Никита Крылов: Следующий бой в UFC может стать титульным

– Почему вы решили продолжить карьеру в UFC?
– Это лучшая организация в мире. Я это точно знаю, я уже здесь дрался и уходил, чтобы вернуться сюда уже на своих условиях. Думаю, что нынешние условия устраивают и меня, и UFC. Все случилось так, как и должно было случиться. По крайней мере, я так планировал два года назад.

– Вопрос про Фабио Мальдонадо. Не показалось, что вес согнал или выглядел плохо по сравнению с боем с Федором Емельяненко?
– Скорее, я не бился с ним так, как это делал Федор. И я дрался с Мальдонадо так, как никто вообще не дрался, поэтому и он выглядел немного по-другому. Все, что мы от него ожидали, он делал. Те же контратаки из глухой защиты. Просто из-за того, что я проваливал, у него не получалось достать меня. Он буквально два или три раза дотронулся до меня своими ударами. Я просто считаю, что сработал наш план на бой. Вряд ли он был какой-то другой.

– Его ударную мощь можете оценить? Действительно боксерская?
– Я не могу это сделать, поскольку он по мне плотно ни разу не попал. Все удары следовали на отходе, либо после каких-то действий. Удары проходили, либо вскользь, либо дальше той дистанции, на которую рассчитывались. Он попал по мне один раз справа. Это был, естественно, не нокдаун, не искры, но то, что удар дошел до цели, я осознал.

– Начало боя. Вы попали ему в пах. Он хотел отказаться от боя?
– Думаю, лежа Мальдонадо думал, что он может, как отказаться от боя, так и продолжить его. В случае отказа он получал гораздо больше – пояс оставался у него. Бой, вероятно, был бы признан несостоявшимся. Вряд ли бы мне поражение засчитали.

Удар не был такой силы, чтобы после него было невозможно встать. Частью своей он приходился по ноге и вскользь зацепил ракушку. Возможно, именно дело в ракушке, ведь он дрался в боксерском бандаже, а они другие, чем у бойцов MMA. Такие ракушки предназначены, чтобы защищать низ живота. Но они не защищают пах настолько плотно, как у нас.

– Блахович – сильный соперник? Довольны, что придется драться с ним?
– Я более, чем доволен. Ян – отличный боец. У него есть отличные бои, и я очень рад, что мне достался такой соперник. Этот бой пройдет на турнире в Москве, где будет очень много наших людей.

– Его сильные, слабые стороны?
– Как говорил мой дед, слабая сторона у всех – это борода. Ян хорошо бьет, у него отличный бокс, удар слева по печени, в голову. Неплохо двигается. Неплохо набрасывает из положения снизу армбары и треугольники. То есть, довольно активный и подвижный парень. Думаю, что бой получится очень хорошим.

– То, как зал тебя приветствовал, это сыграет в положительную сторону или будет нервяк?
– Нервяка не будет, ведь я уже все-таки подрался в России. Дрался и на родине у себя. Был бой, который собрал 25-27 тысяч зрителей не в Москве, и тогда я преодолел этот нервяк. Он бы имел место, если бы я оставался в UFC. Сейчас я понимаю, чего мне ожидать. Думаю, что это пойдет мне на пользу.

– В главном бою вечера Алексей Олейник одолеет Марка Ханта?
– Конечно, я предвзят в этом прогнозе. Я буду болеть за Алексея. Все будет зависеть от того, может ли Алексей перевести Марка и не пропустить удар. Возможно, он сам сможет его потрясти. Мы ведь тренируемся в одной комнате, и я знаю, что у Алексея хорошая «плюха» справа. Если уж соперник не упадет, то точно на какое-то время потеряет координацию.

– Александр Волков или Деррик Льюис?
– Саня.

– А Александр Поветкин одолеет Энтони Джошуа?
– Опять же, в этом вопросе я предвзят, но судя по тренировкам Александра, которые я видел, у него отличные удары на сближение. Очень сильные боковые. Думаю, если Саша попадет, то вряд ли Джошуа устоит. Шансы есть.

– Хабиб Нурмагомедов или Конор Макгрегор?
– Хабиб.

– Получили российский паспорт?
– Российское гражданство я еще не получил. Но мы запустили этот процесс. Имея на руках российский паспорт, мне будет гораздо проще.

