«Все понимают: убийство посла – подстава». Жизнь русского хоккеиста в Турции

– Вы из Магнитогорска, но карьеру начали в Петербурге. Почему?
– До 14 лет я играл за «Металлург», но у меня были трудности с тренером, хотелось что-то поменять. Выбрал клуб «СКА-Петергоф», приехал на просмотр, в команде оказались мною довольны. Они были готовы меня взять, но нужно было выплатить денежную компенсацию, просто так меня не захотели отпускать. Получилось, что в каком-то смысле ушел со скандалом.

Прошел месяц, мне позвонили из СКА и сказали, что собрали нужную сумму. Прилетел с мамой в Петербург, нам отдали деньги: я вместе с петербургской командой улетел на сборы в Чехию, а родители повезли Геннадию Величкину деньги.

– В таком юном возрасте была установлена официальная сумма компенсации?
– Я не знаю, как сейчас обстоят дела с этим в детском хоккее, но раньше были очень большие компенсации. За меня тогда заплатили 900 000 рублей. Деньги немаленькие, но я очень благодарен, что нашлись люди, которые спонсировали ту команду. Насколько я понимаю, они были из «Газпрома».

– Для 14-летнего игрока нереальная сумма.
– В нашем хоккее всякое случается. Бываютситуации, когда юный игрок с родителями переезжает из одного города в другой. Или даже в пределах одного города меняет команду. Но в любом случае клубы требуют компенсацию, причем очень серьезную: от 600 000 рублей.

– После «СКА-Петергоф», где вы играли вместе с Александром Барабановым, перешли в молодежку, СКА-1946?
– В выпускной сезон нас объединили с петербургским СКА, а накануне драфта с лучшими подписали контракты.

Саша Барабанов был очень перспективным, выделялся нестандартным катанием. Так получилось, что у меня последний сезон в СКА-1946 не заладился, поэтому я доигрывал в «Серебряных Львах». После этого поступило предложение от клуба ВХЛ.

– Сразу позвали в «Зауралье»?
– Сначала я оказался в «Ариаде». Там было все нормально, но потом спустили 13 человек из новокузнецкого «Металлурга». Тренер сказал, что я хорош, но играть буду мало. Решил не сидеть на скамейке, а поехать в «Зауралье».

Сезон провел в Кургане. После Нового года в команде поменялось все: генеральный менеджер, тренерский штаб. Сергей Душкин любил возрастной хоккей, молодых заставлял играть без шайбы. Считал, что молодые должны играть в третьем-четвертом звене и давать отдыхать первому-второму. После сезона начал искать новую команду в ВХЛ. Летом готовился по индивидуальной программе, но до декабря так клуб и не нашел.

– Совсем не было предложений?
– Были. Предложили поехать в Оберлигу (третья лига Германии – Прим.ред.), я согласился, сыграл два товарищеских матча, но в команде не было мест для легионеров. Предложили играть за фарм-клуб четвертой лиги, пообещали оформить немецкий вид на жительство. Сыграл шесть товарищеских матчей, а после этого подошел тренер команды «Хаскис» из Второй лиги и предложил перейти к ним.

Но не играть, а просто тренироваться до конца сезона, потому что у них все легионерские места были заняты. Обещали контракт и полное обеспечение, но играть я бы не мог. Готовы были оставить меня на следующий сезон и заявить для участия в чемпионате. Все так хорошо складывалось, но не дали ни вид на жительство, ни визу. Сказали учить язык и получать рабочую визу в России. А в тот момент это было невозможно, потому что нахлынуло очень большое количество беженцев.

– После Германии вы оказались в Турции?
– Я не знал, что делать. Агент сказал, чтобы я ждал, когда игроков начнут увольнять из клубов, а мы залезем в какую-нибудь команду. Время шло, команды не было. Однажды в Магнитогорске встретился со знакомым, который сказал, что Никита Сандырев, с которым мы были знакомы еще по молодежному хоккею, уехал в Турцию. Я созвонился с ним, Никита сказал, что игроки в команду нужны, места для легионеров есть. Я попросил его уточнить у тренера, могу ли я приехать. Тренер дал добро, через неделю мне купили билет, и я прилетел в Эрзурум.

