«Некоторые используют тему допинга, чтобы вредить России…»

– Что вы скажете о докладе следственной комиссии WADA и дисквалификации российской федерации?
– Некоторые выводы мне кажутся преувеличенными, ведь истина кроется в деталях. Но в принципе я согласен: указанные проблемы существуют. Но пока все основано больше на предположениях, нужно больше доказательств.

– Осознаете ли вы серьезность ситуации?
– Ясно то, что надо менять психологию людей. И тренеров, и спортсменов. Надо прививать с детских лет здоровый подход к спорту, потому что часто денежная мотивация сильнее, чем чисто спортивная. Это одна из причин применения допинга: на спортсмена оказывается большое давление, он может честно готовиться, но видит, что другие применяют допинг, и вынужден сам это делать и химичить, иначе не выиграть.

– Но в докладе Россия обвиняется в системном применении допинга.
– Говорят о системе как способе скрыть нарушения. Но нужно еще говорить и о непрофессионализме наших спортсменов. Они действуют на свой страх и риск и этим усугубляют проблему. Творят, что хотят, покупают препараты в обыкновенных аптеках, не смотрят, где произведено. Наша задача – навести в этом порядок.

– Но «системное применение», в котором обвиняют Россию…
– Насколько я понял, все эти обвинения в узаконенном применении допинга, в коррупции, первыми выдвинули журналисты. Но тема слишком серьезная, доказательств недостаточно, чтобы я сделал однозначный вывод.

– Но вы ведь не отрицаете нарушений?
– Надо быть точным: у российской федерации с РУСАДА отношения были предельно конкретными: мы давали им только допинг-пробы для анализа. Я искренне считаю, что, в принципе, московская лаборатория работает хорошо. Вот только некоторые сотрудники портили все дело. И надо, конечно, изменить процедуру. Не только в России, но во всем мире.

– То есть…
– Есть много проблем, много недостатков и нарушений в самом допинг-контроле. Возьмем тот же биологический паспорт: анализ крови выявляет аномалию, но это остается в базе данных – ни самого спортсмена, ни федерацию не извещают. Мы просили, чтобы федерация получила право сама проводить контроль и выносить санкции.

– Вы говорите, что кто-то «портил все дело». Что с ними будете делать?
– Может быть, обратимся в суд. Думаем сейчас над этим, но сначала надо определить суть заявления.

– Есть мнение, что советская система применения допинга существует и поныне.
– СССР уже давно не существует, сравнение неуместно. В свое время мы освободились от некоторых личностей. Тренером сборной назначили Юрия Борзаковского. У него, может быть, маловато опыта, но он из другого, более здорового поколения. В апреле провели работу с тренерами юниоров. И напомню, что на последний чемпионат мира (в Пекине, в августе. – Прим. ред.) мы не послали ни одного ходока. Никто нас не заставлял делать этого, но мы же понимаем, какой размер применение допинга приняло в этой дисциплине.

– Какие вы примете еще меры перед прибытием делегации IAAF в Москву 16 января?
– Мы хотим усилить контроль, и с нового года изменить работу сборной. Речь идет о привлечении новых людей, чтобы изменить менталитет спортсменов. Дмитрий Богданов (чемпион мира 2005 года в залах в беге на дистанции 800 м. – Прим. ред.) назначен во главе экспериментальной группы  бегунов на средние дистанции. Это пятнадцать перспективных ребят от 17 до 20 лет, в их числе Константин Толоконников, вышедший в полуфинал в Пекине на 800 метров. Стратегия такая: соединить опыт прошлого с самыми современными методиками.

– А иностранных тренеров будете использовать?
– Думаем над этим. В конце октября мы организовали встречи с американскими, итальянскими и польскими специалистами. Наши легкоатлеты, которые тренируются за границей – та же Клишина, – должны помочь своим опытом. Но главная проблема – языковая. Наши тренеры говорят только по-русски, а надо учить английский и общаться со всем миром.

– Думаете, что такие меры будут вполне достаточными?
– Не знаю. Федерация тесно работает с министерством спорта, чтобы держать все под контролем.

– В России муссируется теория заговора против вашей страны.
– Допинг в спорте – это всеобщая проблема, не только ведь российская. Но некоторые используют эту тему, чтобы вредить России, это еще и политика. Наша задача – очиститься ото всего этого. Я оптимист и реально смотрю на вещи. У нас говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Мы сможем переломить ситуацию и добьемся снятия дисквалификации до Олимпийских игр.