Чемпионская лезгинка. Галстян и Исаев порадовали журналистов традиционным танцем

Если директор Имперского русского балета Гедиминас Таранда бьет в барабан, это значит, что на пороге «Боско-клуба» – очередной чемпион. Мы, ночные гости гостеприимного дома в центре Лондона, выскочили в фойе и уже было собрались в такт кричать «Ман-сур И-са-ев!», но осеклись. На мраморной лестнице позапрошлого века, ставшей здесь своего рода подиумом, на фоне украинского флага красовались президент Олимпийского комитета Украины Сергей Бубка и чемпионка Лондона-2012 по фехтованию Яна Шемякина. Та самая, которая в 1/16 финала убрала с дороги нашу Любовь Шутову. Как же трудно привыкнуть к тому, что теперь на территории «Боско» чествуют еще и украинцев с испанцами, которые тоже экипируются в одежды нашей фирмы...

Олимпийская ночь все настойчивее вступала в свои права, зевающие гости постепенно расходились, не чая уже лицезреть новоиспеченного золотого медалиста – дзюдоиста Мансура Исаева. И только где-то в укромном закоулке этого огромного Института современного искусства, где квартирует «Боско-клуб», своего лучшего друга ждал первый наш чемпион – Арсен Галстян. Он лучше всех в этом доме знал, как щедро жизнь награждает за долготерпение и упорство.

Я же переживал чуть ли не больше всех – пропадал великолепный кадр. Ведь, провожая меня в клуб, мой коллега Чикирис, дока в дзюдо, рассказал о герое дня не многое, но главное: «Мансур роста невеликого, но пластичен, как Плисецкая. А любимый танец его – лезгинка. Услышит ее звуки – не остановить, в пляс пускается!».

Таранде два раза намекать не надо – диск с лезгинкой уже у диджея, который пока развлекает танцплощадку более современными мелодиями. Но чемпиона все нет.
Сводки о его передвижениях напоминают молнии информагентств. Дал пресс-конференцию в Главном пресс-центре. Его интервьюирует Первый канал. Посажен в такси рядом с Олимпийским парком. Едет!

А где? Как? Узнать не представляется возможным, ибо кто-то шибко сообразительный усадил Мансура в кэб без провожатого и, как мы теперь знаем, без какого-либо телефона. И стоим мы, самые стойкие, и гадаем, вглядываясь в черную лондонскую ночь: либо адрес таксисту сказали правильно, либо созревает репортаж на тему «как мы потеряли второго олимпийского чемпиона России».

Но Мансур, ушедший в полуфинале от захвата самого Вана, не мог не выкрутиться из этой ситуации. Пути назад не было, ведь в клубе его ждал друг, которого он еще не успел поздравить с золотом. Ровно в час ночи парадный вход «Боско-клуба» осветили мигающие фары такси. Это был он – коренастый человек с огромными детскими ресницами и золотой медалью на шее.

Он положил ее мне на руку, и я сразу ощутил, сколько она весит – значит, стоит, и даже как чертовски устал ее обладатель.

– Мансур, когда последний раз так поздно ложились?

– Даже и не помню.

– То есть – никогда?

– Ну почему же, было дело...

– При каких обстоятельствах?

– При нужных, – Мансур сразу обозначил красивую особенность балансировать интонацией на грани шутки и силового приема на вазари.

– Как же вы добрались сюда один, без телефона?

– Английский есть немножко.

– На нем со своим заклятым противником Ваном общались? Вы же шепнули ему что-то после победы.

– Да я ему только одну вещь сказал: «Я сегодня буду чемпион!».

– И что он ответил?

– Да просто промолчал он, что он теперь скажет?

– А что вам только что сказал встречавший у входа в клуб олимпийский чемпион Александр Карелин?

– Это только между нами.

– Вообще говорят, что дзюдоисты с классиками не очень, да?..

– Да это ж Сан Саныч – какая разница?!

– Вы действительно знаете, что такое чуда?

– Чудо? Да, теперь знаю.

– Я про ваше любимое кушанье. Мама «Советскому спорту» рассказала...

– А-а! Так это чуду! Обожаю!

– Сами умеете эту чуду готовить?

– Не, я не умею. Мама радует.

– Что это за чудо-то такое?

– Национальное блюдо – мясо, творог... – протянул чемпион мечтательно.

– Еще не ели после подиума?

– Не, еще не кушал.

– Говорят, в Лондон должен приехать Президент России Владимир Путин. Что скажете ему, какими проблемами поделитесь?

– Зачем в такой момент говорить о каких-то там проблемах?! – неподдельно удивился Мансур.

– Вот ваш друг Галстян Путина, говорят, на лопатки клал. А вам доводилось?

– Нет, никогда! – впервые в голосе Исаева появилась нотка ужаса. – Мы, конечно, проводим регулярно совместные тренировки, три года уже, но... Разные весовые категории, понимаете?

Пока мы шли, упорный телерепортер все спрашивал Мансура про допинг. Три раза зачем-то.

– Вы зачем столько раз спрашиваете, а? – Мансур остановился и поглядел на нерадивого журналиста так, что меньше всего на свете я хотел бы сейчас оказаться на его месте. – Зачем педалируете, а?! – Мансур сделал шаг вперед...

– Здравствуй, дорогой! – любителя допинга спасает Галстян. Друзья обнимаются. На весь дом громыхнула лезгинка. Исаев не шелохнулся.

– Танцуй, не стесняйся! – раскручивал его Таранда.

– Давай, брат! – закричал Галстян, который за два дня уже попривык плясать под дудку хозяев дома, и начал откаблучивать коленца. Исаев счастливо аплодировал Арсену, который вошел в раж и совершил два сальто назад (см. видео на сайте www.sovsport.ru. – Прим. ред.).

Музыка стихла. Друзья обнялись, сели у дальнего столика.

– Ну че, как ты, брат? – внимательно поглядел на Мансура Арсен.

– Да че, нормально, брат... – вздохнул Мансур и затих.

Двум золотым братьям было о чем помолчать в эту олимпийскую ночь...