– Не самый теплый турецкий город (в Эрзуруме проходила зимняя Универсиада – Прим.ред.)
– Ужасно холодно было – минус 35! Я не знал даже, что в Турции снег есть. А сугробы лежали выше меня! В Эрзурум люди приезжают кататься на лыжах. Не ожидал, что так будет, приехал в одной куртке. Хорошо, что хоть она у меня была!

Жили в отеле, кормили нас неплохо, тренировки каждый день кроме понедельника. Тренер – американец, команда молодая, единственный возрастной игрок – 28-летний защитник из США. Ребята интересные были, учились чему-то у меня, буквально в рот заглядывали.

– Вы подписывали какой-то контракт?
– Да, в соглашении было всего семь пунктов, я первый раз такое видел: зарплаты, перелеты, питание и распорядок дня. Вот и весь контракт.

– Расскажите про чемпионат Турции.
– В Турции 20 команд, 10 из которых показывают хоть какой-то уровень, сильных команд всего три: «Эрзурум», «Зейтинбурну» и «Измир». Четыре команды выходят в плей-офф и сразу играют полуфиналы. Мы заняли в регулярном чемпионате второе место и попали на «Зейтинбурну». У соперника были три финна, один швед и два украинца, команда возрастная, но очень мобильная. Главный тренер – финн, который прививал им агрессивный и быстрый стиль игры.

Первый матч проиграли в гостях со счетом 4:5, а второй – 2:10. Вернулись домой, в раздевалку пришел президент и начал по-турецки общаться с игроками. О чем он говорил я не знаю, но насколько понял, ругал их за отсутствие дисциплины, ведь они ходили гулять перед играми. Третью игру мы уступили со счетом 3:5 и попали в малый финал, где боролись за бронзу.

– Значит, с дисциплиной были проблемы?
– Да, я был очень удивлен. Мы жили в номере по три человека: я, Сандырев и американский легионер. После первой игры все турки впали в эйфорию, потому что чуть не обыграли опытную команду. Все заверяли, что на следующий день обязательно победим. Вечером я прошелся по гостинице, в номерах было всего 6-7 человек из 20. Остальные уехали в соседний район на вечеринку: погулять, посмотреть на девочек. Никого не было до четырех часов ночи, а игра была ранняя…

В серии за третье место мы начинали со счета 1:0 в нашу пользу, потому что выиграли обе встречи у этого соперника в регулярном чемпионате. Достаточно было победить дважды, что мы и сделали. Нигде больше такого формата не видел.

– Потом вы перешли в «Зейтинбурну»?
– Начало сезона получилось интересное: после Турции я приехал в тренировочный лагерь Николая Фирсова в Челябинск. Проводились трехдневные сборы, он позвал в Сочи сыграть за финскую сборную на Кубке Черного моря. Я согласился, потому что уровень там был очень хороший: две сборные России Брагина, сборная Латвии. Проявил себя там, тренер «Челмета» Рожков был заинтересован во мне, да и финны не против были подписать меня. Но с Финляндией не получилось из-за того, что нельзя было получить рабочую визу, хотя очень хотелось там поиграть. Потом поехал играть за смоленский «Славутич», но область отказалась спонсировать клуб, денег не было.

Долго думал, что делать и позвонил в Турцию Никите Сандыреву, который тогда уже перешел в «Зейтинбурну», чтобы он спросил, не нужен ли еще один игрок. После этого уже их тренер мне написал и сказал, что я могу приехать. Потом позвонил менеджер, мы обсудили все условия, и прямо из Смоленска я переехал в Турцию.

