Бонусы букмекеров
***
Эти глаза... Огромные Женины глаза после произвольного проката — вот главное, что я запомню на этой Олимпиаде.
Она плакала. Она никогда не плакала на соревнованиях до этого. Скорее всего, никогда не заплачет после. Вместе с ней готова была разрыдаться добрая половина зала. Даже те, кто впервые пришел на фигурное катание.
Они не болели против Алины. Они болели за Женю.
Cтатьи | Алина Загитова: Готова быть знаменосцем сборной
Она сделала все, что могла, но даже этого оказалось мало. С точностью до сотой (!) она повторила результат своей главной соперницы. Своей младшей подруги. Той, которую многому научила. Той, которая последние годы тянулась вслед за ней, постоянно нагоняя.
И постоянно подгоняя. Женя сделала каскад из трех тройных и Алина за ней. Женя пробует что-то новое и Алина тут как тут.
На тренировке перед произвольной Алина сделала каскад из пяти (!) тройных. Космический, запредельный уровень.
***
«Это война». Не знаю, почему Женя так сказала после короткой программы. Могла все-таки выбрать другое слово. Говорила по-английски, вот перевод: «Мы обычные люди, обычные девчонки. Можем поговорить друг с другом на любые темы. Мы друзья. Но на льду у нас война. Да, мы сражаемся за победу. Что вы хотите, это спорт. Мы должны показать лучший прокат вне зависимости, что соревнуешься со своей подругой».
Это было в среду, а в четверг в «Русском доме» в Канныне был вечер памяти Виктора Цоя. Все как положено: «Группа крови», «Восьмиклассница», «Пачка сигарет». Была и «Звезда по имени Солнце» с пророческой строчкой «война — дело молодых».
Алина победила. Женя, которая не знала поражений больше двух лет, проиграла. Говорят, жизнь — лучший драматург. Истинная правда.
***
Cтатьи | Евгения Медведева: Я впервые расплакалась после проката
Справедлива ли она? Вот ответ Жени:
– Да. Значит так надо было.
– Выступление получилось блестящим. В принципе можно ли было что-то сделать лучше?
– Нет, в произвольной программе точно нет. Я показала свой максимум.
– После проката вы заплакали.
– Да, впервые в жизни. На соревнованиях никогда такого не было. Почему это сейчас произошло, не знаю. Наверное, захлестнули эмоции.
– То есть это были слезы радости?
– Не знаю. Знаю, что оставила на льду все силы, все эмоции.
– После короткой программы кое-кто говорил, что все решено. Вы что думали?
– Меня так воспитали: я всегда здраво смотрю на ситуацию, анализирую, что пошло не так, что можно сделать лучше. Поэтому на произвольную программу шла без особого напряжения. Хотела откатать так, чтобы самой это понравилось.
– Не было мысли: надо пойти ва-банк, сегодня или никогда?
– В голове крутилось столько разных мыслей! Но я их никогда не озвучиваю. В конце концов, задала себе вопрос: что я хочу от этой Олимпиады? И ответила: закончить ее без сожаления. У меня это получилось.
– Зрители вас поддерживали, пожалуй, сильнее всех.
– Во время командного турнира такая поддержка была приятным сюрпризом. Была, прямо скажем, поражена этим. В личном первенстве уже была готова к этому. Тем не менее, хотелось бы поблагодарить всех болельщиков за такую большую поддержку. Вообще, сегодня было ощущение, что все трибуны — наши. Чувствовала, что поддерживают именно меня. Слышала крики перед выступлением, они даже заставили меня улыбнуться. Хотя вынудить меня улыбнуться прямо перед прокатом — почти нереально. Я всегда очень сосредоточена.
– Предыдущая произвольная программа, которую вы пробовали в начале сезона, была сильнее с технической точки зрения. Не стоило ли ее оставить?
– Я уже сказала, что хочу закончить Олимпиаду без сожалений. Не хочу оглядываться назад. Это бессмысленно, вернуть назад ничего уже нельзя. Впереди у меня еще огромная спортивная жизнь. Я очень люблю фигурное катание и собираюсь в нем оставаться как можно дольше.
***
– Алина, есть чувство, что вам немного неловко от того, что вы выиграли у подруги.
– Нет, я очень рада. Вообще, я такой человек, который держит чувства в себе, не выплескивает их.
– Сильно волновались?
– Да, руки дрожали, но тело при этом помнило все движения. Чувствовала большую ответственность. Ведь права на ошибку у меня не было.
– Что чувствуете сейчас?
– С одной стороны — радость. С другой — опустошенность.
– Первый элемент должен быть каскадом, но вы сделали просто прыжок.
– Мы с тренерами отрабатываем все возможные варианты развития событий на льду. Если каскад не получился, то надо к другому прыжку приделать дополнительные прыжки. Я так и сделала.
– Каскад из пяти тройных прыжков на тренировке это была психологическая атака на соперниц?
– Да, мне так легче выступать, зная, что ты можешь сделать больше.
– Теперь сделаете шесть, семь прыжков?
– Не знаю, если честно это первый раз, когда я сделала каскад из пяти.
– Вы достигли самой большой вершины в спорте. Что дальше?
– Есть еще чемпионаты мира. Целей в спорте еще много.
– Стать двукратной олимпийской чемпионкой?
– Есть много титулов, которые можно завоевать. Олимпийский титул — самый главный.
– Если бы стали второй, сильно расстроились бы?
– Думаю, что нет. Я все-таки недавно начала выступать на международных стартах. Это ведь мой первый взрослый сезон.
– Что-то сказали Жене в утешение?
– Да, сказала ей слова поддержки, она меня поздравила.
– Готовы ли стать знаменосцем сборной на закрытии Игр, если ОКР восстановят в правах?
– Конечно!
***
Бывают заметки, которые пишешь и сам себе улыбаешься. Это одна из них. Язык не поворачивается называть их по фамилии: Женя и Алина — наше общее золотое, а ни чуточки не серебряное, достояние.
ЭКСКЛЮЗИВ