате мира в Вене-67?
– Не рассчитывал туда попасть. Команда готовилась. У тренеров были одна-две спорные позиции. Потом во Дворце спорта ЦСКА сыграли контрольный матч первая и вторая сборные. Вторую собрали в буквальном смысле по телефону, как таковой команды не было. Мне вдруг говорят: «Якушев поступает в расположение сборной для подготовки к чемпионату мира». Поехал туда десятым нападающим. Я был на седьмом небе от счастья. В 20 лет попасть на чемпионат мира.

– Знаменитый гол Анатолия Фирсова канадцам помните?
– Он устал, «наелся», едет вдоль синей линии и не глядя бросает «с лопаты» в сторону ворот, перелезает через бортик и попадает в жаркие объятия. Мы его обнимаем, тискаем, целуем, обратно на лед стаскиваем. Потом Вячеслав Старшинов забил второй гол, мы победили канадцев 2:1 и стали чемпионами мира.

– Фильм «Легенда № 17» смотрели? Почему Анатолий Тарасов не жаловал спартаковцев? Не взял вас на Олимпиаду-68 в Гренболь?
– Да нет, я попадал в Гренобль. Помешал несчастный случай. Поехали в конце декабря в турне по Северной Америке – на 10 матчей. Меня наигрывали с Вениамином Александровым и Виктором Якушевым. В Виннипеге зрители начали кидать на лед монеты, я наступил на одну из них, полетел мениск и прощай, Олимпиада.

– Первый матч за «Спартак» чем запомнился?
– Весной 1965-го Всеволод Бобров привлек меня к тренировкам с командой мастеров. Я воспользовался шансом. В апреле мы играли против «Крыльев Советов». Я заменил дисквалифицированного Бориса Майорова в звене Вячеслава Старшинова. Забил гол с подачиЕвгения Майорова. Так и закрепился в «Спартаке».

– Какие соперники настрадались от вас больше всего?
– Очень любил забивать «Динамо». На втором месте – ЦСКА. Помните, как я завершил карьеру в 80-м? Забил четыре гола армейцам в своем последнем матче.

– Тарасов заставлял вас отрабатывать в обороне?
– Нет, его претензии сводились к другому. Просил начинать атаку сходу, а в «Спартаке» я привык по-другому – надо было раскатиться, ведь стартовой скоростью похвастать не мог. При моей комплекции и росте по-другому было нельзя. Тарасов же требовал играть, как сейчас модно говорить, вертикально.

– Вас трудно было сдвинуть с места…
– Спасибо первому тренеру, научил кататься. Посадка у меня была низкая, руки длинные, клюшка короткая. 

– В те времена выиграть чемпионат страны для спартаковцев считалось более сложной задачей, чем победить на первенстве мира.
– Так оно и было. В 1967 году я стал чемпионом Союза. Решающие матчи проходили после мирового первенства в Вене. До паузы в чемпионате страны я забросил 16 шайб, а после – 18! И это в третьем звене. В ключевом матче мы победили ЦСКА 7:3.

– Как отреагировал Тарасов?
– Много на эту тему говорят… После того успеха из «Спартака» ушел Бобров. На последнем собрании перед отпуском он совершенно неожиданно заявил, что больше с командой не работает. Со слезами на глазах. Это был шок! Мы не могли поверить. Почему ушел? Из-за военной пенсии? Есть и другая версия: Тарасов настоял, чтобы Министерство обороны отозвало Боброва из «Спартака». Ему дали звание полковника, и Всеволод Михайлович возглавил футбольный ЦСКА.

– «Золотой» матч с ЦСКА 11 мая 1969 года помните? Когда Тарасов при Леониде Брежневе в правительственной ложе полчаса не выпускал команду на лед?
– Не думаю, чтобы кто-то посмел бы подсуживать «Спартаку», когда Тарасов, по сути, единолично правил нашим хоккеем.

– С Бобровым вы снова встретились в Суперсерии-72…
– Мы сами отдали серию канадцам. До сих пор удивляюсь, как это произошло. Сели на сбор в середине августа. Готовились к чемпионату Союза в своих клубах с 1 июля. Месяц – на земле. Без фанатизма. Занозой в голове эта серия не сидела. Страха не было. И накачек тоже. Иногда нам показывали канадские газеты, которые предсказывали нам разгром.

– Канадских игроков знали?
– Только понаслышке.

– Как вас встретили в Монреале?
– Как дорогих гостей. Мы даже паспортный контроль не проходили. Прямо из самолета нас проводили в автобус, и мы поехали в лучший отель города «Элизабет». Очень непривычно было представление игроков перед матчем. Каждого называли, зрители подолгу аплодировали.