– В новой команде вы сыграли в Континентальном кубке.
– Да, там было два этапа: в первом мы обыграли команды из Болгарии, Сербии и Израиля, я в каждом из матчей делал по дублю. Во втором круге команды были намного сильнее, но мы смогли обыграть чемпиона Испании – «Хаку». Потом разгромно проиграли рижской «Лиепае», уровень которой я хорошо представлял, поэтому они меня не удивили, а в третьем матче уступили очень интересной команде «Ноттингем» из Великобритании. Их уровень я бы даже сравнил с КХЛ: есть даже экс-игроки НХЛ, за них выступал тафгай, на счету которого 300 игр за океаном (Брайн Маккграттан, 320 матчей за «Оттаву», «Финикс», «Калгари» и «Нэшвилл» – Прим.ред.)

Уровень у них крутой не только в игровом плане: вместе с командой приехало их телевидение, комментаторы, журналисты. А мы после турнира вернулись в Турцию, сейчас идет внутренний чемпионат.

– Есть шансы, что мы можем увидеть кого-то из турков в НХЛ или КХЛ?
– Пока вряд ли. Им не хватает дисциплины. Захожу в раздевалку, а такое ощущение, что на базар. Они сидят рядом, но орут так, что просто кошмар. На тренировках тоже филонят: главный тренер не смог приехать из-за личных проблем – некоторые игроки решают, что раз тренера нет, можно не стараться. Из-за этого сразу же рушится весь тренировочный процесс. Но сказать, что все просто ужасно, тоже нельзя. Мы показали хороший уровень, когда обыграли команды из Болгарии и Сербии на Кубке, да и в Испании выглядели достойно.

– На трибунах кто-то есть?
– Зрители приходят, но ажиотажа нет. Местные хоккеистки приходят, какие-то пацаны прибегают. Но народу мало, в отличие от женского хоккея. Вот к ним на игры ходит довольно много зрителей, причем в любом городе. Так получилось, что я два месяца тренировал женскую команду в Турции. Их фанатам предоставляют автобус, возят их по городам, они там кричат, орут, флагами размахивают и в барабан стучат. В общем, поддержка отличная. Ни у одной мужской команды такого нет.

– Помните точную дату вашего прилета в Турцию?
– 23 ноября 2015 года.

– А на следующий день турецкий истребитель сбил российский самолет.
– Верно. К нам потом в команду приезжали несколько российских хоккеистов, но им так и не смогли оформить нужные документы, чтобы они смогли остаться в Турции.

– Как к вам относились турки в команде?
– Ни от кого не почувствовал негатива. Ни на улице, ни в команде. До моего приезда все говорили, что тут русских не любят, но ничего такого не было. Как ты себя ведешь, так поступают и с тобой. Никаких проблем нет, агрессию на себе не ощущал.

– В Стамбуле, где вы сейчас живете, недавно убили российского посла. Обсуждали это в команде?
– Один раз упомянули в разговоре с одноклубниками. Обсудили, что хотят разрушить союз между Россией и Турцией. В плане отношений с партнерами ничего не изменилось.

–Теперь россияне боятся ехать в Турцию. Напрасно?
– Я чаще всего сижу в отеле, не так часто выбираюсь куда-то на улицу просто погулять. Недавно возле футбольного стадиона «Бешикташа» был взрыв, еще через неделю автомобиль подорвали у одной из школ. В общем, не буду никому ничего советовать.

– Значит, у вас там никакого досуга.
– Ну да, выбираюсь только на тренировки и в магазин. И так будет до марта, пока не кончится внутренний чемпионат. Кстати, мне говорили даже, что, возможно, получу гражданство, но пока не придаю этому большого значения.

– Думаете, в нынешних условиях получить турецкий паспорт реально?
– А почему нет? Россия не отказалась от дружбы с Турцией. Все тут знают, что российского посла убил не турецкий человек. Все это было подставой. Хотят добиться, чтобы нашего союза не было. Все это знают и понимают.

– Что будете делать, когда сезон закончится?
– Хочется развиваться и играть. Возраст не тот, чтобы завершать карьеру. Продолжаю общаться с агентом, который не очень поддержал мое решение снова уехать в Турцию, но простил. Пока я в Стамбуле, а дальше будем смотреть. Мой приоритет – Европа, здесь совсем другой уровень. Не хочу называть российский хоккей плохим, но пока мой взгляд именно на Европу.