На пути в Рио. Стефания Елфутина: Вожу с собой пятиметровую мачту

– Год назад вы уже выступали в бразильском заливе Гуанабара, где пройдет Олимпиада. Поделитесь впечатлениями.
– Залив очень специфический. Там сложный рельеф, поэтому роза ветров и течение непредсказуемые. Велик элемент случайности, поэтому важно профессиональное чутье. Но обычно я люблю трудные условия. Тогда выезжаешь не только на силе, надо включать мозг.

– Говорят, там грязный океан. Это влияет на ход доски?
– Нет, но очень неприятно падать в такую воду или немного ее глотнуть.

– А живность есть?
– В связи с загрязнением животных там нет. Только целлофановые пакеты плавают. А вот когда я выступала в Сан-Франсиско, рядом со мной шли морские котики. Это было очень красиво.

– Доски вы получаете от организаторов?
– Да, и они делаются максимально стандартными. Но в нашем деле важны малейшие нюансы. Нужно привыкнуть к доске. Поэтому мы едем в Рио заранее. Оборудование выдают за неделю до Олимпиады, чтобы раскататься и почувствовать его. Доску уже не поменяешь никак. Только если она сломалась или явный брак.

– А паруса?
– Их тоже выдают. С собой, из России, мы везем только мачту и плавник. Это первая Олимпиада, когда разрешили использовать свой инвентарь. Якобы это монотип. Но они только с виду одинаковы, а так каждый спортсмен привык к своему оборудованию.

– Как вы эту мачту в самолет берете?
– Ее высота – 4 метра 90 сантиметров. Но она разбирается на две трубы по 2,5 метра. Сдаем в багаж как «негабарит».

– Как вам удалось окончить школу с золотой медалью?
– Спорт забирал много времени, но я приезжала с соревнований, сдавала контрольные, оставалась после уроков. Не хватало 24 часов в сутках. А так получилось совмещать.
Самым сложным предметом была физика, которую нам давали шесть раз в неделю. Я много пропускала, а лицей у нас был с физическим уклоном, и класс летел вперед в бешеном темпе.
Перед ЕГЭ я уже держала в уме, что поступаю в Кубанский государственный университет физкультуры и туризма. И моего уровня знаний хватает, чтобы пойти на бюджет. К репетиторам не ходила, готовилась сама. Без паники и стресса написала экзамен – и результат получился лучше, чем у многих ребят, которые готовились сутки напролет.

– Вы родились в Ейске, который славен тем, что там жил Иван Поддубный.
– У нас есть даже парк его имени.

– Вас узнают в городе?
– Я бываю дома максимум три дня в месяц. Но родители рассказывают, что их иногда спрашивают: «Это о вашей дочке в новостях пишут?»

– Ейск – морской порт. Там популярен виндсерфинг?
– Да, это не в диковинку. Море, ветер, хорошие условия. Я начала заниматься в шесть лет, потому что старший брат Арсений уже тренировался в секции виндсерфинга в спортивном клубе «Олимп».
Я занималась чем угодно: плаванием, танцами, музыкой, живописью. Это было еще одно интересное развитие для ребенка. Да и брат помогал найти общий язык со взрослыми мальчишками, которые тоже давали советы. Потом мы все сдружились, и парни подбадривают и настраивают меня до сих пор.

– Вы своих сестренок привлекаете к виндсерфингу?
– Им по 12 лет, и они увлечены фигурным катанием. Потихоньку ставлю их на доску с парусом, когда бываю дома. Этой осенью хочу заняться сестрами основательно. Они тоже хотят хорошо кататься. Но не думаю, что пойдут в профессионалы.

– Насколько это мужской вид спорта? Сколько весят доска с парусом?
– Доска – 25 кг. Но мы этот вес не ощущаем, потому что на ней стоим. Парус – около 20 кг. Но точно не знаю, потому что главное – не его вес, а площадь. У женщин это 8,5, а у мужчин – 9,5 квадратного метра.
Тяжесть паруса растет по мере увеличения ветра. Чем он сильнее, тем труднее держать парус и им махать. А делать это нужно постоянно, чтобы ехать быстрее. И конечно, важна физподготовка.