– Как изменился ваш статус в UFC за то время, что вы не выступали в организации? И вы сами – изменились, прибавили?
– Сейчас я возвращаюсь и у меня бой с соперником из топ-5. Поэтому полагаю, что мой статус никак не занижен матчмейкерами UFC. Вполне закономерный бой.

Я за это время сильно вырос, но не в физическом плане, а техническом и ментальном. Это очень важно для бойца. Подход к боям и понимание поединков у меня сейчас совсем другие. Я подрался на четырех представительных турнирах, где были полные залы, стадионы. Я преодолел незнакомое до той поры волнение, которое могло меня сбить с толку, проводи я первый бой в России. Технически арсенал мы здорово улучшили, прокачали все пункты. Я стал более сильным и подвижным.

– А ставили ли вы условие UFC, чтобы, допустим, боец был строго из топ-10?
– Я никаких условий не выдвигал. Когда мы изначально оговаривали условия контракта, нам предложили контракт на шесть боев, в том числе с Блаховичем. Мы, естественно, согласились. Немного поторговались в цене, но все в конечном итоге остались довольны.

– Сила дивизиона в UFC была сильнее тогда или сейчас?
– Моими глазами, тогда все было сильнее, потому что я себя чувствовал не так уверенно на уровне бойцов топ-5. Я понимал, что я на восьмой строчке, это мое место. Я мог конкурировать с бойцами, которые рядом по рейтингу, но были опасения, как я могу драться с бойцами из топ-5. Сейчас же этих опасений нет. Я не вижу бойца в дивизионе, с кем бы я не мог не драться. Уверенность в собственных силах у меня подросла.
Раньше мне нужно было драться, подходить к каждому бою. Сейчас помимо локальных целей я вижу перед собой возможности и реальные шансы того, чтобы побороться за пояс.

– Блахович, получается, сейчас самый сложный соперник в вашей карьере?
– С точки зрения сухой аналитики, да, самый рейтинговый и сложный оппонент. Он опытен. Он был длительное время чемпионом до подписания UFC в польской организации KSW. Словом, у него есть амбиции, есть желание показывать зрелищные бои.

Не факт, что это будет самый зрелищный бой, но с точки зрения сухой аналитики, самый сложный.

Здесь нужно смотреть с разных сторон. Дебют в UFC против Соа Палалея для меня был сложнее, ведь у меня ответствовал должный опыт. Сейчас же я не могу назвать его заоблачным соперником. Все реально.

– Я видел последний бой Блаховича и он на меня не произвел впечатления. Вы, наверное, что-то для себя подсмотрели?
– Безусловно, слабые места я отметил. Первая мысль после боя, действительно – как-то все довольно вяло. Мне показалось, что я могу их двоих загонять его и Джими Мануву. Но это мои предположения. Как все на самом деле – покажет клетка.

– Вы работали шахтером. Что сложнее – работать в шахте или биться с кем-либо из соперников?
– Все зависит от того, насколько ты любишь то, чем занимаешься.

– Вы любите бить людей?
– Очень люблю, – смеется. – С детства об этом мечтал. Мне не тяжело тренироваться, не тяжело выступать. При этом я понимаю, насколько сложную работу мы проделываем. Ведь со мной трудился целая команда. Многие мои друзья жертвуют личными вещами, чтобы мы вместе достигали конечной цели. Работа не из простых. Но я знаю людей, которые по 40 лет работают в шахте, и я не могу сказать, что я сделал больше, чем эти мужики.

– Планы на ближайшее будущее? Себе отмеряете срок, чтобы выйти на определенный уровень?
– Все зависит от исходов поединков. Вполне возможно, что после победы над Блаховичем будет бой за титул. Если ситуация в дивизионе не разрешиться и чемпион не вернется защищать пояс, то он станет вакантным. В таком случае, на мой взгляд, есть три пары, победители которых могут разыграть освободившийся титул. Наша пара с Блаховичем одна из них.

– Вам бы какого бы хотелось исхода? Подраться с Кормье?
– В принципе, неважно. Мне нужно выполнять свою работу. Я буду делать все, чтобы двигаться вперед и подниматься по рейтингу. Кто будет передо мной с тем и будем драться.