– Кто из канадцев произвел самое сильное впечатление?
– Стержень их команды – Фил Эспозито, хотя в Москве все решающие шайбы забил Пол Хендерсон.

- На знаменитом фото вы лицом к лицу сошлись с беззубым защитником Брэдом Парком, которого кое-кто спутал с Бобби Кларком.
– Парк как раз был защитником европейского плана. А Кларк... В шестом матче серии рубанул сверху вниз по ноге Валерия Харламова и сломал его. Конечно, нарочно.

– Как сборная СССР на своей площадке при лояльном судействе ухитрилась проиграть три встречи подряд?
– Вот и я себя все время спрашиваю и ответа не нахожу. Все матчи проиграли в одну шайбу. А последний – вообще сущий ужас. Вести перед третьим периодом 5:3 и уступить 5:6?! Этот последний гол Хендерсона за 34 секунды до конца… У нас на льду оказались три центральных нападающих, защитники Васильев и Ляпкин. Когда после сирены зашли в раздевалку, Бобров сказал лишь одно слово. Непечатное. На букву «м»…

– Когда наша сборная расслабилась?
– После первого московского матча. Впрочем, нет. Уже после четвертого канадского, в Ванкувере.

– Александр Мальцев в перерыве между частями Суерсерии летал в Сочи. А вы?
– Только он один и летал. Нам дали два дня выходных, потом начались тренировки. 

– Суперсерия-1974 со сборной ВХА оказалась более успешной…
– Та канадская команда была слабее, очень много ветеранов. Наибольшую силу представлял Бобби Халл. Его щелчки – это что-то. В Ванкувере уже в первом периоде положил Владиславу Третьякутри штуки!

– У нас по силе броска кто-то мог с ним сравниться?
– Виктор Блинов. С кистей от своих ворот легко перебрасывал шайбу через сетку за противоположными воротами.

– В следующий раз вы встретились с НХЛ в клубной Суперсерии-1975/76, причем в форме «Крыльев Советов».
– Шадрин, Шалимов, Ляпкин и я усилили «Крылья». Нам сказали: «Постарайтесь выиграть все матчи, но премиальные заплатят только за три». Поэтому мы по заказу одержали три победы и уступили «Баффало» 6:12! Дело было так. Накануне «Баффало» встречался с «Лос-Анджелесом», нас повели ни игру. Этих «клинков» так возили, накидали им кучу шайб. Ну, думаем, эту заводскую команду мы разбомбим. А они на следующий день как вылетят на лед под «Танец с саблями» Хачатуряна. Мы не ожидали. Помню, Мартин так бросил по воротам Сидельникова, что ловушка вместе с шайбой сорвалась с руки и влетела в ворота. Ничего подобного ни до, ни после я не видел.

– Почему сейчас национальная команда Канады играет как сборная СССР, а мы – как они?
– Вину возлагаю на Суперсерию-72. За океаном понравился наш хоккей. Стали приглашать европейцев. Вот и результат. Мы же в лихие 90-е своих звезд потеряли, а с ними и лицо…

– Носителем того комбинационного советского стиля остается Павел Дацюк, который дебютировал у вас в сборной России.
– Когда Владимир Крикунов предложил его посмотреть, я удивился – кого мне подсовывают? Паша в гражданской одежде на хоккеиста был совсем не похож. Сутуленький, щупленький такой. Но когда вышел на лед, я обомлел. На Кубке «Карьяла» Дацюк показал такую игру, что все ахнули. Жаль, что вскоре он получил травму и надолго выбыл. В Казани его вылечили и сохранили для хоккея. Он еще сборной послужит.

ВРАТАРЬ-ЛЕГЕНДА

Владислав Третьяк. Не любил, когда его меняли, хотел играть без замен.

Вячеслав Фетисов. С ним я играл только на одном чемпионате мира, в Вене-77. Он тогда дебютировал в 18 лет.

По таланту – Всеволод Бобров.

Не тройка, а звено. Догадались, какое? Правильно, КЛМ (Крутов – Ларионов – Макаров, Фетисов – Касатонов – Прим. ред.). Мало, кому удавалось с ними справиться.

Всеволод Бобров. Дал мне дорогу в большую хоккейную жизнь. Его подход к игрокам мне очень, простите за каламбур, подходил.

Анатолий Тарасов. Хоть он меня и поддушивал, но опередил время на четверть века уж точно.