– Какую максимальную скорость можно развить?
– Вообще в виндсерфинге можно гнать под 100 км/ч. В олимпийском классе «RS:X» – 67 км/ч для мужчин, и это в безумно экстремальных условиях. Если сделать поправку на женщин, то будет до 50 км/ч.

– Страшно перевернуться на такой скорости?
– Риск есть, когда ты гоняешься при очень сильном ветре и больших волнах. На соревнованиях иногда бывает страшно за здоровье и оборудование. Это ведь море, стихия. Ты падаешь, доска улетает, гребешь за ней, в волнах ничего не видно…

– Сейчас международные чиновники дисквалифицировали сборную России по легкой атлетике от Олимпиады. В парусном спорте обсуждают эту тему? Вы не боитесь, что отстранят вообще всю нашу делегацию?
– Нас не снимут. Была такая угроза, но сейчас всю сборную России уже допустили, и мы точно едем в Рио. Я получила олимпийскую форму и отдавать ее не собираюсь, – смеется Стефания. – Вообще в нашем виде спорта допинг не может гарантировать вообще ничего. Ты лучше поработай с оборудованием, и это даст больше, чем ты себе вколешь какой-нибудь запрещенный препарат. У нас этот вопрос остро не стоит.

– Вы летите в Бразилию уже 15 июля. А финалы начинаются 14 августа.
– Да, это медальная гонка – последняя, в которой участвует лучшая десятка спортсменок. Но сами соревнования длятся целую неделю. Само оборудование, как я говорила, выдают 25 июля. А еще нужно приноровиться к обстановке, пройти акклиматизацию. Так что у нас каждый день в Бразилии расписан, и меньше их быть не должно.

– Последний раз Россия брала олимпийскую медаль в парусном спорте в 1996 году. Серебро в Атланте выиграли Георгий Шайдуко, Игорь Скалин и Дмитрий Шабанов на килевой яхте «Солинг». До этого – серебро и бронза Сеула-1988. Да, наш Валентин Манкин стал трехкратным олимпийским чемпионом. Но он – глыба, рядом с которой никто не стоял.
– Для России в парусном спорте любая медаль станет исторически важным событием. И вы правильно сказали, что их не было уже 20 лет. Немного обидно, что мы раньше не дотягивали до других стран. Но сейчас у нас семь человек получили пять олимпийских лицензий. И мы все будем бороться за медали. Наши яхтсмены уже показывали класс на международном уровне.

– На чемпионате Европы вас обогнали француженка Шарлин Пикон и полячка София Ночети-Клепацкая. Золото в Лондоне выиграла испанка Марина Алабау. Это главные конкурентки?
– Даже страшно перечислять! Кроме тех, кого вы назвали – девушки из Великобритании, Бразилии, Италии, Эстонии, Финляндии, Голландии… И я не всех еще вспомнила. Больше десяти спортсменок претендуют на три медали.

– Правда, что любимый фильм всех серферов – «На гребне волны»?
– Ну что вы, нет! Мне нравится, это крутое кино. Там хорошо показан дикий дух серфа. Но он не самый любимый.

– Нет желания поймать самую большую волну?
– Нам важнее ветер. Но иногда останавливаешь себя, когда зашкаливает адреналин, и ты хочешь прыгнуть очень высоко. Впереди – Олимпиада, а экстремалами станем после Рио. Волны – это классно!

– Я слышал такую историю. Однажды по телевизору шла реклама, там маленькая девочка сидела в ванной с пеной на голове. И была надпись: «Я – белая акула!» Вы подумали: «Хм-м, это может быть хороший никнейм в интернете». И теперь у вас так называется твиттер, страница «ВКонтакте»… Еще папа подарил вам золотой кулон в виде акулы. Все это приносит вам удачу?
– Я об этом постоянно забываю, но в интервью всегда напоминают. Не представляю себя в образе злой акулы – с разинутой пастью, загрызающей жертву. Это просто имя в соцсетях и кулончик. Но надеюсь, что белая акула будет приносить мне удачу. И может быть, станет брендом.